• Newsland "СМЯТЕНИЕ ГРОЗНОЙ ОСЕНИ 1941 ГОДА"                                                                             
  • Сборник научных трудов вузов России "Проблемы экономики, финансов и управления производством": "СМЯТЕНИЕ ГРОЗНОЙ ОСЕНИ 1941 ГОДА"

  •                                                                                                                               
     
     
     

     
     
     
     
     
     

    Newsland.com 24.06.2013

               СМЯТЕНИЕ ГРОЗНОЙ ОСЕНИ 1941 ГОДА

    СТОЛБОВ В.П.1, ДМИТРИЕВА Ю.В.1, БАРАНОВ И.А.1 
    1 ГОУ ВПО «Ивановский государственный химико-технологический университет»

    Тип: статья в журнале - научная статья Язык: русский
    Номер: 28 Год: 2010 Страницы: 346-358

    ЖУРНАЛ:
     
     
    СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ ВУЗОВ РОССИИ "ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИКИ, ФИНАНСОВ И УПРАВЛЕНИЯ ПРОИЗВОДСТВОМ" 
    Издательство: Ивановский государственный химико-технологический университет (Иваново) 

    АННОТАЦИЯ:
     

    Статья посвящена проблеме анализа социально-психологического состояния советского общества в первые месяцы Великой Отечественной войны. В качестве оценки подобного состояния были использованы документы, отображающие протестные выступления на предприятиях Ивановской области осенью 1941 г.

    The beginning of the Great Patriotic War is differently appreciated by the modern historians and politicians. Some part of the society was perturbed (anxiety, perplrxity) because of the first damages of the Soviet Red Army. That dismal mood was at the bottom of some illegal actions during the Law of Wartime. The papers were evidence of disturbances in textile enterprises of Ivanovo region on account of party and economic organizations' incorrect activities.

     
     
      
     
     
    СТОЛБОВ В.П., ДМИТРИЕВА Ю.В., БАРАНОВ И.А.
     

    Ivanovo State University of Chemistry and Technology

     
     
      
       
     
     
     

     
     
     
      

     
    СМЯТЕНИЕ ГРОЗНОЙ ОСЕНИ 1941 ГОДА 
     
     
     
      
     


    Начало Великой Отечественной войны и информация о первых днях поражения и отступления Красной Армии вызвали в обществе определенное смятение, жизнь советских людей раскололась на довоенное время и время войны, разрушались иллюзии людей в оценке подготовки страны к войне и ее ведении. Подобное состояние можно  рассматривать как результат своеобразной психологической травмы миллионов людей, полученной вследствие формирования в их сознании искаженных представлений о том, что война с Германией не есть какая-то неизбежность, а если она и возникнет все же, то лишь после того, как Германия разобьет Англию.  Произойти это может лишь в 1942 году. Причем массовая пропаганда всячески утверждала, что война СССР с фашистской Германией, если она и произойдет, будет блистательной и скорой, с малыми потерями, военные действия будут вестись на территории врага [1, с.119-122].  
     
    В отечественной исторической и публицистической литературе  феномену смятения в социальной жизни советского общества не уделялось внимания из-за идеологических соображений, а также вследствие официально принятой трактовки советской истории, как истории проявления массового героизма. Современная либерализация архивного дела, т.е. снятие грифа секретности с многих документов предвоенной и военной истории, позволяет реально оценивать события тех лет. 
     
    Понятие «смятение», характеризуемое напряжением и тревогой со стороны всех социальных сил (социальных групп, социальных институтов, организаций и учреждений), в словаре Ожегова определяется как «сильное волнение, тревога, паника и растерянность» в поведении индивида  и в обществе».   
     
    Понимание причин проявления такого явления в многозначно. Вполне естественно, что, в первую очередь,  в качестве причины можно рассматривать недальновидную, ошибочную политику со стороны советской политической и военной элиты. Показательным фактом такой политики являются итоги войны с Финляндией (1939-1940 гг.), которая показала неподготовленность армии к ведению военных действий в зимних условиях. Причиной является также определенная близорукость советской политической элиты во главе со Сталиным по отношению к фашистской Германии. Заключение пакта Молотова-Риббентропа в августе 1939 года всячески пропагандировалось как крупный успех на дипломатическом фронте между СССР и Германией, вопреки действиям дипломатии Англии и Франции.  
     
    В сознание советского общества средствами массовой пропаганды вносилась идея о превосходстве военной доктрины, разработанной Генштабом РККА, которая предполагала наступательные действия и осуществление военных операций только на территории врага. В соответствии с этой доктриной был произведен демонтаж  проволочных заграждений на границе в канун войны, отсутствовали минные поля, не минировались мосты через водные преграды. В речи при выпуске слушателей военных академий в Кремле 5 мая 1941 года указывалось, что Рабоче- Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий. При этом Германия была обозначена в качестве самого вероятного противника в будущей войне. В том случае, если война будет развязана, то она должна начаться весной 1942 года. В связи с этим отметим интересный факт. При знакомстве с личным архивом красноармейца А.В. из Иванова, проходившего службу в Житомирской области в 1940-1941 гг., ясно видно, что на политзанятиях среди красноармейцев нередко вели разговор о предстоящей войне.  
     
    6 мая 1941 года Сталин объединил в своих руках партийную, государственную и военную власть, т.е. стал Главнокомандующим РККА. Реализуя положения наступательной доктрины Генштаб РККА 15 мая передал во все пограничные округа директиву: «…быть готовым по указанию Главнокомандующего нанести стремительные удары для разгрома противника, перенесения  военных действий на его территорию и захвата важнейших рубежей» [2] (заметим, что полный текст этой директивы не опубликован до настоящего времени). Вместе с тем, как это ни странно, всем приграничным военным соединениям в ответ на облеты немецкой авиацией пограничной территории страны была отдана установка: «Не поддаваться на провокации»!  
     
    Неоднозначная оценка деятельности военно-политической элиты в 1940-1941 гг. дается современными историками и политологами в игнорировании ею известных фактов открытой демонстрации со стороны фашистской Германии подготовки к войне с СССР, заявление о которой было сделано  еще в 1936 году. В 1938 году 20 февраля Гитлер в своей речи в рейхстаге заявлял, что Германия стремится противостояние Востоку рассматривалось как судьбоносная проблема Европы. 30 марта 1941 года Гитлер заявил перед командованием вермахта:  «Наша задача в отношении России – разбить ее 
    вооруженные силы, ликвидировать государство… Коммунизм – огромная опасность для будущего. Мы должны отказаться от ложного чувства солдатского товарищества. Коммунист нам не был и никогда не станет товарищем. Война будет идти на уничтожение» [3, с.90].  
     
    В последние предвоенные дни Германия прекратила все поставки по договорам, эвакуировала свое посольство из Москвы. На приграничной зоне активно наращивались вооруженные силы и техника. Советскими разведчиками, а среди них и знаменитым Р.Зорге, перебежчиками с германской стороны давалась информация о дне и часе нападения фашистской Германии на СССР, но ей  не всегда придавалось соответствующее значение Сталиным и в Генштабе.  В «Размышлениях» Г.К.Жукова приводятся довольно интересные оценки отношения Сталина к информации о готовящемся нападении со стороны Германии на СССР: «Нас пугают немцами, а немцев пугают Советским Союзом и натравливают нас друг на друга», в другом месте книги маршал вспоминал такие суждения Сталина: «Нам один человек передает очень важные сведения о намерениях гитлеровского правительства, но у нас есть некоторые сомнения» и, наконец, «… сведения являются ложными и специально направлены по этому руслу, чтобы проверить, как на это будет реагировать СССР» и «…не во всем можно верить разведке» [2, с.235, 239, 240-241]. 
     
    По мнению некоторых современных историков, изучавших деятельность Генштаба РККА в предвоенные дни, отмечалось, что все военачальники Генштаба были послушными исполнителями воли вождя. Среди старших офицеров ходило мнение о том, что Сталин обладал какой-то сверхсекретной информацией. Объяснение всему этому следует искать в результатах тех репрессий, которые проводились в армии последние 5 лет перед началом войны. Вследствие репрессий было расстреляно 70% высшего офицерского состава, а на посту начальника Генштаба сменилось 4 человека; безвинно погибло около 50 тысяч человек командного состава, общее число репрессированных в армии было значительно больше. Как результат необоснованных репрессий в 1941 году некомплект по штатам составлял 67 тысяч командиров в сухопутных войсках, а в летно- техническом составе – около 32% [4]. Интересную информацию о состоянии советского офицерского корпуса на начало 1941 года давал генерал, начальник немецкого генштаба Гальдер: «…России потребуется 20 лет, чтобы офицерский корпус достиг прежнего уровня» [5].  
     
    В условиях явной военной опасности 13 июня 1941 года представители Генштаба все-таки предложили  Сталину дать указание о приведении войск приграничных округов в боевую готовность и развернуть первые эшелоны прикрытия. На это предложение Главнокомандующий ответил: «Подумаем!» Парадоксально, но 14 июня 1941 года радиовещание и печать распространили сообщение ТАСС:  «Слухи о намерении Германии порвать пакт, и предпринять нападение на СССР, лишены всякой почвы, и происходящая в последнее время переброска германских войск… в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям» [6, с.58-59].   
     
    Начало войны рано утром 22 июня 1941 года Германией против СССР вызвало шок и растерянность у Сталина и его окружения. Только в 00 часов 30 минут 22 июня поступила директива в войска: «Все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно. Никаких других действий не проводить» [2, c.243-244]. Как следствие такого тактического просчета в первый день войны с советских военных аэродромов не взлетели в воздух более 1200 самолетов, они были уничтожены в результате бомбежки, не завели моторы 900 танков – они были сожжены. Первый немецкий самолет был сбит над Брестом в 3 часа 30 минут. 
     
    Ошибочные концепции в военной доктрине Генштаба РККА сказались на состоянии дел в армии в первые дни и месяцы войны с фашистской Германией. Оно выразилось в хаосе и беспорядке в войсках приграничной полосы. В полночь 22 июня в войска была передана директива, одобренная Сталиным, о контрнаступлении войск с выходом на территорию врага. Выполнение этой директивы в условиях отсутствия связи с войсками и Ставкой командования имело печальные последствия и повлекло за собой гибель и окружение сотен тысяч солдат Красной Армии. Однако и в этой сложной обстановке на отдельных участках сражений с немецкими войсками проявлялся героизм красноармейцев. Так, оборона Брестской крепости стянула и задержала на месяц продвижение отдельной группы немецких войск. В первый день начавшейся военной катастрофы, ушли в бессмертие и выполняя свой воинский долг, начальник погранзаставы лейтенант Н.С.Слюсарев, 11 дней держала отпор застава А.В.Лопатина, совершил воздушный таран первый в истории войны летчик, старший лейтенант И.И.Иванов, этот подвиг через 4 дня совершил летчик Н.Гастелло, героями первых дней войны стали летчики-истребители С.И.Здоровцев, М.П.Жуков, П.Т.Харитонов. При всем героизме красноармейцев на отдельных участках военных действий оборона советских войск носила очаговый характер, войска вступали в оценки отношения Сталина к информации о на отдельных участках сражений с немецкими войсками проявлялся героизм бой зачастую не одновременно и неорганизованно, отсутствие резервов войск и техники не позволяло сохранять фронтовые позиции, отступление войск носило массовый характер.  
     
    Первые месяцы Великой Отечественной войны вызвали среди населения страны недоумение и растерянность от происходящих событий, сомнения и колебания в правильности политики Сталина и его окружения породили растерянность и страх перед предстоящими трудностями. Само обращение Сталина к советским людям только через несколько дней после начала войны, 3 июля 1941 года, породило немало слухов и предположений среди людей. Ежедневно радио транслировало сводки с фронтов, заканчивая словами: «…был оставлен город». Война со стороны немецких войск разворачивалась по правилам bliezkriega, несмотря на яростное сопротивление отдельных воинских частей и гарнизонов Красной Армии.  
     
    За ошибки в военной доктрине Генштаба РККА пришлось расплачиваться отступлением армии и оставлением территории страны (хроника тех дней такова: 24 июня был захвачен Каунас, 26 июня пал Даугавпилс, 28 июня – Минск, 30 июня – Львов, 2 июля - Псков, 19 сентября был окружен Киев), массированной бомбардировкой городов и железнодорожных узлов (первая бомбардировка Москвы произошла 22 июля), потерями военной техники (за первые летние месяцы войны Красная Армия потеряла 7600 танков, 6233 самолета), окружением и пленением в «котлах» немцами сотен тысяч красноармейцев (было взято в плен под Минском более 300 тысяч, под Смоленском 310 тысяч, под Уманью более 100 тысяч, в котле под Киевом – 665 тысяч, под Вязьмой – 663 тысячи солдат). Это какой-то парадоксальный «рекорд», никем не превзойденный в том, как сдаваться агрессору. Гитлер напал на СССР с армией всего-то в 3,5 миллиона. И этой армии сдались в 1941 году около 3 миллионов солдат и офицеров кадровой Красной Армии. Кто-то, конечно, воевал и не сдавался, но как почти большая часть кадровой армии страны (из 5,5 миллионов человек) сдалась немцам за полгода – это большой вопрос для современных историков и социологов войны [7, c.11]. 
     
    Что двигало сдавшихся в плен людей? Вероятно, «работало» нежелание кого-то убивать, хотя это был враг, другое – попытка избавиться от ненавистного строя бывшим крестьянам в солдатских обмотках, которые помнили насилие коллективизации в стране; вероятно, определенная часть военных и также гражданского населения в 1941 году видели в наступлении фашистских войск «освобождение от большевизма», Сталина, который был «у народа в печенках». Потому, вероятно, армия и сдавалась «освободителю» Гитлеру. По мнению некоторых историков войны, только с 1943 года русские и другие национальности СССР перестали массово и добровольно сдаваться немцам, и только с 1943 года, видимо, война превратилась действительно в Отечественную. И вот тогда все встало в нормы войны. Реакцией на сдачу красноармейцев в плен было издание приказа Ставки Верховного Главнокомандующего N270, по которому сдавшихся в плен «…считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров…» [8]. 
     
    Военная летне-осенняя кампания была военной катастрофой. Обвинение за создавшееся положение Главкомом и Ставкой Главного Командования было предъявлено командирам многих соединений и оперативным работникам, которые во многом были невиновны. Это были не злонамеренные действия. По воспоминаниям маршала Г.К.Жукова, эти командиры не имели достаточного опыта в руководстве военными действиями, это были люди просто молодые и неопытные в военном отношении [9, c.250; 6.]. Конечно, было и много  растерявшихся  командиров, которые не смогли скоординировать свои действия  вследствие противоречивых директив высшего командования. Вместе с тем, это был результат тех необоснованных репрессий, проводившихся против офицеров Красной Армии в конце 30-х годов, развившейся подозрительности к своему народу у определенной части политической элиты страны. Как вспоминал маршал Г.К.Жуков: «В период назревания  опасности военной обстановки Генштаб не смог убедить Сталина в неизбежности войны с Германией и доказать необходимость проведения в жизнь срочных мер по укреплению границ» [2, с.238]. Так уж получилось, что многие из этих людей попали под гильотину репрессий, на их головы была возложена вина, а высшая военно-политическая элита сняла вину с себя. Естественно, как следствие событий лета-осени 1941 года, возникло смятение в умах и душах людей.  
     
    Для устранения просчетов в военной доктрине Генштаба Красной Армии и пополнения армии была объявлена всеобщая мобилизации, по которой в Вооруженные Силы было призвано 5,3 млн. человек, в том числе 650 тыс. офицеров запаса. По данным бывшего начальника Генштаба Вооруженных Сил СССР генерала армии Моисеева М. в первый год войны было мобилизовано 10 млн. человек, из них на фронт было отправлено 3 млн. человек [10]. Из народного хозяйства на фронт было направлено 234 тыс. автомашин и 31,5 тыс. тракторов. В дальнейшем проводилось несколько мобилизаций для нужд фронта. Срочно формировались новые части и соединения. С конца июня до 1 декабря 1941 года в действующую армию были направлены 291 дивизия и 94 бригады, в том числе: вновь сформированных 194 дивизии и 94 бригады, из внутренних военных округов — 70 дивизий, с Дальнего Востока, из Закавказья и Средней Азии — 27 дивизий.  На добровольных началах создавались отряды, полки и дивизии народного ополчения, инициаторами этому явились трудящиеся Москвы и Ленинграда. Летом и осенью 1941 года было создано около 60 дивизий, 200 отдельных полков, большое число батальонов и отрядов народного ополчения общей численностью около 2 млн. бойцов. Всего же по стране изъявило желание вступить в народное ополчение более 4 млн. человек. Войска, укомплектованные новобранцами, сразу же вступали в бои и сражения против хорошо отмобилизованных и обученных войск противника. Поэтому среди новобранцев и ополченцев были самые высокие потери. Кроме того, было создано, главным образом в прифронтовой полосе, 1755 истребительных батальонов для борьбы с вражескими диверсантами и охраны объектов государственного значения. В грозном 1941 году около 10 млн. трудящихся участвовало в оборонительных работах [11, c.62.]. 
     
    Было бы неверным считать, что германская армия не испытывала также определенного смятения в летне-осенней  военной кампании и не несла потерь в технике и живой силе. По воспоминаниям участников войны, на тех участках военных действий, где действовали со стороны советских войск танки КВ, их грозная сила и разрушительные действия вызывали у немецких солдат не только смятение, но и бегство. По официальным, несомненно уменьшенным немецким данным, фашистская армия к середине июля потеряла до 100 тысяч солдат, более 1200 самолетов и около 50% танков [3, с.67]. Всего же за летне-осеннюю кампанию гитлеровцы потеряли четверть миллиона солдат убитыми и 100 тысяч инвалидами [5, c.6]. Надо отметить, что следствием летне-осенних военных действий для военной доктрины немецкого Генштаба было крушение bliezkriga. Это подтвердилось в ходе обороны Москвы  и широкомасштабного контрнаступления Красной Армии, дивизий народного ополчения в декабре 1941, продолжившегося до апреля 1942 года, в результате которого враг был отброшен на 300 километров от московских рубежей (в битве под Москвой Красная Армия имела в своем составе 1,1 млн солдат, немецкая сторона – 1,8 млн солдат, танков у Красной Армии -774 единицы, в немецких войсках -1170 единиц. Оборона Москвы и зимне-весеннее контрнаступление РККА, по мнению военных экспертов, обошлось воюющим сторонам в 1 млн человеческих потерь, с советской стороны наибольшие потери были среди добровольцев Народного Ополчения). По мнению историков обороны Москвы, ополченцы-москвичи в составе Добровольного Народного Ополчения остановили группу армий "Центр" и ценой своих сугубо мирных жизней поломали всю операцию "Тайфун". А может и весь ход войны переломили. В составе народного ополчения, состоящего в основном из непрофессиональных воинов, были люди мирных гражданских профессий, отдавших свои жизни за освобождение городов Подмосковья, за свою Отчизну. По воспоминаниям писателя Д.Гранина, в защите Ленинграда Народное Ополчение ценой своих жизней помогло отстоять город.  
     
    Военная катастрофа 1941 года привела к оккупации врагом огромной территории, на которой проживало до войны около 40% населения страны, производилось 68% чугуна, 58% стали, 64% угля, 38% зерня, 84% сахара. От создавшегося положения, в первую очередь, страдало гражданское население, находящееся под бомбежками, артобстрелами. Часть населения стремилась прорваться через фронт, другая часть – выбраться из прифронтовой территории. 24 июня был сформирован Совет по эвакуации, однако быстрое продвижение немецких воинских частей по территории страны и паническое поведение вследствие этого у людей привели к заполнению дорог, железнодорожных магистралей многотысячными толпами беженцев. Беженцы заполняли города в тылу страны. Общественный транспорт был перегружен, остро заявила о себе проблема обеспечения продовольствием. Беженцы же зачастую были распространителями различных противоречивых слухов. Острота положения в стране углубилась осенью 1941 года, когда немецкие армии приближались к Москве. В городах, не занятых немцами, распространилась паника, усугубляемая отсутствием достоверной информации. Страх оказаться в зоне боевых действий, страх голода, неуверенность в своих возможностях вызывали у многих людей неадекватное поведение, не соответствующее закону военного времени, это было своеобразное сопротивление создавшейся обстановке, приводящее к непредсказуемым действиям.  
     
    В первые недели фашистского нашествия, как свидетельствовали донесения осведомителей НКВД, большое число людей обнаруживали  свои «нездоровые настроения» и распространяли провокационные слухи. Так, по данным НКВД в Москве зафиксированы высказывания о том, что якобы гитлеровцы, захватывая советские города, развешивают объявления с заявлениями, что не будут наказывать рабочих за опоздания на работу на 21 минуту. ЗЗа подобные слухи и их распространение в период с 22 июня и по 1 сентября было подписано 2524 приговора, в том числе 204 к смертной казни (из доклада Главного военного прокурора «Об уголовных преступлениях на железных дорогах) [12, c. 213, 702].    
     
    В недавно опубликованном сборнике документов об общественных настроениях в Москве в первые месяцы войны подчеркивается растерянность жителей города перед германским нашествием 1941 года. Москвичи как бы разделились на три группы: «патриоты», «болото» и «пораженцы»[13].  По воспоминаниям жителей Москвы о периоде осени 1941 года в городе отмечалось паническое настроение вследствие начавшихся боев на самых подступах к городу, ночных и дневных авианалетов, пожаров. Особенно это смятение усилилось после 15 октября в связи с действием постановления Государственного Комитета Обороны от 15 октября «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы». Согласно этому постановлению Москву должны были покинуть Правительство, Управление Генштаба, военные академии, наркоматы, посольства, заводы и пр. Крупные заводы, электростанции, мосты и метро следовало заминировать, выдать рабочим и служащим сверх нормы по пуду муки или зерна и зарплату за месяц вперед. 
     
    Такие меры правительства привели москвичей в испуг, началась массовая эвакуация населения по шоссе Энтузиастов на восток. Из Москвы эвакуировались почти 2 млн жителей, среди населения распространилась паника. Москвич Решетин в своем дневнике так описывал происходившее: «Шестнадцатого октября шоссе Энтузиастов заполнилось бегущими людьми. Шум, крик, гам. Люди двинулись на восток, в сторону города Горького… Застава Ильича… По площади летают листы и обрывки бумаги, мусор, пахнет гарью. Какие-то люди то там, то здесь останавливают направляющиеся к шоссе автомашины. Стаскивают ехавших, бьют их, сбрасывают вещи, расшвыривают их по земле. [14,15]. 
     
    Из дневника журналиста Вержбицкого: «… в очередях драки, душат старух, давят в магазинах, бандитствует молодежь, а милиционеры по два-четыре слоняются по тротуарам и покуривают: „Нет инструкций“… Опозорено шоссе Энтузиастов, по которому в этот день неслись на восток автомобили вчерашних „энтузиастов“ (на словах), груженные никелированными кроватями, кожаными чемоданами, коврами, шкатулками, пузатыми бумажниками и жирным мясом хозяев всего этого барахла…» [14,15]. 
     
    Растерянность и бездействие власти, безнаказанность, желание многих спастись, выжить любой ценой, привели к тому, что в городе возникла обстановка грабительского азарта, при которой человек, и не являющийся преступником, поддавшись общему настроению, может совершить преступление [14,15]. 
     
    Но и бывалые преступники не теряли времени даром. Один бандит пытался вывезти на детской коляске два чемодана с бриллиантами и золотом. Его задержали чекисты, уж больно подозрительной показалась им физиономия уголовника в сочетании с детской коляской. Но некоторым уголовникам в те дни все-таки повезло. Стрелки военизированной охраны Капотнинского отдельного лагерного пункта бросили эшелон, где везли заключенных, и разошлись по домам. 
     
    К лицам, совершавшим нетяжкие преступления и способным держать винтовку, трибунал применял пункт 2-й примечания к статье 28-й Уголовного кодекса, позволяющий отсрочить исполнение приговора до окончания военных действий, а осужденного направить в действующую армию. В приговоре по делу Родичева А.П., отставшего от части и возвратившегося в Москву, это выглядело так: «… назначить Родичеву по статье 193-7 „г“ УК РСФСР (дезертирство) наказание в виде десяти лет лишения свободы… Исполнение приговора отсрочить до окончания военных действий. Направить Родичева в ряды действующей Красной армии. В случае проявления себя Родичевым в действующей Красной армии стойким защитником СССР предоставить ходатайство перед судом военно-начальствующему составу об освобождении Родичева от отбытия наказания или применения к нему более мягкой меры наказания»[14,15]. 
     
    Такое положение дел в Москве продолжалось недолго. 20 октября постановлением Государственного Комитета Обороны в Москве и в прилегающих к городу районах было введено осадное положение (некоторые называли его «досадным»). 
     
    Из постановления Государственного Комитета Обороны: 
     
    «Сим объявляется, что оборона столицы на рубежах, отстоящих на 100-120 километров западнее Москвы, поручена командующему Западным фронтом генералу армии т. Жукову, а на начальника гарнизона Москвы генерал-лейтенанта т. Артемьева возложена оборона Москвы на ее подступах.  В целях тылового обеспечения обороны Москвы и укрепления тыла войск, защищающих Москву, а также в целях пресечения подрывной деятельности шпионов, диверсантов и других агентов немецкого фашизма Государственный Комитет Обороны постановил:  
      
    1. Ввести с 20 октября 1941 г. в Москве и прилегающих к городу районах осадное положение.  
     
    2. Воспретить всякое уличное движение как отдельных лиц, так и транспортов с 12 часов ночи до 5 часов утра, за исключением транспортов и лиц, имеющих специальные пропуска от коменданта  Москвы, причем в случае объявления воздушной тревоги передвижение населения и транспортов должно происходить согласно правилам, утвержденным московской противовоздушной обороной и опубликованным в печати.  
     
    3. Охрану строжайшего порядка в городе и в пригородных районах возложить на коменданта  Москвы генерал-майора т.Синилова, для чего в распоряжение коменданта предоставить войска внутренней охраны НКВД, милицию и добровольческие рабочие отряды.  
     
    4. Нарушителей порядка немедля привлекать к ответственности с передачей суду военного трибунала, а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте.  Государственный Комитет Обороны призывает всех трудящихся столицы соблюдать порядок и спокойствие и оказывать Красной Армии, обороняющей Москву, всяческое содействие.  
     
    Председатель Государственного Комитета Обороны И. Сталин
    » [14]. 
     
    Вряд ли следует отрицать, что подобные факты поведения людей не имели места в других областных городах или промышленных центрах, и, хотя они не имели достаточно массового характера, эти факты являются свидетельством настроения и смятения людей в грозную осень 1941 года. Подобное настроение вызывали также приказы Ставки Главного Командования о демонтаже промышленного оборудования или подготовке промышленных объектов к их уничтожению в случае приближения врага. 
     
    В своем дневнике Владимир Натанович Гельфанд описывает обстановку, царившую в июле 1941 года в Днепропетровске: «По улицам суетилось множество людей. Трамваи были переполнены, и люди висели на подножках, так что нам с трудом удалось сесть и выбраться из него на нужной остановке... Это было ужасно и неожиданно… Комсомольцы и не комсомольцы клеили окна, рыли ямы, хлопотали, шумели и вообще все были в необычном состоянии»[16]. Имеются свидетельства о подобном положении дел в сентябре-октябре 1941 года и в Ессентуках: «Город постепенно пустел, и население его редело с каждым днем. Казалось нелепым это бегство жителей из города… город волновался… Днем и ночью город оставляли тысячи его жителей. Начали растекаться слухи. Остающиеся в городе с негодованием смотрели на убывающих»[16].  
     
    Состояние смятения, страха и растерянности наблюдались в первые месяцы войны в Иванове и других городах области. Особенно это проявилось осенью 1941 года в период сражения под Москвой, когда фашисты подошли совсем близко к границам Ивановской области. Иным стал и облик города. С наступлением темноты окна в домах и на предприятиях плотно занавешивались. Специальные дежурные обходили улицы и строго следили за соблюдением светомаскировки. На улицах стояли ящики с песком на случай бомбардировки зажигательными бомбами. Сотни ивановцев с лопатами направлялись по Лежневскому шоссе строить оборонительные сооружения на подступах к городу. С перебоями работал общественный транспорт, часть трамваев приспособили для перевозки раненых. Не хватало топлива, дома плохо отапливались. Возникли серьезные трудности с продовольствием. Особенно тяжелой выдалась первая военная зима. По карточкам выдавались товары первой необходимости: рабочим 600 граммов хлеба в день, так называемым “иждивенцам” - 400 граммов, детям - 300 граммов. 
     
    Очевидец подобного положения в Иванове описывал: «На станции разгружали эшелон с ранеными, вокзал был забит худыми измученными женщинами с малыми ребятами на руках, сидевшими между узлов и чемоданов. По затемненным улицам изредка пробегали переполненные трамвайные вагоны с висящими на подножках людьми, у хлебных магазинов длинные очереди» [17, c.135]. В область прибыло около 100 тысяч беженцев. Усталые, полуголодные люди своими рассказами создавали настроения смятения у некоторой части жителей города.

    Документальные свидетельства по Ивановской области подтверждают факты проявления смятения среди горожан, усилившегося в связи с начавшимся демонтажем оборудования на некоторых текстильных предприятиях города. О протестных выступлениях на текстильных предприятиях в городе и области указывают источники, в которых эти факты введены в оборот относительно недавно [18, c.214; с.166; с.43-52; с.111-136]. Высказывания людей и протестные   действия были зафиксированы в документах НКВД, спецзаписках, докладах партийных и советских работников в первые месяцы начала войны. Следует уточнить, что составление этих документов входило в круг обязанностей органов безопасности, и речь в них велась в основном о настроении, социально-психологическом состоянии жителей ряда городов и промышленных предприятий в Ивановской области которые были охарактеризованы как «негативные» по отношению к руководству страны в целом и к власти на местах. Основная доля (около 90%) записок содержала информацию о негативных настроениях и действиях населения [19, c. 111-136].  
     
    Исследователи фактов протестных выступлений в Иванове подчеркивают, что, учитывая характер доминирующей в области текстильной промышленности, состав протестующих был в основном женским, это соответствовало и военной обстановке, при которой мужчины военнообязанных возрастов и добровольцы в составе народного ополчения были на фронтах, а на плечи женщин легли многие семейные заботы. Среди протестующих нередко были и рядовые члены партии, социальное положение которых мало отличалось от положения беспартийных рабочих, а представители партийной номенклатуры от них были достаточно далеки [19, с.111].  
     
    Конечно, это совсем не значит, что освещался только негативизм в оценках настроения людей. Нередко в них проскальзывал и сдержанный оптимизм. «Общее политическое настроение среди трудящихся области вполне удовлетворительное» [20, д.7. л.17]. В некоторых же документах отражался нескрываемый патриотизм людей. «Нагло-разбойничье нападение фашистской Германии на советскую территорию вызвало неудержимый гнев и возмущение рабочих и служащих предприятий города… В ответ на кровавую вылазку зарвавшегося врага работницы швейного производства стали работать еще лучше. Наряду с подъемом производства, они наполнены патриотизмом к своей Родине… Ненависть к фашизму настолько велика, что в производстве среди работниц зачастую можно слышать возгласы «Растерзать эту гадину!» [20, д.7, л.10]. Отражением подобного патриотического сознания среди населения области, рабочих промышленных предприятий, колхозов и совхозов является факт формирования военных дивизий из военнообязанных и гражданских лиц, их отправка на фронт.  
     
    Вместе с тем, как свидетельствуют документы были и иные настроения среди людей, которые можно объяснить страхом, голодом, неуверенностью в завтрашнем дне. Прежде всего, разговоры велись об ошибках, допущенных руководством страны в отношениях с Германией. Рабочий железнодорожной ветки станции Меленки говорил: «Вот так друг Гитлер-то Советскому Союзу! А наши дураки в течение двух лет кормили, обували, военное снаряжение отправляли, а нас морили голодом» [20, д.7, л.21]. Так же думал и некий Ж.: «Я вот тебе говорил, что накормим себе врага на шею» [20, д.7, л.6]. 
     
    Существовало также мнение, что войну начала не Германия. «Я все же думаю, что мы сами напали на Германию, иначе не могло быть. Германия не могла решиться напасть первая» (начальник Владимирского горжилуправления, член ВКП(б) Б.) [20, д.7, л.12].   
     
    Также не нравилось населению области, как освещался начальный этап войны в средствах массовой информации. Его обижало и оскорбляло сокрытие правды, реальной картины боевых действий на фронтах. Старший кочегар П., принимая участие в обсуждении заявил: «Из выступления ничего не поймешь. У них только одни лозунги – «Наше дело правое», «Победа будет за нами»  а немец все прет и прет. Вот тебе и ни одной пяди своей земли не отдадим. Немец Ленинград и Одессу возьмет, а Москву сами отдадут. Вот говорят, что победа будет за нами, а правды о войне по радио не передают. Только и слышно, что противник потерял столько-то самолетов, а о наших потерях ничего не говорят» [20, д.7, л.18]. И, как следствие, отсутствие правдивой информации, а то и откровенная дезинформация породили слухи и панику среди населения. Самые распространенные слухи – о предательстве военачальников. «На фронте 15 тысяч наших войск добровольно сдались в плен. Ворошилов отказался воевать. Наше правительство продало страну» (жительница С., село Аньково) [20, д.7, л.142]. Также популярны были слухи о Москве. «Немцы во время налетов на Москву бросают бомбы, начиненные песком, в которых находятся листовки, призывающие русских бросить оружие и получить свободу и хлеб» (жительница деревни Шухра Гаврилово-Посадского района) [20, д.7, л.88]. 
     
    Еще бредовее были слухи об Ивановской области. «Сегодня в городе спустились два парашютиста. Ходили и отравляли воду в колодцах» (рабочий И., Южская ф-ка) [20, д.7, л.23]. «Вчера около Кольчугино сел самолет. Самолет этот немецкий, так как на Кольчугинском заводе раскрыли большое вредительство – группа инженера хотела взорвать этот завод, а он военного значения» - монтер П. ГЭС  [20, д.7, л.16]. 
     

    Из-за тяжелого положения на фронтах, сложной экономической ситуации в области в первые месяцы войны появились так называемые «пораженческие настроения». «Вот уже четыре недели, как идет война, а наши и с места не двигают. Хлопают нашего брата. Весь фронт загружен одной молодятиной. «Товарищи» ничего не говорят о том, сколько убито наших и сколько без вести пропало» (рабочий П.) [20, д.7, л.117]. «Нашим войскам все равно не устоять. Гитлер ловко нас обманул, и нам с ним нечего и воевать. Ему еще подсобит Япония, и будет конец советской власти. Война эта скоро кончится, наших победят. Тогда опять запоем в церкви по-старому» (церковник города Макарьева З.) [20, д.6, л.9]. 
     
    Следует заметить, что в высказываниях народа проявляется бесконечно наивное желание представить немцев высококультурной расой, совершенное непонимание сути фашизма и целей интервентов, которые были поставлены при вторжении на нашу территорию. «Немцы не допустят, чтобы крестьяне были в колхозах, а рабочие жили в нужде и неволе. Они-то вот действительно дадут нам полную свободу и снабдят нас всем необходимым» (портниха Пестяковской артели инвалидов Ф.) [20, д.6, л.162]. 
     
    Должно быть, самым неприятным для советской власти было ожидание многих прихода Гитлера к власти и установления им новых порядков. «Весь народ ждет от немцев освобождения. Нужно бы развернуть агитацию до того, чтобы вразумить людей, что немцев нечего бояться, что хуже, чем сейчас, никогда не будет… Коммунизм забрал у людей всю радость жизни, и единственное спасение для народа только в победе немцев» (гражданка И., город Александров) [20, д.6, л.83].   
     
    Почему же были так сильны иллюзии у населения относительно немцев, где же хвалёный русский патриотизм? Самое адекватное объяснение здесь – ностальгия по прежней жизни, нежелание принять новые послереволюционные порядки. Подобные высказывания составляют большую долю в исследованных документах. «Скорее бы разгромили советскую власть, а то сейчас хорошо живут одни коммунисты, а мы с голоду издыхаем» (домохозяйка Ю. из Комсомольска) [20, д.6, л.84]. «Вон до чего довели сволочи – ничего не стало, пей и ешь одну воду… Революция просуществовала 23 года, а дошли до того, что людей посадили на 400 граммов хлеба» (рабочий К., Кинешемский анилзавод) [20, д.6, л.142].  
     
    Конечно же, ответственность за неудачи первых месяцев войны народ возлагал на советскую власть в целом и Сталина в частности. «Гитлер прет и будет переть до победы, и уж тогда мы снимем Сталина. В этой войне, безусловно, повинен Сталин. Нам нужно помочь Гитлеру, а для этого надо сделать восстание. Народ ведь политикой недоволен и даже недовольно большинство коммунистов, верхушка творит, что вздумает» (колхозник Ш., деревня Хлябово Гаврилово- Посадский район) [20, д.6, л.142]. В документах имеются записки, отражающие недовольство советским режимом, вследствие этого некоторые граждане не хотели вставать на защиту Родины. «Этих паразитов коммунистов защищать не будем, их самих нужно расстреливать… Будете на фронте, переходите на сторону Гитлера…» (мобилизованный С.) [20, д.6, л.142]. Разумеется, судьба тех, кто настолько неосторожно высказывался, была незавидна. Большинство тех, о ком шла речь в спецзаписках, были привлечены к уголовной ответственности, а некоторые – расстреляны.  
     
    Ввиду того, что Иваново являлся городом с развитой текстильной промышленностью, следует обратить внимание на документы, отражающие мнения некоторых рабочих фабрик и заводов, их отношение к руководству, а также к забастовке и т.п. 
     
    В документах о событиях на предприятиях Ивановской области подробно описываются беспорядки, а также видна предполагаемая партийным аппаратом схема их трактовки. Среди участников волнений выискиваются родственники репрессированных или уголовники – и именно они далее считаются «враждебными элементами», спровоцировавшими несознательную массу рабочих. Частично доля вины возлагается и на местное начальство, оторвавшееся от масс и  не сумевшее предотвратить эксцессы. Такая версия позволяла местным руководителям оправдаться самим, а центральной власти трактовать события как локальные, не требующие изменений в проводимой политике. Рабочих подобная версия также устраивала – ведь она помогала им избежать репрессий.  
     
    Из докладной записки «О положении на текстильных предприятиях Ивановской области»: «Недовольство вызывает заметно снизившийся заработок текстильщиков за последнее время, резкое ухудшение продовольственного снабжения, при большом повышении базарных цен на продукты питания, крайне скверная работа торговых организаций, фабричных столовых»[19, c.112]  «На Фурмановской фабрике №2 отдельные рабочие заявили «В Иванове рабочие объявили забастовку и им стали давать по килограмму хлеба». На собрании рабочих фабрики им. Ногина работница К. заявила: «Гитлер хлеб-то ведь не взял, ему мы сами давали, а сейчас нам не дают, ему что ли берегут? Два месяца провоевали, а хлеба не стало» [19, c.113-114]. 
     
    В Докладной записке комиссии ЦК ВКП(б) заместителю зав. организационно-инструкторским отделом ЦК ВКП(б) М.А.Шамбергу отмечалось: «Руководители партийных и хозяйственных организаций своей нераспорядительностью, грубым отношением к людям усиливают недовольство рабочих, а враждебно настроенные элементы это используют»[19, с. 114] .Там же отмечалось: «Директор фабрики им. Шагова т. Субботин 20 сентября издал приказ, в котором 21 сентября воскресенье объявлялось рабочим днем. В субботу в ткацкой фабрике на собрание смены, которая должна работать и в воскресенье, вместо 250 чел. пришло только 75 чел. На собрании директор зачитал свой приказ, добавив, что в августе месяце было общее решение рабочих об отработке в фонд обороны. Рабочие так и не поняли: приглашают их на воскресник или же это обычный узаконенный рабочий день. Попытка отдельных рабочих выяснить это дело ни к чему не привела. Директор после зачтения приказа закрыл собрание и на вопросы не стал отвечать. В результате рабочие не вышли, и работа ткацкой фабрики была сорвана» [19, с.115]. 
     
    В оценке состояния партийно-политической работы в документах отмечалось: «Проверка на месте показала исключительную запущенность агитационно-массовой работы на фабриках, в общежитиях рабочих. Секретари горкомов и райкомов ВКП(б) самоустранились от этой работы, оторвались от народа, чуждаются его»[19, с.115]. 
     
    Следует иметь ввиду, что по своему характеру это не было сознательным выступлением против советской власти. Фабричные рабочие, в большинстве своем женщины, чьи мужья находились на фронте, в первую очередь, боялись остаться без средств к существованию, если оборудование вывезут, а предприятия взорвут. К этому присоединилось давно копившееся недовольство местным руководством, не заботившимся о нуждах трудящихся и бросающим их на произвол судьбы. В Докладной записке секретарю ЦК ВКП(б) А.А.Андрееву «…Об антисоветских выступлениях рабочих текстильных предприятий г.Иваново и области 19-20 октября 1941 г.» отмечалось: «На льнокомбинате плохо заботились о бытовых нуждах рабочих. Выдача зарплаты рабочим последнее время задерживалась. Плохо было организовано снабжение рабочих предметами первой необходимости, районные организации не наладили даже продажу овощей. Много беспорядков было вскрыто в общежитиях рабочих. Так, общежитие, в котором проживает 500 рабочих, по выходным дням не отапливалось лишь на том основании, что был выходной день у кочегара» [19, c.128]. 
     
    Решение о демонтаже оборудования, осуществляемом к тому же в обстановке секретности, подтолкнуло рабочих к переходу от пассивных форм сопротивления к активным. Так, 15-16 октября на комбинате по указанию Наркомтекстиля была начата подготовка к демонтажу 50% оборудования. Вся эта работа проводилась в строго секретном порядке. Работа началась 17 октября – в выходной день на комбинате. Никакой разъяснительной работы среди рабочих проведено не было. В результате 18 октября рабочие, придя в 6 час. утра на работу, не зная ничего, увидели в цехах часть разобранного оборудования. Через несколько часов группа активных участников беспорядков пришла из ткацкой в отделочную фабрику, где стояли ящики с разобранным оборудованием, и начала разбивать ящики топорами и молотками [19, с.119].  Когда не удалось прекратить действия погромщиков, директор комбината Частухин заявил им: «Если не дадите вывезти оборудование, то комбинат все равно взорвем, а врагу не дадим». Провокаторы и кликуши немедленно побежали по цехам с криками: «Комбинат сейчас взорвут вместе с рабочими, подложены мины, Частухин приказал» [19, c.119]. 
     
    Учитывая уроки событий, на всех фабриках и комбинатах были проведены закрытые партийные собрания и собрания рабочих, на которых с докладами выступили секретари обкома и горкома ВКП(б). На этих собраниях рабочим была разъяснена вся позорность их поведения в момент борьбы советского народа с германским фашизмом, показано лицо провокаторов и фашистских агентов. Рабочие обязались на деле исправить ошибки и успешной работой доказать  преданность партии и Советскому правительству. На Яковлевском льнокомбинате ряд рабочих обратились с просьбой послать их добровольно на оборонительные работы. Многие работницы по собственной инициативе отработали сверхурочное время, прогулянное 20 октября [19, c.128]. 

    Подводя итоги и анализируя многочисленные протестные высказывания, трудно сказать однозначно, чем были вызваны такие настроения населения Ивановской области летом 1941 года. Однако суммируя все, можно сказать, что прежде всего, это объяснялось совокупностью факторов социально-психологического характера (боязнь, страх, накопившаяся неприязнь, различного рода слухи, нагнетавшие сложную обстановку), организационного свойства  (отсутствие информированности о положении дел, некоторая отстраненность руководства от насущных проблем рабочих на текстильных предприятиях), относительно низкой политической культурой ималограмотностью среди текстильщиков, экономическим упадком в связи с разрывом поставок сырья на предприятия Ивановской области, низким уровнем жизни и социальной защищенности населения, а также острой нехваткой продовольствия и боязнью остаться без работы и т.д. 
     
    Заметим, что данные материалы приводятся не для того, чтобы принизить советский народ, умалить его героизм. В мире нет ничего однозначного, тем более, если речь идет о величайшей трагедии страны, в которой советский народ потерял на полях войны, пропавшими без вести, умершими от ран более 27 миллионов человек, и из которой советский народ вышел  победителем над чумой фашизма и нацизма. Все советские граждане быть героями не могли, они, прежде всего, просто люди – со своими потребностями, представлениями, оценками,  страхами и желаниями. 
     
    Однако факт смятения в душах людей, панические настроения у некоторой части населения не затмевают того обстоятельства, что к октябрю - декабрю 1941 года верх взяли более разумные настроения и более трезвая оценка необходимости концентрации духа и воли людей. В Иванове прошли массовые митинги и собрания, на которых люди клялись не щадить сил и жизни ради защиты Отечества. В городе открылось десять призывных пунктов, но еще до получения повесток многие подавали в военные комиссариаты просьбу об отправке на фронт добровольцами. Целый ряд воинских частей, отправившихся на фронт Великой Отечественной войны, с полным правом можно назвать “ивановскими” по своему составу. Первой из них была 307-я (впоследствии Новозыбковская) стрелковая дивизия, вступившая в бои на Брянщине в районе города Стародуба в летне-осенние дни 1941 года. В начале 1943 года дивизия участвовала в Воронежско-Касторненской операции, летом 1943 года отбивала атаки врага на северном участке Курской дуги, обороняла поселок Поныри. 
     
    Другой являлась 332-я (Иваново-Полоцкая) стрелковая дивизия им. Фрунзе, укомплектованная осенью 1941 года, в октябре направленная под Москву. В период  контрнаступления в декабре 1941  январе 1942 годов она продвинулась на запад более, чем на 300 километров, освободив города Андреаполь, Западную Двину и 920 других населенных пунктов. В феврале 1942 года дивизию выдвинули в район города Велиж Смоленской области, где шли тяжелые бои. Несмотря на значительные потери, она освободила город в сентябре 1943 года. В память этих событий одну из улиц Иванова назвали Велижской. Солдаты и офицеры 332-й дивизии сражались в северной Белоруссии в районе города Полоцка. За эти бои часть получила наименование Полоцкой. Свой боевой путь дивизия закончила у города Лиепаи в Латвии. 
     
    117-я стрелковая дивизия, сформированная в декабре 1941 - феврале 1942 годов, была направлена на Калининский фронт. В феврале 1944 года она взламывала оборону противника у города Невель на Псковщине, освобождала Белоруссию. В составе 1-го Белорусского фронта наши земляки взяли польский город Люблин, отличились при форсировании Вислы и дошли до Берлина. 
     
    Ядро 49-й (Рославльской) стрелковой дивизии, формировавшейся в нашем крае в течение 1942 года, составили ополченцы Ивановского рабочего полка имени Фурманова (позднее 222-й полк). Дивизия сражалась в Сталинградской битве на окраине Сталинграда в районе завода “Баррикады”. Затем были бои на Курской дуге, освобождение Смоленщины. Осенью 1943 года часть прошла по дорогам войны около 200 километров, особенно тяжелыми выдались бои за город Рославль в Смоленской области, в честь которого дивизия и получила свое название. Летом 1944 года она прошла с боями около 700 километров по территории Белоруссии и Литвы. В январе 1945 года 49-я дивизия участвовала в прорыве линии обороны противника южнее Варшавы, форсировала Вислу и Одер, штурмовала сильно укрепленный Франкфурт-на-Одере, а в конце войны ликвидировала фашистскую группировку в районе Берлина. 
     
    В Иванове начинался путь легендарной авиаэскадрильи (затем - авиаполка) “Нормандия-Неман”. По соглашению между правительством СССР и патриотической организацией “Сражающаяся Франция” в конце 1942 года в Советский Союз прибыла группа французских летчиков. Базой для формирования новой части стал аэродром на северной окраине Иванова. Летчикам обеспечили приличные жилищные условия, предоставили 14 самолетов ЯК-1. В 1943 году французы уже воевали бок о бок со своими советскими товарищами по оружию. 
     
    Десятки тысяч наших земляков были награждены орденами и медалями. В. С. Гришанов и В. И. Пипчук стали полными кавалерами всех трех степеней ордена Славы, который, как и Георгиевский крест в русской армии, вручался за особое мужество на поле боя. Тридцать четыре жителя Иванова удостоились звания Героя Советского Союза. Среди них танкист Г. П. Александров и летчик С. И. Лазарев, сапер В. И. Веселов и артиллерист М. Я. Дубровин, разведчик И. М. Лобанов и пулеметчик В. П. Антонов[21]. За годы Великой Отечественной войны добровольцами и по мобилизации из области ушли 400 тысяч человек, не вернулось с войны 130 тысяч жителей области, в том числе из Иванова ушли на фронт около 70 тысяч человек, из них 27 тысяч не вернулись домой. Имена героев и погибших солдат увековечены в областной Книге Памяти, изданной в 1995 году, в настоящее время вследствие патриотического поиска молодежью и энтузиастами, она пополняется списками погибших на фронтах. 







    СПИСОК ЦИТИРУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:
     
     
    1.  Голубев А.В. «Россия может полагаться лишь на саму себя»: представления о будущей войне в советском обществе 1930-х годов//Отечественная история. -М., 2008.-N5    
    Контекст: ...Причем массовая пропаганда всячески утверждала, что война СССР с фашистской Германией, если она и произойдет, будет блистательной и скорой, с малыми потерями, военные действия будут вестись на территории врага [1, с.119-122].
     
    2.  Жуков Г.К. Воспоминания и размышления.-М., 1970
    Контекст: ...РККА 15 мая передал во все пограничные округа директиву: «…быть готовым по указанию Главнокомандующего нанести стремительные удары для разгрома противника, перенесения военных действий на его территорию и захвата важнейших рубежей» [2] (заметим, что полный текст этой директивы не опубликован до настоящего времени).
     
    3.  Они были не только противниками. Русские и немцы на протяжении двух столетий.-М., 1990.
    Контекст: ...Война будет идти на уничтожение» [3, с.90].
     
    4.  Куманев Г. 22-го, на рассвете//Правда.-1989. 22июня.
    Контекст: ...Как результат необоснованных репрессий в 1941 году некомплект по штатам составлял 67 тысяч командиров в сухопутных войсках, а в летно-техническом составе - около 32% [4].
     
    5.  Брагин. М.Офицеры Победы//Правда.-1982. 8 мая.
    Контекст: ...Интересную информацию о состоянии советского офицерского корпуса на начало 1941 года давал генерал, начальник немецкого генштаба Гальдер: «…России потребуется 20 лет, чтобы офицерский корпус достиг прежнего уровня» [5].
     
    6.  Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945. Краткая история. -М., 1965.
    Контекст: ...СССР, лишены всякой почвы, и происходящая в последнее время переброска германских войск… в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям» [6, с.58-59].
     
    7.  Пономаренко. П.К. Лучше расстрелять одного…//Родина. -М.2005. -N4.  
    8.  Что мы помним о войне? Кто помнит?//Россия.-2004.-N36, 23-29 сентября.
    Контекст: ...Реакцией на сдачу красноармейцев в плен было издание приказа Ставки Верховного Главнокомандующего N270, по которому сдавшихся в плен «…считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров…» [8].
     
    9.  Воронов Н.Н. Генштаб плохо знал обстановку на фронтах; Горбатов А.В. Когда потеряно управление/1418 дней войны. Из воспоминаний о Великой Отечественной войне; сост. Е.Н.Цветаев, В.С.Яровиков -М., 1990. С. 70-71, 77-79; Н.Павленко. Воспоминания историка//Родина.-М.,2010 N1.  
    10.  Моисеев М. 41-й год: завещано помнить//Правда.-1991.-19 июня.
    Контекст: ...По данным бывшего начальника Генштаба Вооруженных Сил СССР генерала армии Моисеева М. в первый год войны было мобилизовано 10 млн. человек, из них на фронт было отправлено 3 млн. человек [10].
     
    11.  Кара-Мурза С. Советская цивилизация от начала и до Великой Победы. -М.2002.  
    12.  Куртуа С., Верт Н. [и др.] Черная книга коммунизма. Преступления, террор, репрессии/пер. с французского.-М.,2001; Источник.-М.,1994.-N3. С.107-112.  
    13.  Москва военная: Мемуары и архивные документы.М.1995; http://hls.narod.ru/b52p34. html. 17.09.2009.c.6; Лубянка в дни битвы за Москву. По рассекреченным данным. ФСБ РФ. -М., 2002; Толокнюк И.А. Раны заживают медленно. -М., 2005.
    Контекст: ...Москвичи как бы разделились на три группы: «патриоты», «болото» и «пораженцы»[13].
     
    14.  http://photo.oper.ru/news/read.php?t =1051605333
    Контекст: ...Стаскивают ехавших, бьют их, сбрасывают вещи, расшвыривают их по земле. [14,15].
     
    15.  Андреевский Г.В. Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1930-1940 годы//Молодая гвардия. -М., 2008.-458 с.
    Контекст: ...Стаскивают ехавших, бьют их, сбрасывают вещи, расшвыривают их по земле. [14,15].
     
    16.  Дневники Гельфанда Владимира Натановича 1941-1945 гг. (http://militera.lib.ru/db/gelfand_vn/index.htm).
    Контекст: ...Это было ужасно и неожиданно… Комсомольцы и не комсомольцы клеили окна, рыли ямы, хлопотали, шумели и вообще все были в необычном состоянии»[16].
     
    17.  Васильев П.Д. Боевые будни./Ивановское книжное издательство.-Иваново., 1954.  
    18.  Куртуа С., Верт Н. [и др.] Указ.кн..С.214;.Балдин К.К. [и др.] Ивановский край в истории Отечества: учеб. пособие для учащихся.-Иваново.,2007.С.166; Точѐнов С.В. Настроения населения Ивановской области на начальном этапе Великой Отечественной войны (июнь -август 1941 года) //Вестник ИвГУ. Серия Гуманитарные науки. Научные статьи. - Иваново., 2008. Выпуск 4. С.43-52; Смятение осени сорок первого года. Документы о волнениях ивановских текстильщиков //Исторический архив. - М., 1994.-N 2.-С.111-136.  
    19.  Смятение осени сорок первого года. Документы о волнениях ивановских текстильщиков//Исторический архив. -М., 1994.-N 2.
    Контекст: ...Среди протестующих нередко были и рядовые члены партии, социальное положение которых мало отличалось от положения беспартийных рабочих, а представители партийной номенклатуры от них были достаточно далеки [19, с.111].
     
    20.  Точенов С.В. Настроения населения Ивановской области на начальном этапе Великой Отечественной войны (июнь -август 1941 года)//Вестник ИвГУ. Серия Гуманитарные науки. Научные статьи. -Иваново., 2008. -Выпуск 4.  
    21.  Подвиг. Рассказы о героях Советского Союза -ивановцах.-Ярославль, 1968.
    Контекст: ...Среди них танкист Г.П.Александров и летчик С.И.Лазарев, сапер В.И.Веселов и артиллерист М.Я.Дубровин, разведчик И.М.Лобанов и пулеметчик В.П.Антонов [21].
     
      
      
     
    © Ивановский государственный химико-технологический университет (Иваново)

    © Newsland.com
      

     
     
     
      














     
    СТОЛБОВ В.П., ДМИТРИЕВА Ю.В., БАРАНОВ И.А.
      

    Ivanovo State University of Chemistry and Technology

     
     
         
      
     
     
     
      

     
    BEWEGUNG DES GRUPPEN HERBSTES VON 1941 
     
     
      
     
     
     
      
    Der Beginn des Großen Vaterländischen Krieges und die Informationen über die ersten Tage der Niederlage und Rückzug der Roten Armee haben einige Bestürzung in der Gemeinschaft das Leben der sowjetischen Menschen verursacht wurde geteilt, die vor dem Krieg und während des Krieges, um die Illusion von Menschen bei der Beurteilung des Landes bei der Vorbereitung auf den Krieg und seine Zuständigkeit zerstört. Ein solcher Staat kann als Ergebnis einer Art von psychologischem Trauma von Millionen von Menschen angesehen werden, die als Ergebnis der Entstehung von verzerrten Ideen erhalten werden, daß der Krieg mit Deutschland nicht unvermeidlich ist, aber wenn es vorkommt, ist es erst nach Deutschland, England. Es kann nur 1942 geschehen. Darüber hinaus stark Massenpropaganda argumentiert, dass der sowjetische Krieg mit Nazi-Deutschland, wenn sie ein brillanten und schnell, verlustarme, militärische Aktionen werden durchgeführt auf dem Territorium des Feindes [1 s.119-122] passiert sein.
     
    In der häuslichen historischen und journalistischen Literatur wurde das Phänomen der Verwirrung im gesellschaftlichen Leben der sowjetischen Gesellschaft wegen ideologischer Erwägungen und auch wegen der offiziell akzeptierten Behandlung der sowjetischen Geschichte als eine Geschichte der Manifestation des Massenheldes nicht beachtet. Moderne Liberalisierung des Archivgeschäftes, d.h. die Beseitigung des Halses der Geheimhaltung aus vielen Dokumenten der Vorkriegs- und Militärgeschichte, ermöglicht es Ihnen, die Ereignisse dieser Jahre wirklich zu beurteilen.
     
    Das Konzept der „Verwirrung“, die von Stress und Angst auf Seiten aller gesellschaftlichen Kräfte (soziale Gruppen, soziale Einrichtungen, Organisationen und Agenturen) gekennzeichnet in Ozhegova Wörterbuch wird als „eine starke Emotion, Angst, Panik und Verwirrung“ in dem Verhalten des Einzelnen und in der Gesellschaft definiert. "

    Verständnis der Ursachen dieses Phänomens in vielerlei Hinsicht. Es ist ganz natürlich, daß vor allem als Grund eine kurzsichtige, fehlerhafte Politik seitens der sowjetischen politischen und militärischen Elite in Betracht gezogen werden kann. Eine indikative Tatsache dieser Politik ist das Ergebnis des Krieges mit Finnland (1939-1940), das die Unvorbereitetschaft der Armee zeigte, militärische Operationen im Winter zu führen. Der Grund dafür ist auch die gewisse Kurzsichtigkeit der sowjetischen politischen Elite, die von Stalin in Bezug auf das faschistische Deutschland geführt wird. Der Abschluss des Molotow-Ribbentrop-Paktes im August 1939, wurde als großer Erfolg an der diplomatischen Front zwischen der UdSSR und Deutschland, trotz der Maßnahmen der Diplomatie, Großbritannien und Frankreich gefördert.
     
    Im Bewußtsein der sowjetischen Gesellschaft tragen die Medien eine Propaganda Vorstellung von der Überlegenheit der Militärdoktrin vom Generalstab der Roten Armee entwickelt, die die Offensive und Durchführung von militärischen Operationen nur auf dem Gebiet des Feindes angenommen. Gemäß dieser Lehre Stacheldraht an der Grenze am Vorabend des Krieges abgebaut wurde, gab es keine Minenfelder, keine Brücken über Wasserhindernisse abgebaut. In einer Rede an der Graduierung von Studenten der Militärakademien in den Kreml, den 5. Mai 1941 festgestellt, dass die Arbeiter und Bauern "Rote Armee wird die aggressivste von je angreifenden Armeen sein. Gleichzeitig wurde Deutschland in einem zukünftigen Krieg als der wahrscheinlichste Feind bezeichnet. Für den Fall, dass der Krieg entfesselt ist, muss er im Frühjahr 1942 beginnen. In dieser Hinsicht sehen wir eine interessante Tatsache. Wenn Sie mit dem persönlichen Archiv der Roten Armee A.V. von Ivanov, in 1940-1941 in der Region Zhytomyr serviert., ist es klar, dass über den bevorstehenden Krieg an den politischen Studien oft unter der Roten Armee im Gespräch waren.
     
    Am 6. Mai 1941 vereinigte Stalin in seinen Händen die Partei, die Staats- und Militärmacht, wurde Oberbefehlshaber der Roten Armee. Die Umsetzung der Bestimmungen der Offensive Lehre des Generalstabs der Roten Armee am 15. Mai an alle Grenzbezirke geschickt Richtlinie lautet: „... hergestellt werden, wie durch den Chef des Deals eines schnellen Schlag gerichtet, den Feind zu besiegen, militärischen Operationen auf seinem Gebiet und die Beschlagnahme der wichtigsten Grenzen übertragen“ [2] (beachten Sie, dass der vollständige Text dieser Richtlinie wurde bisher nicht veröffentlicht). Aber, seltsam genug, alle grenzüberschreitenden Militäreinheiten als Reaktion auf die Überflüge von deutschen Flugzeugen Grenzgebiet wurde auf die Installation gegeben: „Geben Sie nicht in zu Provokationen“!
     
    Mehrdeutige Einschätzung der militärpolitischen Elite in den Jahren 1940-1941. wird von den modernen Historikern und Politikwissenschaftlern gegeben, um die bekannten Tatsachen einer offenen Demonstration des faschistischen Deutschlands von Vorbereitungen für einen Krieg mit der UdSSR zu ignorieren, eine Aussage darüber, die schon 1936 gemacht wurde. Im Jahre 1938 am 20. Februar erklärte Hitler in seiner Rede im Reichstag, daß Deutschland den Osten als schicksalhaftes Problem Europas konfrontieren will. Am 30. März 1941 erklärte Hitler vor dem Wehrmachtskommando: "Unsere Aufgabe in Bezug auf Rußland ist, sie zu zertrümmern
    Streitkräfte, liquidieren den Staat ... Kommunismus ist eine große Gefahr für die Zukunft. Wir müssen die falschen Gefühle der Partnerschaft des Soldaten aufgeben. Der Kommunist war und wird niemals ein Kamerad. Der Krieg wird zur Zerstörung gehen "[3, S.90].
     
    In den letzten Vorkriegstagen hielt Deutschland alle Lieferungen unter Vertrag ab, evakuierte seine Botschaft aus Moskau. Die Streitkräfte und Ausrüstung wurden aktiv an der Grenzzone aufgebaut. Sowjetische Pfadfinder, und unter ihnen die berühmten R. Zorge, Defekteure aus der deutschen Seite, wurden Informationen über den Tag und die Stunde des faschistischen Deutschlands Angriff auf die UdSSR gegeben, aber sie wurde nicht immer die angemessene Bedeutung von Stalin beim Generalstab gegeben. In Schukows Reflexionen werden ganz interessante Einschätzungen von Stalins Einstellung zu den Informationen über den drohenden Angriff Deutschlands an die UdSSR zitiert: "Wir sind von den Deutschen erschreckt, und die Deutschen sind von der Sowjetunion erschreckt und setzen uns gegeneinander", erinnert sich der Marschall an einer anderen Stelle des Buches Solche Urteile von Stalin: "Eine Person gibt uns sehr wichtige Informationen über die Absichten der Hitler-Regierung, aber wir haben einige Zweifel" und schließlich "... die Information ist falsch und speziell auf diesen Kanal gerichtet, um zu überprüfen, wie dies geschehen wird spond UdSSR "und" ... nicht alle können Intelligenz „vertraut werden [2, S.235, 239, 240-241].
     
    Nach einigen modernen Historikern, die die Aktivitäten des Generalstabes der Roten Armee in den Vorkriegs-Tagen studierten, wurde festgestellt, dass alle Generäle des Generalstabs gehorsame Vollstrecker des Willens des Führers waren. Unter den leitenden Offizieren gab es eine Meinung, dass Stalin einige streng geheime Informationen hatte. Eine Erklärung all dessen sollte in den Ergebnissen jener Repressionen gesucht werden, die in der Armee die letzten 5 Jahre vor dem Ausbruch des Krieges durchgeführt wurden. Als Ergebnis der Repressionen wurden 70% der höchsten Offiziere erschossen, und 4 Personen wurden an der Stelle des Chefs des Generalstabes ersetzt; unschuldig um etwa 50 Tausend Offiziere getötet, war die Gesamtzahl der Unterdrückten in der Armee deutlich größer. Infolge unangemessener Repressionen im Jahre 1941 bestand ein Mangel an Personal aus 67.000 Kommandanten in den Landstreitkräften und in flugtechnischer Komposition - etwa 32% [4]. Interessante Informationen über den Zustand des sowjetischen Offizierskorps zu Beginn des Jahres 1941 erhielten der General, der Chef des deutschen Generalstabs Halder: "... es wird 20 Jahre dauern, bis das Offizierskorps das vorherige Level erreicht hat" [5].
     
    Im Zusammenhang mit einer klaren militärischen Bedrohung 13. Juni 1941 Vertreter des Generalstabs angeboten noch Stalin der Reduzierung der Kräfte in den Grenzgebieten in Alarmbereitschaft und Einsatz die erste Staffel der Abdeckung zu bestellen. Auf Vorschlag in-Chief, sagte: „Think!“ Paradoxerweise 14. Juni 1941 Rundfunk und Print verbreiten TASS: „Die Gerüchte über Deutschland die Absicht, den Pakt zu brechen und den Angriff auf die Sowjetunion zu nehmen, ohne jede Grundlage, und der jüngsten Bewegung der deutschen Truppen ... im Osten und Nordosten Regionen Deutschland gebunden ist, vermutlich mit anderen Motiven, die keinen Einfluss auf sich an die sowjetisch-deutschen Beziehungen „[6, s.58-59] haben.
     
    Der Anfang des Krieges am frühen Morgen des 22. Juni 1941 durch Deutschland gegen die UdSSR verursachte einen Schock und Verwirrung für Stalin und sein Gefolge. Erst um 00:30 Uhr am 22. Juni kam die Richtlinie zu den Truppen: "Alle Einheiten sollten aufmerksam gemacht werden. Die Truppen halten sich verstreut und verkleidet. Keine anderen Handlungen durchführen "[2, c.243-244]. Als Folge einer solchen taktischen Fehlkalkulation am ersten Tag des Krieges mit den sowjetischen Militärflugplätze sind nicht mehr als 1.200 Flugzeuge in die Luft stiegen, wurden sie von den Bomben zerstört wurden, um den Motor 900 Panzer nicht gestartet - sie wurden verbrannt. Das erste deutsche Flugzeug wurde um 3:30 Uhr über Brest abgeschossen.
     
    Irrtümliches Konzept in der Militärdoktrin des Generalstabs der Roten Armee hat den Stand der Dinge in der Armee in den ersten Tagen und Monaten des Krieges mit Nazi-Deutschland betroffen. Es wurde in Chaos und Unordnung in den Truppen des Grenzstreifens ausgedrückt. Um Mitternacht am 22. Juni erhielten die Truppen eine von Stalin genehmigte Richtlinie über die Gegenoffensive von Truppen mit Zugang zum Territorium des Feindes. Die Umsetzung dieser Richtlinie in Abwesenheit von Kommunikation mit den Truppen und die Zentralen Kommando hatte fatale Folgen und führte zum Tod und von Hunderttausenden von Soldaten der Roten Armee umgeben. Doch auch in dieser schwierigen Situation zeigte sich der Heldentum der Soldaten der Roten Armee in bestimmten Sektoren der Schlachten mit den deutschen Truppen. So wurde die Verteidigung der Brest-Festung abgerissen und für einen Monat die Weiterentwicklung einer separaten Gruppe deutscher Truppen verzögert. Der erste Tag der militärischen Katastrophe, in der Unsterblichkeit ging und ihre Pflicht, die Durchführung, der Chef der Grenzposten, Lieutenant N.S.Slyusarev, 11 Tage gehalten A.V.Lopatina Widerstand Vorposten, machten Luft Rammt den ersten Krieg Piloten, Oberleutnant I.I .Ivanov diese Leistung nach 4 Tagen N.Gastello Piloten gemacht, Held der ersten Tage des Krieges hat Kampfpiloten werden S.I.Zdorovtsev, M.P.Zhukov, P.T.Haritonov. Mit all dem Heroismus der Roten Armee in einigen Bereichen der militärischen Aktion Verteidigung der sowjetischen Truppen trugen fokalen Charakter traten die Truppen die Beurteilung der Haltung Stalin gegenüber Informationen zu verschiedenen Standorten von Kämpfen mit deutschen Truppen zeigte Heldentum kämpft oft zur gleichen Zeit und desorganisiert, Mangel an Reservekräften und Ausrüstungen nicht die Frontlinie zu halten erlaubt Position, der Rückzug der Truppen war von Massen Natur.
     
    Die ersten Monate des Großen Vaterländischen Krieges haben unter dem Land Verwirrung und Verwirrung der Ereignisse verursachen Bevölkerung auftreten, die Zweifel und Bedenken der Richtigkeit der Politik Stalin und sein Gefolge haben Verwirrung und Angst vor den kommenden Herausforderungen. Stalins Appell an das sowjetische Volk nur wenige Tage nach dem Ausbruch des Krieges, am 3. Juli 1941, gab viele Gerüchte und Annahmen unter den Menschen. Tägliche Radiosendungen berichten von den Fronten und enden mit den Worten: "... die Stadt wurde aufgegeben". Der Krieg auf Seiten der deutschen Truppen durch die Regeln bliezkriega entfalten trotz heftigen Widerstand einzelner Militäreinheiten und Garnisonen der Roten Armee.
     
    Ein Fehler in der Militärdoktrin des Generalstabs der Roten Armee den Rückzug der Armee zu zahlen hatte und das Land zu verlassen (Chronik des Tages ist wie folgt: 24. Juni Kaunas wurde gefangen genommen, den 26. Juni fiel Daugavpils, den 28. Juni - Minsk, den 30. Juni - Lviv, 2. Juli - Pskov, den 19. September wurde eine massive Bombardierung von Städten und Eisenbahnknoten (erstes Moskau Bombardierung am Juli aufgetreten 22), militärische Ausrüstung Verluste (im ersten Sommer des Krieges umgab von Kiew), verloren die Rote Armee 7600 Panzer, 6233 Flugzeuge), krasnoar die Umwelt und die Erfassung in „Kesseln“ Hunderttausende von Deutschen meytsev (wurde in der Nähe von Minsk mehr als 300,000, 310,000 in Smolensk gefangen, in der Nähe von Uman mehr als 100 Tausende im Kessel in der Nähe von Kiew - 665 000, bei Wjasma - 663.000 Soldaten). Das ist eine Art paradoxer "Rekord", den niemand übertroffen hat, wie man dem Angreifer übergibt. Hitler griff die UdSSR mit einer Armee von nur 3,5 Millionen an. Und 1941 kamen etwa 3 Millionen Soldaten und Offiziere des Roten Armee-Personals dieser Armee über. Jemand, natürlich, kämpfte und gab nicht auf, aber fast die Mehrheit der militärischen Personals des Landes (5,5 Mio.) ergab sich für sechs Monate an die Deutschen - das ist ein großes Problem für moderne Historiker und Soziologen des Krieges [7, C.11].
     
    Was motivierten die Leute, die gefangen wurden? Wahrscheinlich war die Unwilligkeit von jemandem zu töten, obwohl es ein Feind war, der andere war ein Versuch, das verhasste System der ehemaligen Bauern in Soldatenspulen loszuwerden, die sich an die Gewalt der Kollektivierung im Land erinnerten; vermutlich ein gewisser Teil des Militärs und auch die Zivilbevölkerung im Jahre 1941 sah in der Offensive der faschistischen Truppen "Befreiung vom Bolschewismus", Stalin, die "in den Händen der Menschen in der Leber" war. Weil wohl die Armee und dem "Befreier" Hitler übergeben wurde. Nach einigen Historikern des Krieges hörten die Russen und andere Nationalitäten der UdSSR erst 1943 auf, sich massiv und freiwillig den Deutschen zu ergeben, und erst 1943 wurde der Krieg in der Tat zu einem patriotischen Krieg. Und dann kam alles in den Regeln des Krieges. Die Reaktion auf die Übergabe der Roten Armee war die Veröffentlichung der Ordnung der Oberbefehlshaber der N270, auf die Gefangenen übergeben „... als böswillige Deserteure, die Familien unterliegen als Familie zu verhaften haben den Eid verletzt und verraten ihre Heimat Deserteure ...“ [8].
     
    Die militärische Sommerkampagne war eine militärische Katastrophe. Die Vorwürfe für die vom Oberbefehlshaber und dem Hauptquartier des Hauptkommandos geschaffene Situation wurden den Kommandanten vieler Formationen und Arbeiter vorgestellt, die weitgehend unschuldig waren. Das waren keine bösartigen Handlungen. Nach den Memoiren des Marschalls GK Schukow hatten diese Kommandanten keine ausreichende Erfahrung in der Leitung militärischer Operationen, sie waren nur junge und unerfahrene Menschen militärisch [9, S.250; 6.]. Natürlich gab es viele verwirrte Kommandeure, die ihre Handlungen nicht durch widersprüchliche Richtlinien des Oberkommandos koordinieren konnten. Gleichzeitig war dies das Ergebnis jener unangemessenen Repressionen gegen die Offiziere der Roten Armee in den späten dreißiger Jahren, der wachsende Verdacht auf einen bestimmten Teil der politischen Elite des Landes für ihr Volk. Als Marschall Schukow erinnerte mich: „In der Zeit von der Gefahr der militärischen Lage Generalstab Reifung konnte Stalin von der Unvermeidbarkeit des Krieges mit Deutschland überzeugen und die Notwendigkeit zu beweisen, dringend Maßnahmen zu ergreifen, um die Grenzen zu stärken“ [2, S.238]. So geschah es, daß viele dieser Leute unter die Guillotine der Repression fielen, ihre Köpfe wurden beschuldigt, und die höchste militärpolitische Elite entfernte die Schuld von sich selbst. Natürlich, als Folge der Ereignisse des Sommer-Herbstes von 1941, gab es Verwirrung in den Köpfen und Seelen der Menschen.
     
    Um Fehler in der Militärdoktrin des Generalstabs der Roten Armee zu beseitigen und die Armee Nachfüllen hatte eine allgemeine Mobilisierung erklärt, auf denen die Streitkräfte auf 5,3 Millionen genannt wurden. Menschen, darunter 650.000. Reserveoffiziere. Nach den Angaben des ehemaligen Chefs des Generalstabs der Streitkräfte der UdSSR, des Generals der Armee Moisejew M. im ersten Kriegsjahr wurden 10 Millionen Menschen mobilisiert, von denen 3 Millionen Menschen an die Front geschickt wurden [10]. Von der Volkswirtschaft wurden 234.000 Kraftfahrzeuge und 31.500 Traktoren nach vorne geschickt. In der Zukunft wurden mehrere Mobilisierungen für die Bedürfnisse der Front durchgeführt. Geformte neue Teile und Verbindungen. Von Ende Juni bis zum 1. Dezember 1941 wurden 291 Divisionen und 94 Brigaden an die Armee geschickt, darunter: neu gegründete 194 Divisionen und 94 Brigaden, 70 aus den inneren Militärbezirken, aus dem Fernen Osten, aus Transkaukasien und Zentralasien - 27 abteilungen Auf freiwilliger Basis wurden Abteilungen, Regimenter und Abteilungen der Volksmiliz geschaffen, und die Arbeiter von Moskau und Leningrad waren die Initiatoren davon. Im Sommer und Herbst 1941 wurden etwa 60 Divisionen, 200 getrennte Regimenter, eine große Anzahl von Bataillonen und Abteilungen der nationalen Miliz mit insgesamt etwa 2 Millionen Soldaten geschaffen. Insgesamt hat das Land den Wunsch geäußert, der Miliz mehr als 4 Millionen Menschen anzuschließen. Die Truppen, die mit neuen Rekruten beschäftigt waren, traten sofort in Schlachten und Schlachten gegen gut mobilisierte und ausgebildete feindliche Truppen ein. Deshalb waren unter den Rekruten und Milizen die höchsten Verluste. Darüber hinaus wurden 1755 Kämpferbataillone geschaffen, vor allem in der Front, um feindliche Saboteure zu bekämpfen und Objekte von nationaler Bedeutung zu schützen. In der schrecklichen 1941 nahmen etwa 10 Millionen Arbeiter an defensiven Operationen teil [11, c.62.]
     
    Es wäre falsch zu bedenken, dass die deutsche Armee auch im Sommer-Herbst-Kampagne keine gewisse Verwirrung erlebte und keine Verluste in Technik und Arbeitskraft erlitt. Nach den Memoiren der Kriegspartner, in jenen Sektoren der militärischen Operationen, wo die Panzer der KV auf der Seite der sowjetischen Truppen handelten, verursachten ihre bedrohlichen Gewalt und zerstörerischen Handlungen nicht nur Verwirrung, sondern auch die Flucht von den deutschen Soldaten. Nach offiziellen, zweifellos reduzierten deutschen Daten verlor die faschistische Armee bis Mitte Juli bis zu 100.000 Soldaten, mehr als 1.200 Flugzeuge und etwa 50% der Panzer [3, S.67]. Insgesamt haben die Hitlerinnen während der Sommer-Herbst-Kampagne eine Viertelmillion Soldaten getötet und 100.000 Behinderte verloren [5, c.6]. Es sei darauf hingewiesen, dass die Folge der Sommer-Herbst-militärischen Operationen für die militärische Doktrin des deutschen Generalstabes der Zusammenbruch der bliezkriga war. Dies wurde bei der Verteidigung von Moskau und dem groß angelegten Gegenangriff der Roten Armee, den Divisionen der Volksmiliz im Dezember 1941, bestätigt, die bis April 1942 dauerten, wodurch der Feind 300 Kilometer von Moskaus Grenzen entfernt wurde (in der Schlacht von Moskau hatte die Rote Armee 1, 1 Million Soldaten, die deutsche Seite - 1,8 Millionen Soldaten, die Rote Armee hat 774 Panzer und die deutschen Truppen-1170. Die Verteidigung von Moskau und die Winter-Frühjahrs-Gegenoffensive der Roten Armee, nach militärischen Experten, kostete die kriegführenden Parteien von 1 Million Menschen die größten Verluste waren unter den Freiwilligen der Volksmiliz). Nach den Historikern der Verteidigung Moskaus stoppte die Moskauer Miliz in der Freiwilligen Volksmiliz das Armee-Gruppenzentrum und auf Kosten ihres rein friedlichen Lebens brach der gesamte Betrieb des Taifuns. Oder vielleicht war der ganze Kriegsverlauf gebrochen. Als Teil der Volksmiliz, die hauptsächlich aus nicht-professionellen Soldaten bestand, gab es Menschen ziviler Bürgerberufe, die ihr Leben für die Befreiung der Städte der Region Moskau für ihre Heimat gaben. Nach den Memoiren des Schriftstellers D.Granin, in der Verteidigung von Leningrad, half die Volksmiliz, die Stadt auf Kosten ihres Lebens zu verteidigen.
     
    Die militärische Katastrophe von 1941 führte zur Besetzung eines enormen Territoriums durch den Feind, wo etwa 40% der Bevölkerung vor dem Krieg lebten, 68% des Roheisens, 58% des Stahls, 64% der Kohle, 38% des Getreides, 84% des Zuckers. Aus der Situation, die geschaffen wurde, war zunächst die Zivilbevölkerung, die unter Bombardierung, Schälen, erlitten wurde. Ein Teil der Bevölkerung suchte die Front zu brechen, der andere Teil - um aus dem Frontline zu kommen. Am 24. Juni wurde der Evakuierungsrat gebildet, aber die rasche Fortschritte der deutschen Militäreinheiten im ganzen Land und das Panikverhalten führten dazu, dass die Straßen und Eisenbahnen durch Tausende von Flüchtlingsmassen füllten. Flüchtlinge füllten die Städte im hinteren Teil des Landes. Der öffentliche Verkehr war überlastet, das Problem der Bereitstellung von Nahrung erklärte sich scharf. Flüchtlinge waren oft die Verteiler verschiedener widersprüchlicher Gerüchte. Die Schwere der Lage im Lande vertiefte sich im Herbst 1941, als die deutschen Armeen sich Moskau näherten. In Städten, die nicht von den Deutschen besetzt wurden, wurde Panik verbreitet, verschärft durch den Mangel an zuverlässigen Informationen. Angst, in der Kriegszone zu sein, Angst vor Hunger, Ungewissheit in ihren Fähigkeiten, die bei vielen Menschen unzureichend verhalten wurden, nicht im Einklang mit dem Gesetz der Kriegszeit, es war eine Art Widerstand gegen die geschaffene Situation, was zu unvorhersehbaren Handlungen führte.
     
    In den ersten wochen der faschistischen Invasion, wie die Berichte der NKVD-Informanten bezeugten, zeigte eine große Anzahl von Menschen ihre "ungesunden Stimmungen" und verbreitete provokative Gerüchte. So wurden nach dem NKVD in Moskau Aussagen gemacht, dass angeblich die Nazis, die sowjetischen Städte beschlagnahmen, Anzeigen mit Aussagen hängen, dass sie die Arbeiter nicht für die Arbeit für 21 Minuten verspäten bestrafen würden. Für solche Gerüchte und ihre Verteilung zwischen dem 22. Juni und dem 1. September wurden 2524 Urteile unterzeichnet, darunter 204 auf die Todesstrafe (aus dem Bericht des Obersten Militärstaatsanwalts "Auf Strafverbrechen auf der Eisenbahn) [12, p. 213, 702].
     
    Eine kürzlich veröffentlichte Sammlung von Dokumenten über die öffentliche Stimmung in Moskau in den ersten Monaten des Krieges hebt die Verwirrung der Einwohner der Stadt vor der deutschen Invasion von 1941 hervor. Die Moskauer wurden in drei Gruppen eingeteilt: "Patrioten", "Sümpfe" und "Defeatisten" [13]. Nach den Erinnerungen an die Moskauer Einwohner über den Herbst 1941 war die Stadt in Panik wegen der Schlachten, die an den Ansätzen der Stadt, Nacht und Tag Luftangriffe, Feuer begann. Vor allem diese Verwirrung verstärkte sich nach dem 15. Oktober im Zusammenhang mit der Entscheidung des Staatsverteidigungsausschusses vom 15. Oktober "Über die Evakuierung des Kapitals der UdSSR in Moskau". Nach diesem Dekret sollten die Regierung, der Generalstab, die Militärakademien, die Volkskommissariaten, die Botschaften, die Fabriken usw. Moskau verlassen, große Minen, Kraftwerke, Brücken und Metro abgebaut werden, die den Arbeitnehmern und den Arbeitnehmern über die Menge des Mehls oder Getreides und der Löhne pro m übergeben werden
     
    Solche staatlichen Maßnahmen Moskowiter haben dazu geführt, fürchten, begann im Osten eine Massenevakuierung von Enthusiasten Autobahn. Fast 2 Millionen Menschen wurden aus Moskau evakuiert, Panik verbreitete sich unter der Bevölkerung. Reshetin Moskowiter in seinem Tagebuch beschrieb die Werke: „Sechzehnte Oktober Wegenthusiasten mit fliehenden Menschen gefüllt. Lärm, Schrei, Lärm Die Menschen im Osten bewegten, in Richtung der Stadt Gorki ... I Zwanzig ist ... Von Bereich, Fliegen Blättern und Papierfetzen, Müll, verbrannt riecht. Manche Leute dann und dort stoppen die Autos auf die Autobahn. Sie ziehen die Leute hinunter, die reisen, sie schlagen, ihre Sachen fallen lassen und sie um den Boden schleppen. [14,15].
     
    Aus dem Tagebuch eines Journalisten KW: „... in den Kampflinien, erwürgt alte Damen, in den Läden gedrückt, banditstvuet jungen Leute und die Polizei zwei oder vier loiter auf den Gehwegen und den Rauch:“ Keine Anweisungen“... Wegenthusiasten Schande, für die flog an diesem Tag nach Osten Autos gestern „Enthusiasten“ (in Worten), beladen mit vernickelten Betten, Lederkoffer, Teppiche, Schmuck, Geldbörsen und dickbäuchige fettes Fleisch hosts all dieses Zeug ... „[14,15].
     
    Verwirrung und Untätigkeit der Behörden, die Straflosigkeit, der Wunsch viele zu entkommen, überlebt um jeden Preis, haben dazu geführt, dass in der Stadt gibt eine räuberische Umgebung von Aufregung war, in dem eine Person, und kein Verbrecher, die allgemeinen Stimmung nachgebend, ein Verbrechen begehen können [14,15].
     
    Aber erfahrene Kriminelle verschwendete keine Zeit. Ein Bandit versuchte, zwei Koffer mit Diamanten und Gold auf einem Kinderwagen zu nehmen. Er wurde von den Chekisten festgehalten, das Gesicht eines Verbrechers in einer Kombination mit einem Kinderwagen schien sehr misstrauisch zu sein. Aber einige Kriminelle in diesen Tagen noch glücklich. Die Bogenschützen der militarisierten Wache der Kapotnin-Tafelstation verließen den Zug mit den Gefangenen und gingen nach Hause.
     
    Die Personen, die kleineren Verbrechen und in der Lage begangen hatte das Gewehr zu halten, angewandt das Gericht Absatz 2.e Anmerkung zu Artikel 28 des Strafgesetzbuches, das die Ausführung des Satzes bis zum Ende der Feindseligkeiten verzögern kann, und der Verurteilte in der Armee zu senden. Das Urteil im Fall Rodicheva AP, von den Teilen verlassen und kehrte nach Moskau zurück, sah es so: „... ernennen Rodichev nach Artikel 193-7" g“ des Strafgesetzbuches der RSFSR (Desertion) eine Strafe von zehn Jahren Haft ... Der Satz Verzögerung vor dem Ende der Feindseligkeiten. Um Rodichev in die Reihen der aktiven Roten Armee zu schicken. Im Fall der Selbstdarstellung in Rodichev der Roten Armee ein entschiedener Verteidiger der UdSSR eine Petition vor dem Gericht des Militär der Freisetzung Rodicheva von Strafe liefern oder zu einer milderen Strafe unterworfen werden „[14,15].
     
    Dieser Sachverhalt in Moskau dauerte nicht lange. Am 20. Oktober wurde ein Zustand der Belagerung durch die Entscheidung des Staatsverteidigungsausschusses in Moskau und in den angrenzenden Gebieten der Stadt verhängt (manche nannten es "nervig").
     
    Aus der Entschließung des Staatsverteidigungsausschusses:
     
    „Sim erklärt, dass die Verteidigung der Hauptstadt auf die bei 100-120 km westlich von Moskau beieinander liegenden Linien anvertraut, dem Kommandanten der Westfront General der Armee t. Zhukov, und der Chef der Moskauer Garnison Generalleutnant Tonnen. Artemiev die Verteidigung von Moskau in seinen Außenbezirken betraut. Mit dem Ziel, die Verteidigung Moskaus aufzurichten und die Rückkehr der Truppen zu verteidigen, die Moskau verteidigen, und auch um die subversiven Tätigkeiten von Spionen, Saboteuren und anderen Agenten des deutschen Faschismus zu verhindern, entschied der Staatsverteidigungsausschuss:
     
    1. Um einen Belagerungszustand am 20. Oktober 1941 in Moskau und in den an die Stadt angrenzenden Gebieten einzuführen.
     
    2. Um die gesamten Verkehr von Personen und Transporten zu verbieten, von 00.00 bis 05.00 Uhr, mit Ausnahme von Transport und Personen, die von dem Kommandanten von Moskau Sondergenehmigungen haben, und im Fall von Luftschutzs Anzeigen Bewegung von Menschen und Verkehr stattfinden soll nach den Regeln, von der Moskauer Flak-Verteidigung genehmigt und in der Presse veröffentlicht.
     
    3. Der Schutz der strengsten Ordnung in der Stadt und vorstädtischen Gebieten zu Kommandant von Moskau Generalmajor t.Sinilova betraut, die zur Verfügung des Kommandanten der NKWD-Truppen liefern die innere Sicherheit, Polizei und freiwillige Helfer Abteilungen.
     
    4. Verletzer der Ordnung sofort, um vor Gericht mit der Übertragung des Gerichts zu einem Militärgericht zu bringen, und Provokateure, Spione und andere Agenten des Feindes, fordern die Verletzung der Ordnung, um auf der Stelle zu schießen. Der Staatsverteidigungsausschuß fordert alle Arbeiter der Hauptstadt auf, Ordnung und Ruhe zu beachten und der Roten Armee, die Moskau verteidigt, alle Hilfe zu leisten.
     
    Vorsitzender des Staatsverteidigungsausschusses I. Stalin "[14].
     
    kaum geleugnet werden kann, dass diese Tatsachen des menschlichen Verhaltens nicht in anderen regionalen Städten und Industriezentren entstanden ist, und während sie nicht genug Massencharakter haben, diese Tatsachen sind ein Beweis für Verwirrung und die Stimmung der Menschen in dem schrecklichen Herbst 1941. Eine solche Stimmung wurde auch durch die Befehle des Hauptquartiers des Obersten Kommandos verursacht, industrielle Ausrüstung abzubauen oder industrielle Einrichtungen für ihre Zerstörung im Falle der Annäherung des Feindes vorzubereiten.
     
    In seinem Tagebuch beschreibt Wladimir Natanowitsch Gelfand die Situation, die im Juli 1941 in Dnepropetrowsk herrschte: "Viele Leute trieben auf den Straßen. Die Straßenbahnen waren überfüllt und die Leute hingen auf dem Zug, so dass wir uns kaum hinsetzen konnten und uns an der richtigen Haltestelle herauskamen ... Es war schrecklich und unerwartet ... Die Komsomol-Mitglieder und Nicht-Komsomol-Mitglieder klebten Fenster, gruben Gruben, geschüttelt, raschelten und in der Regel jeder war in einem ungewöhnlichen Zustand "[16]. Es gibt Beweise für einen solchen Sachverhalt im September-Oktober 1941 und in Yessentuki: "Die Stadt wurde allmählich entleert, und ihre Bevölkerung verdünnte jeden Tag. Es schien absurd, die Flucht der Bewohner aus der Stadt ... die Stadt war besorgt ... Tag und Nacht war die Stadt von Tausenden von ihren Einwohnern übrig geblieben. Gerüchte begannen sich zu verbreiten. Diejenigen, die mit der Empörung in der Stadt blieben, sahen das abnehmende [16] an.
     
    Der Zustand der Verwirrung, der Furcht und der Verwirrung wurde in den ersten Monaten des Krieges in Ivanovo und anderen Städten der Region beobachtet. Dies zeigte sich besonders im Herbst 1941 während der Schlacht bei Moskau, als die Nazis den Grenzen der Region Ivanovo sehr nahe kamen. Ein anderer wurde zum Aussehen der Stadt. Mit dem Beginn der Dunkelheit waren die Fenster in den Häusern und in den Betrieben dicht vorhängend. Spezielle Offiziere umgangen die Straßen und folgten streng der Einhaltung von Stromausfällen. Auf den Straßen gab es im Falle eines Bombardements mit Brandbomben Schachteln. Hunderte von Iwanowitschern mit Schaufeln wurden entlang der Lezhnevsky-Autobahn geschickt, um Verteidigungsstrukturen am Rande der Stadt zu bauen. Mit Unterbrechungen, öffentlichen Verkehrsmitteln betrieben, einige der Straßenbahnen wurden angepasst, um die Verwundeten zu transportieren. Es gab nicht genug Treibstoff, die Häuser wurden nicht gut geheizt. Schwere Schwierigkeiten entstanden mit Nahrung. Der erste militärische Winter war besonders schwierig. Auf den Karten wurden wesentliche Güter ausgegeben: Arbeiter 600 Gramm Brot am Tag, die sogenannten "Angehörigen" - 400 Gramm, Kinder - 300 Gramm.
     
    Ein Augenzeuge dieser Situation in Iwanow beschrieb: "Am Bahnhof war der Zug mit den Verwundeten entladen, die Station war mit dünnen, gequälten Frauen mit kleinen Kindern in den Armen gepackt, die zwischen Knoten und Koffern sitzen. Über verdunkelte Straßen liefen gelegentlich überfüllte Straßenbahnwagen mit Menschen, die auf den Spuren hingen, die Brotläden haben lange Schlangen "[17, c.135]. Etwa 100 Tausend Flüchtlinge kamen in der Region an. Müde, halbverhungerte Menschen mit ihren Geschichten schufen eine Stimmung der Verwirrung für einige der Einwohner der Stadt.

    Dokumentarfilme für die Region Ivanovo bestätigen den Nachweis der Verwirrung unter den Bürgern, die sich im Zusammenhang mit dem Abbau von Ausrüstung bei einigen Textilunternehmen in der Stadt verstärkt hat. Proteste an Textilunternehmen in der Stadt und in der Region sind durch Quellen gekennzeichnet, in denen diese Tatsachen relativ kurz eingeführt wurden [18, S.214; S.166; S.43-52; S.111-136]. In den ersten Monaten des Ausbruchs des Krieges wurden in den NKVD-Dokumenten, Sonderanmerkungen, Berichte von Partei- und sowjetischen Arbeitnehmern Erklärungen und Protestaktionen verzeichnet. Es sollte klargestellt werden, dass die Ausarbeitung dieser Unterlagen Teil der Pflichten der Sicherheitsorgane war und sich vor allem auf die Stimmung, den sozio-psychologischen Zustand der Bewohner einer Reihe von Städten und Industrieunternehmen im Ivanovo-Gebiet konzentrierte, die als "negativ" für die Führung des Landes bezeichnet wurden Allgemeines und zur Macht auf dem Boden. Der Hauptteil (etwa 90%) der Notizen enthielt Informationen über die negativen Stimmungen und Handlungen der Bevölkerung [19, p. 111-136].
     
    Die Forscher der Tatsachen der Protestaktionen in Iwanow betonen, dass die Zusammensetzung der Demonstranten angesichts des in der Textilindustrie dominierenden Charakters meist weiblich war, dies entsprach auch der militärischen Situation, in der Männer von militärisch gefordertem Alter und Freiwilligen in den Milizen an den Fronten und an den Schultern der Frauen waren lege viele Familiensorgen auf. Unter den Demonstranten gab es oft ordentliche Mitglieder der Partei, deren soziale Stellung wenig von dem der Nichtpartei-Arbeiter verschieden war, und Vertreter der Parteienomenklatur waren weit von ihnen (19, S. 111).
     
    Natürlich bedeutet das nicht, dass sich nur der Negativismus bei der Beurteilung der Stimmung der Menschen widerspiegelt. Oft waren sie gerutscht und zurückhaltend optimistisch. "Die allgemeine politische Stimmung unter den ArbeiterInnen der Region ist recht zufriedenstellend" [20, d. l.17]. Einige Dokumente spiegelten den unverhüllten Patriotismus der Menschen wider. "Der unverschämte und Raub des faschistischen Deutschlands Angriff auf das sowjetische Territorium verursachte unwiderstehliche Wut und Empörung der Arbeiter und Angestellten der Stadtbetriebe ... Als Reaktion auf den blutigen Ausflug des Feindes, der überfüllt war, begannen die Nähfabriken, noch besser zu arbeiten. Neben dem Aufstieg in der Produktion sind sie mit Patriotismus in ihre Heimat gefüllt ... Hass des Faschismus ist so groß, dass es in der Produktion unter den Arbeitern oft möglich ist, Ausrufe von "Tearing this bastard!" Zu hören [20, 7, S.10]. Die Reflexion eines solchen patriotischen Bewusstseins unter der Bevölkerung der Region, ArbeiterInnen von Industrieunternehmen, Kolchosen und Landwirtschaftsbetrieben ist die Tatsache der Bildung militärischer Abteilungen von der Wehrpflichtigen und Zivilisten, deren Versendung an die Front.
     
    Zur gleichen Zeit, wie die Dokumente zeigen, gab es noch andere Stimmungen unter den Menschen, die durch Furcht, Hunger, Ungewissheit in der Zukunft erklärt werden können. Zunächst waren die Gespräche über die Fehler, die die Führung des Landes in den Beziehungen zu Deutschland gemacht hat. Der Arbeiter der Eisenbahnbranche der Melenki-Station sagte: "So ist Hitlers Freund in der Sowjetunion! Und unsere Narren wurden für zwei Jahre gefüttert, gezackt, militärische Ausrüstung, und sie verhungerten uns "[20, d. 7, S.21]. Ein gewisser Zh. Denken: "Ich habe dir gesagt, dass wir den Feind um unseren Hals füttern werden" [20, 7, S.6].
     
    Es war auch die Meinung, dass der Krieg nicht von Deutschland begonnen wurde. "Ich denke immer noch, dass wir selbst Deutschland angegriffen haben, sonst könnte es nicht sein. Deutschland konnte sich nicht entschließen, den ersten anzugreifen "(Leiter des Vladimir Gorzhilpravleniya, Mitglied der KPdSU (B.) B.) [20, d. 7, S.12].
     
    Auch die Bevölkerung der Region nicht wie die Berichterstattung über die Anfangsphase des Krieges in den Medien. Er wurde beleidigt und beleidigt durch die Verschleierung der Wahrheit, das wahre Bild der Kämpfe an den Fronten. Der ältere Feuerwehrmann P., der an der Diskussion teilnahm, sagte: "Du wirst nichts von der Rede verstehen. Sie haben nur einen Slogan - "Unsere Sache ist richtig", "Sieg wird unser" und der Deutsche ist alles derselbe und pret. Hier gibst du keinen einzigen Zentimeter deines Landes. Der Deutsche wird Leningrad und Odessa nehmen, aber Moskau selbst geben. Sie sagen, dass der Sieg unser sein wird, und die Wahrheit über den Krieg wird nicht im Radio ausgestrahlt. Es ist nur hörbar, daß der Feind so viele Flugzeuge verloren hat und nichts über unsere Verluste gesagt wird "[20, d. 7, 18]. Und infolgedessen verursachte der Mangel an wahrheitsgemäßen Informationen und sogar völlige Fehlinformationen Gerüchte und Panik in der Bevölkerung. Die häufigsten Gerüchte sind über den Verrat an militärischen Kommandanten. "An der Front haben sich 15.000 unserer Truppen freiwillig ergeben. Voroschilow weigerte sich zu kämpfen. Unsere Regierung verkaufte das Land "(ein Bewohner von S., Ankovo ​​Dorf) [20, d.7, l.142]. Auch beliebt waren Gerüchte über Moskau. "Während der Überfälle auf Moskau werfen die Deutschen Bomben, die mit Sand gefüllt sind, in dem es Broschüren gibt, die die Russen auffordern, Waffen zu holen und Freiheit und Brot zu holen" (Bewohner des Dorfes Shuhra, Gavrilovo-Posad Bezirk) [20, d. 7, S.88]. 
     
    Mehr Gerüchte über die Region Ivanovo. "Heute sind zwei Fallschirmjäger in die Stadt hinabgestiegen. Gent und vergiftet das Wasser in den Brunnen "(Arbeiter I., Süd-F-ka) [20, 7, S.23]. "Gestern landete ein Flugzeug in der Nähe von Kolchugino. Dieses deutsche Flugzeug, da Kolchugino mehr Sabotage aufzudecken - eine Gruppe von Ingenieuren wollte die Anlage sprengen, und es ist von militärischer Bedeutung „- Monterey P. HPP [20, 7, L.16].
     
    Wegen der schwierigen Situation an den Fronten erschien in den ersten Monaten des Krieges die schwierige Wirtschaftslage in der Region, so genannte "defeatistische Gefühle". "Es ist schon vier Wochen her, als der Krieg vor sich geht, und unsere sind nicht von der Stelle weg. Klatschen Sie unseren Bruder. Die gesamte Front ist mit einem Jungen beladen. "Genossen" sagen nichts darüber, wie viele unsere Leute getötet wurden und wie viele fehlten "(Arbeiter P.) [20, 7, S.117]. "Unsere Truppen können immer noch nicht widerstehen. Hitler hat uns geschickt getäuscht, und wir haben nichts mit ihm zu kämpfen. Japan wird noch in sie hineingehen, und es wird ein Ende der sowjetischen Macht geben. Dieser Krieg wird bald enden, unsere Leute werden gewinnen. Dann wieder in der Kirche in der alten Weise trinken "(Kirchenschreiber Makarieva Z.) [20, 6, l.9].
     
    Es sei darauf hingewiesen, dass die Aussagen der Menschen sich unendlich naiven Wunsch äußern, die Deutschen hoch gezüchtete Rasse, perfektes Missverständnis des Wesens des Faschismus und interventionistischen Ziele zu präsentieren, die während der Invasion unseres Landes festgelegt wurden. "Die Deutschen werden es den Bauern nicht erlauben, in kollektiven Bauernhöfen zu sein, und die Arbeiter leben in Not und in Gefangenschaft. Sie geben uns gern völlige Freiheit und geben uns alles Notwendige "(Schneiderin Pestyakovskaya artel deaktiviert F.) [20, 6, l.162].
     
    Vielleicht war die unangenehmste Sache für die sowjetische Regierung die Erwartung, daß Hitlers viele an die Macht kamen und ihm neue Befehle errichten würden. "Alle Menschen erwarten Befreiung von den Deutschen. Es ist notwendig, die Kampagne vor, zu erweitern, um die Menschen zu lehren, daß die Deutschen nichts zu befürchten haben, schlimmer als es jetzt ist, wird nie ... Kommunismus nahm den Menschen die ganze Lebensfreude, und die einzige Rettung für die Menschen nur an den Sieg der Deutschen „(Bürger I., Stadt Alexandrov) [20, d.6, l.83].
     
    Warum waren die Illusionen der Bevölkerung über die Deutschen so stark, wo war der gelobte russische Patriotismus? Die adäquatste Erklärung hier ist die Nostalgie für das alte Leben, die Zurückhaltung, neue postrevolutionäre Befehle zu akzeptieren. Solche Aussagen stellen einen großen Anteil an den untersuchten Dokumenten dar. "Sie würden lieber die sowjetische Macht besiegen, aber jetzt leben einige Kommunisten gut, aber wir sind vom Hunger erschöpft" (Hausfrau Yu aus Komsomolsk) [20, d.6, l.84]. "Es gibt nichts mehr zu tun, nichts zu trinken, zu trinken und ein Wasser zu essen ... Die Revolution dauerte 23 Jahre, aber erreichte den Punkt, an dem die Leute auf 400 Gramm Brot gelegt wurden" (Arbeiter K., Kineshma Anilzavod) [20, 6, l.142].
     
    Natürlich legten die Leute die Schuld für die Misserfolge der ersten Monate des Krieges auf die sowjetische Macht im Allgemeinen und Stalin im Besonderen. "Hitler wird bis zum Sieg kämpfen, und dann schießen wir Stalin. In diesem Krieg ist natürlich Stalin schuldig. Wir müssen Hitler helfen, und dafür müssen wir einen Aufstand machen. Menschen, weil die Politik ist unzufrieden und sogar unzufrieden Mehrheit der Kommunisten, die Spitze der Werke, die die [20, 6, l.142] von „(Bauer Sh Dorf Hlyabovo Gavrilovo- Posad Bezirk) denken. Die Dokumente enthalten Notizen, die die Unzufriedenheit mit dem sowjetischen Regime widerspiegeln, wodurch einige Bürger nicht zur Verteidigung des Mutterlandes aufstehen wollten. "Wir werden diese Parasiten der Kommunisten nicht verteidigen, sie müssen selbst erschossen werden ... Du wirst an der Front sein, geh nach Hitlers Seite ..." (mobilisiert S.) [20, d.6, l.142]. Natürlich war das Schicksal derer, die sich so unbeabsichtigt ausgesprochen hatten, nicht beneidenswert. Die meisten von denen, die in den speziellen Notizen erwähnt wurden, wurden zur strafrechtlichen Verantwortung gebracht, und einige wurden erschossen.
     
    Wegen Ivanovo eine Stadt mit einer entwickelten Textilindustrie ist die Aufmerksamkeit auf die Dokumente zahlen sollte den Blick auf einige der Arbeiter der Fabriken und Pflanzen, ihre Haltung zur Führung und schlagen reflektieren usw.
     
    Die Unterlagen über die Ereignisse in den Betrieben der Region Ivanovo beschreiben im Detail die Unruhen, sowie das Schema ihrer Interpretation, die der Parteiapparat vorgeschlagen hat, ist sichtbar. Unter den Teilnehmern der Ausschreitungen suchen Verwandte von Verdrängten oder Verbrechern - und sie werden auch als "feindliche Elemente" betrachtet, die eine unbewusste Masse von Arbeitern hervorgerufen haben. Ein Teil der Schuld ist auch auf die lokalen Behörden, die die Berührung mit den Massen verloren und versäumt, Exzesse zu verhindern. Diese Version erlaubte es den lokalen Führern, sich zu rechtfertigen, und die zentralen Behörden interpretieren Ereignisse als lokal, ohne dass Änderungen an der verfolgten Politik erforderlich sind. Die Arbeiter akzeptierten ebenfalls eine solche Version, weil sie ihnen half, Repressalien zu vermeiden.
     
    Aus dem Memorandum „über die Situation in den Textil-Unternehmen der Region Ivanovo“: „Die Unzufriedenheit ist deutlich das Ergebnis des Textil zum letzten Mal zu verringern, eine drastische Verschlechterung der Nahrungsmittelversorgung, mit einem großen Anstieg des Basar der Lebensmittelpreise, sehr schlechter Arbeit von Handelsorganisationen, Betriebskantinen“ [19, c.112] "In der Furmanovka-Fabrik Nr. 2 sagten einige Arbeiter:" In Ivanovo erklärten die Arbeiter einen Streik und sie begannen ihnen ein Kilogramm Brot zu geben. " Bei einem Treffen der Fabrikarbeiter sie. Nogin, eine weibliche Arbeiterin, sagte: "Hitler nahm kein Brot, wir gaben ihm Brot, aber jetzt geben sie uns nichts, sind sie ihn beschützen? Zwei Monate gewannen sie, aber kein Brot "[19, c.113-114].
     
    Im Bericht der Kommission des Zentralkomitees der KPdSU (b) an den stellvertretenden Leiter. Abteilung Organisation und Anleitung des ZK der KPdSU (b) M.A.Shambergu festgestellt: „Die Führer der Partei und Wirtschaftsorganisationen ihrer Mißwirtschaft, unhöflich Haltung gegenüber Menschen Arbeiter Beschwerden zu stärken und feindliche Elemente es verwendet“ [19, S.. 114] .Sie stellten auch fest: "Der Direktor der Fabrik. Shagova, Genosse Subbotin, erteilte einen Befehl am 20. September, in dem Sonntag, 21. September, ein Arbeitstag erklärt wurde. Am Samstag in der Weberei Fabrik am Shift Meeting, die am Sonntag arbeiten sollte, anstatt 250 Personen. nur 75 Leute kamen. Bei der Besprechung las der Direktor seine Bestellung aus und fügte hinzu, dass im August die allgemeine Entscheidung der Arbeiter, für den Verteidigungsfonds zu arbeiten, gemacht wurde. Die Arbeiter verstanden nicht: sie sind zum Sonntag eingeladen, oder es ist ein gewöhnlicher gesetzlicher Arbeitstag. Der Versuch der einzelnen Arbeiter, diesen Fall herauszufinden, führte zu nichts. Der Direktor, nach dem Lesen der Bestellung, schloss das Treffen und beantwortete die Fragen nicht. Infolgedessen sind die Arbeiter nicht gegangen, und die Arbeit der Weberei wurde gestört "[19, S.115].
     
    Bei der Beurteilung des Zustandes der Parteipolitik in den Dokumenten wurde festgestellt: "Vor-Ort-Verifikation zeigte die außergewöhnliche Vernachlässigung der Agitationsmassenarbeit in den Fabriken, in den Wohnheimen der Arbeiter. Die Sekretäre der Stadt- und Bezirksausschüsse der KPdSU (b) zogen sich aus dieser Arbeit zurück, brachen von den Leuten ab, vermieden es "[19, S.115].
     
    Es sollte bedacht werden, dass es sich hierbei nicht um eine bewusste Handlung gegen die sowjetische Macht handelte. Fabrikarbeiter, meist Frauen, deren Ehemänner an der Front waren, hatten vor allem Angst, ohne Lebensunterhalt zu bleiben, wenn die Ausrüstung herausgenommen wurde und die Unternehmen explodierten. Dies wurde durch eine langjährige Unzufriedenheit mit der örtlichen Führung verbunden, die sich nicht um die Bedürfnisse der Arbeiter kümmerte und sie der Gnade des Schicksals überließ. Im Memorandum an den Sekretär des Zentralkomitees der KPdSU (b) AAAndreev "... über die antisowjetischen Reden von Textilarbeitern in Iwanowo und der Region vom 19. bis 20. Oktober 1941": "Der Leinenkombi hat sich nicht gut um die alltäglichen Bedürfnisse der Arbeiter gekümmert. Die Erteilung eines Gehalts an die Arbeitnehmer hat sich in letzter Zeit verzögert. Das Angebot an Grundbedürfnissen an die Arbeiter war schlecht organisiert, und Bezirksorganisationen organisierten nicht einmal den Verkauf von Gemüse. In den Schlafsälen der Arbeiter wurde eine Menge Unruhe entdeckt. Also, die Herberge, in der 500 Arbeiter leben, wurde am Wochenende nicht nur mit der Begründung erwärmt, dass es ein Tag am Stoker war "[19, S.128].
     
    Die Entscheidung, die Ausrüstung, die in einer Geheimhaltungsumgebung durchgeführt wurde, zu zerlegen, drängte die Arbeiter auf den Übergang von passiven Formen des Widerstandes zu aktiven. So wurden am 15. und 16. Oktober im Werk, in Richtung des Volkskommissariats für Textilien, Vorbereitungen für den Abbau von 50% der Ausrüstung begonnen. All diese Arbeit wurde in streng geheimer Reihenfolge durchgeführt. Die Arbeit begann am 17. Oktober - an einem freien Tag am Werk. Es wurde keine erläuternde Arbeit unter den Arbeitern durchgeführt. Als Ergebnis, am 18. Oktober die Arbeiter, angekommen um 6 Uhr, Morgen bei der Arbeit, ohne etwas zu wissen, sah in den Geschäften Teil der zerlegten Ausrüstung. Ein paar Stunden später kam eine Gruppe von aktiven Teilnehmern an den Unruhen von einer Weberei bis zu einer Fertigungsfabrik, wo Schachteln der Ausrüstung zerlegt wurden, und fing an, die Schachteln mit Achsen und Hämmern zu brechen [19, S.119]. Als die Pogromers die Handlungen nicht aufhörten, sagte der Direktor der Pflanze, Chastukhin, zu ihnen: "Wenn Sie uns nicht erlauben, die Ausrüstung herauszunehmen, wird die Pflanze immer noch sprengen, aber wir werden den Feind nicht geben." Provokateure und Klikushi liefen sofort um die Läden herum und riefen: "Der Mähdrescher wird nun mit den Arbeitern in die Luft sprengen, die Minen sind gelegt, Chastukhin bestellt" [19, ca. 19].
     
    Unter Berücksichtigung der Unterrichtsstunden wurden in allen Fabriken und Industriekomplexen geschlossene Parteitreffen und Arbeitssitzungen abgehalten, an denen die Sekretäre des Landesausschusses und des Stadtausschusses der KPdSU (B) Reden gehalten hatten. Bei diesen Treffen wurden den Arbeitern die ganze Schande ihres Verhaltens zum Zeitpunkt des Kampfes des sowjetischen Volkes gegen den deutschen Faschismus erklärt, das Gesicht der Provokateure und faschistischen Agenten wurde gezeigt. Die Arbeiter verpflichteten sich, die Fehler in der Praxis zu korrigieren und die Loyalität der Partei gegenüber der Sowjetregierung durch eine erfolgreiche Arbeit zu beweisen. In der Yakovlev Linen Mühle baten eine Reihe von Arbeitnehmern, sie freiwillig an die Verteidigungsarbeit zu schicken. Viele Arbeiter arbeiteten auf eigene Initiative Überstunden, schlendern am 20. Oktober [19, c.128].

    Zusammenfassend und analysiert die zahlreichen Protestaussagen, ist es schwierig, unmissverständlich zu sagen, was diese Stimmungen der Bevölkerung der Region Iwanowo im Sommer 1941 verursacht hat. Wenn wir aber alles zusammenfassen, können wir sagen, dass es zunächst durch eine Kombination von sozio-psychologischen Faktoren (Angst, Angst, akkumulierte Feindseligkeit, verschiedene Gerüchte, die eine komplexe Situation verschärfen), organisatorische Qualitäten (mangelndes Bewusstsein für die Situation, eine Ablösung von der Führung von Dringlichkeit) Probleme der Arbeiter bei Textilunternehmen), relativ geringe politische Kultur und Alphabetisierung unter den Textilarbeitern, wirtschaftlicher Rückgang durch den Bruch der Rohstoffe Ivanovo-Region, niedriger Lebensstandard und soziale Sicherheit der Bevölkerung sowie akute Nahrungsmittelknappheit und Angst vor der Arbeit, etc.
     
    Lassen Sie uns bemerken, dass diese Materialien nicht gegeben sind, um das sowjetische Volk zu verkleinern, um seinen Heldentum zu verkleinern. In der Welt gibt es nichts Unmissverständnis, besonders wenn es um die größte Tragödie des Landes geht, in dem das sowjetische Volk mehr als 27 Millionen Menschen in den Kriegsfeldern verlor, die aus Wunden fehlten und aus denen das sowjetische Volk über die Pest des Faschismus und des Nationalsozialismus siegreich wurde . Alle sowjetischen Bürger konnten nicht Helden sein, sie sind vor allem nur Menschen - mit ihren Bedürfnissen, Wahrnehmungen, Einschätzungen, Ängsten und Wünschen.
     
    Doch die Tatsache der Verwirrung in den Köpfen der Menschen, Panik in einem Teil der Bevölkerung, überschattet nicht die Tatsache, dass bis Oktober-Dezember 1941 vernünftigere Gefühle und eine nüchterne Einschätzung der Notwendigkeit der Konzentration des Geistes und des Willens des Volkes an der Spitze waren. In Iwanowo fanden Massenversammlungen und Treffen statt, auf denen die Menschen gelobt hatten, ihre Kraft und ihr Leben nicht zu schützen, um das Vaterland zu schützen. In der Stadt wurden zehn Berufungspunkte eröffnet, aber schon bevor die Vorladung eingegangen war, legten viele den Militärkommissariaten einen Antrag auf die Zusendung von Freiwilligen an die Front. Eine Reihe von militärischen Einheiten, die an die Front des Großen Vaterländischen Krieges gingen, kann mit Recht "Iwanowa" in seiner Komposition heißen. Die erste von ihnen war die 307. (später die Novozybkov) Infanteriedivision, die im Sommer und Herbsttage 1941 in die Bryansk Region in der Nähe der Stadt Starodub eintrat. Anfang 1943 nahm die Division an der Voronezh-Kastornoy-Operation teil, im Sommer 1943 zerrte feindliche Angriffe im nördlichen Teil des Kursk-Bogens, verteidigte das Dorf Ponyri.
     
    Die andere war die 332. (Ivanovo-Polotsk) Infanteriedivision. Frunse, abgeschlossen im Herbst 1941, im Oktober, nach Moskau gerichtet. Während der Gegenoffensive im Dezember 1941, Januar 1942, ging es westwärts um mehr als 300 Kilometer vor und befreite die Städte von Andreapol, die westliche Dvina und 920 andere Siedlungen. Im Februar 1942 wurde die Division in die Region Velizh der Region Smolensk verlegt, wo schwere Kämpfe stattfanden. Trotz erheblicher Verluste befreite sie die Stadt im September 1943. In Erinnerung an diese Ereignisse wurde eine der Straßen von Iwanow Velizhskaja genannt. Soldaten und Offiziere der 332. Division kämpften im Norden Weißrusslands in der Nähe der Stadt Polotsk. Für diese Schlachten erhielt die Einheit den Namen Polotsk. Die Division beendete seinen Kampfweg in der Nähe der Stadt Liepaja in Lettland.
     
    Die 117. Infanteriedivision, die im Dezember 1941 - Februar 1942 gegründet wurde, wurde an die Kalinin-Front geschickt. Im Februar 1944 brach sie die feindliche Verteidigung in der Nähe von Nevel auf der Pskow-Region auf und befreite Belarus. In der 1. weißrussischen Front nahmen unsere Landsleute die polnische Stadt Lublin, zeichneten sich an der Kreuzung der Weichsel aus und erreichten Berlin.
     
    Der Kern der 49. (Roslavl) Infanteriedivision, die 1942 in unserer Provinz gegründet wurde, war die Miliz des Ivanovo Furmanov Arbeiterregiments (später das 222. Regiment). Die Division kämpfte in der Schlacht von Stalingrad am Rande von Stalingrad in der Nähe der Barrikadenfabrik. Dann gab es Schlachten im Kursk Bulge, die Befreiung von Smolensk. Im Herbst 1943 verging ein Teil der Straßen des Krieges etwa 200 Kilometer, vor allem Schlachten für die Stadt Roslavl in der Region Smolensk, zu der die Division den Namen erhielt. Im Sommer 1944 wurde es etwa 700 Kilometer auf dem Territorium von Belarus und Litauen gekämpft. Im Januar 1945 nahm die 49. Division an dem Durchbruch der Verteidigungslinie des Gegners südlich von Warschau teil, überquerte die Weichsel und die Oder, stürmte die stark befestigte Frankfurt an der Oder, und am Ende des Krieges liquidierte die faschistische Gruppierung im Berliner Gebiet.
     
    In Ivanovo begann der Weg der legendären Luftgeschwader (damals - das Luftregiment) "Normandy-Neman". Im Rahmen der Vereinbarung zwischen der Regierung der UdSSR und der patriotischen Organisation "Fighting France" Ende 1942 kam eine Gruppe französischer Piloten in die Sowjetunion. Die Basis für die Bildung eines neuen Teils war der Flugplatz am nördlichen Stadtrand von Ivanovo. Die Piloten wurden mit anständigen Wohnverhältnissen versehen und lieferten 14 Yak-1 Flugzeuge. 1943 kämpften die Franzosen schon nebeneinander mit ihren sowjetischen Kameraden in den Armen.
     
    Zehntausende unserer Landsleute wurden mit Orden und Orden ausgezeichnet. VS Grishanov und VI Pipchuk wurden volle Ritter aller drei Grade des Ordens der Herrlichkeit, die wie das St. Georgskreuz in der russischen Armee für besonderen Mut auf dem Schlachtfeld ausgezeichnet wurde. Vierunddreißig Einwohner von Iwanow erhielten den Titel des Helden der Sowjetunion. Unter ihnen Tanker GP Aleksandrov und Pilot SI Lazarev, Sapper VI Veselov und Artillerie M. Ya Dubrovin, Scout IM Lobanov und Maschinengewehr VP Antonov [21]. Für die Jahre des Großen Vaterländischen Krieges, Freiwilligen und Mobilisierung aus der Region verließen 400 Tausend Menschen, 130 Tausend Einwohner der Region nicht aus dem Krieg zurück, etwa 70 Tausend Menschen verließen die Front, von denen 27 Tausend nicht nach Hause zurückkehren. Die Namen der Helden und toten Soldaten werden in dem 1995 veröffentlichten regionalen Gedächtnisbuch verewigt, jetzt wegen der patriotischen Suche von Jugendlichen und Enthusiasten, ergänzt durch Listen von denen, die an den Fronten getötet wurden.
     





     







  •     Dr. Elke Scherstjanoi "Ein Rotarmist in Deutschland"
  •     Stern  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Märkische Allgemeine  "Hinter den Kulissen"
  •     Das Erste /TV/  "Kulturreport"
  •     Berliner Zeitung  "Besatzer, Schöngeist, Nervensäge, Liebhaber"
  •     SR 2 KulturRadio  "Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Die Zeit  "Wodka, Schlendrian, Gewalt"
  •     Jüdische Allgemeine  "Aufzeichnungen im Feindesland"
  •     Mitteldeutsche Zeitung  "Ein rotes Herz in Uniform"
  •     Unveröffentlichte Kritik  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten vom Umgang mit den Deutschen"
  •     Bild  "Auf Berlin, das Besiegte, spucke ich!"
  •     Das Buch von Gregor Thum "Traumland Osten. Deutsche Bilder vom östlichen Europa im 20. Jahrhundert"
  •     Flensborg Avis  "Set med en russisk officers øjne"
  •     Ostsee Zeitung  "Das Tagebuch des Rotarmisten"
  •     Leipziger Volkszeitung  "Das Glück lächelt uns also zu!"
  •     Passauer Neue Presse "Erinnerungspolitischer Gezeitenwechsel"
  •     Lübecker Nachrichten  "Das Kriegsende aus Sicht eines Rotarmisten"
  •     Lausitzer Rundschau  "Ich werde es erzählen"
  •     Leipzigs-Neue  "Rotarmisten und Deutsche"
  •     SWR2 Radio ART: Hörspiel
  •     Kulturation  "Tagebuchaufzeichnungen eines jungen Sowjetleutnants"
  •     Der Tagesspiegel  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR  "Bücher Journal"
  •     Kulturportal  "Chronik"
  •     Sächsische Zeitung  "Bitterer Beigeschmack"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Krieg und Kriegsende aus russischer Sicht"
  •     Berliner Zeitung  "Die Deutschen tragen alle weisse Armbinden"
  •     MDR  "Deutschland-Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Jüdisches Berlin  "Das Unvergessliche ist geschehen" / "Личные воспоминания"
  •     Süddeutsche Zeitung  "So dachten die Sieger"
  •     Financial Times Deutschland  "Aufzeichnungen aus den Kellerlöchern"
  •     Badisches Tagblatt  "Ehrliches Interesse oder narzisstische Selbstschau?"
  •     Freie Presse  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Nordkurier/Usedom Kurier  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten ungefiltert"
  •     Nordkurier  "Tagebuch, Briefe und Erinnerungen"
  •     Ostthüringer Zeitung  "An den Rand geschrieben"
  •     Potsdamer Neueste Nachrichten  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR Info. Forum Zeitgeschichte "Features und Hintergründe"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Politische Literatur. Lasse mir eine Dauerwelle machen"
  •     Konkret "Watching the krauts. Emigranten und internationale Beobachter schildern ihre Eindrücke aus Nachkriegsdeutschland"
  •     Dagens Nyheter  "Det oaendliga kriget"
  •     Utopie-kreativ  "Des jungen Leutnants Deutschland - Tagebuch"
  •     Neues Deutschland  "Berlin, Stunde Null"
  •     Webwecker-bielefeld  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Südkurier  "Späte Entschädigung"
  •     Online Rezension  "Das kriegsende aus der Sicht eines Soldaten der Roten Armee"
  •     Saarbrücker Zeitung  "Erstmals: Das Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Neue Osnabrücker Zeitung  "Weder Brutalbesatzer noch ein Held"
  •     Thüringische Landeszeitung  "Vom Alltag im Land der Besiegten"
  •     Das Argument  "Wladimir Gelfand: Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Deutschland Archiv: Zeitschrift für das vereinigte Deutschland "Betrachtungen eines Aussenseiters"
  •     Neue Gesellschaft/Frankfurter Hefte  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Deutsch-Russisches Museum Berlin-Karlshorst. Rezensionen
  •     Online Rezensionen. Die Literaturdatenbank
  •     Literaturkritik  "Ein siegreicher Rotarmist"
  •     RBB Kulturradio  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Українська правда  "Нульовий варiант" для ветеранiв вiйни / Комсомольская правда "Нулевой вариант" для ветеранов войны"
  •     Dagens Nyheter.  "Vladimir Gelfand. Tysk dagbok 1945-46"
  •     Ersatz  "Tysk dagbok 1945-46 av Vladimir Gelfand"
  •     Borås Tidning  "Vittnesmåil från krigets inferno"
  •     Sundsvall (ST)  "Solkig skildring av sovjetisk soldat frеn det besegrade Berlin"
  •     Helsingborgs Dagblad  "Krigsdagbok av privat natur"
  •     2006 Bradfor  "Conference on Contemporary German Literature"
  •     Spring-2005/2006/2016 Foreign Rights, German Diary 1945-1946
  •     Flamman  "Dagbok kastar tvivel över våldtäktsmyten"
  •     Expressen  "Kamratliga kramar"
  •     Expressen Kultur  "Under våldets täckmantel"
  •     Lo Tidningen  "Krigets vardag i röda armén"
  •     Tuffnet Radio  "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Norrköpings Tidningar  "En blick från andra sidan"
  •     Expressen Kultur  "Den enda vägens historia"
  •     Expressen Kultur  "Det totalitära arvet"
  •     Allehanda  "Rysk soldatdagbok om den grymma slutstriden"
  •     Ryska Posten  "Till försvar för fakta och anständighet"
  •     Hugin & Munin  "En rödarmist i Tyskland"
  •     Theater "Das deutsch-russische Soldatenwörtebuch" / Театр  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     SWR2 Radio "Journal am Mittag"
  •     Berliner Zeitung  "Dem Krieg den Krieg erklären"
  •     Die Tageszeitung  "Mach's noch einmal, Iwan!"
  •     The book of Paul Steege: "Black Market, Cold War: Everyday Life in Berlin, 1946-1949"
  •     Телеканал РТР "Культура"  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     Аргументы и факты  "Есть ли правда у войны?"
  •     RT "Russian-German soldier's phrase-book on stage in Moscow"
  •     Утро.ru  "Контурная карта великой войны"
  •     Телеканал РТР "Культура":  "Широкий формат с Ириной Лесовой"
  •     Museum Berlin-Karlshorst  "Das Haus in Karlshorst. Geschichte am Ort der Kapitulation"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Rote Fahnen über Potsdam 1933 - 1989: Lebenswege und Tagebücher"
  •     Das Buch von Bernd Vogenbeck, Juliane Tomann, Magda Abraham-Diefenbach: "Terra Transoderana: Zwischen Neumark und Ziemia Lubuska"
  •     Das Buch von Sven Reichardt & Malte Zierenberg: "Damals nach dem Krieg Eine Geschichte Deutschlands - 1945 bis 1949" 
  •     Lothar Gall & Barbara Blessing: "Historische Zeitschrift Register zu Band 276 (2003) bis 285 (2007)"
  •     Kollektives Gedächtnis "Erinnerungen an meine Cousine Dora aus Königsberg"
  •     Das Buch von Ingeborg Jacobs: "Freiwild: Das Schicksal deutscher Frauen 1945"
  •     Закон i Бiзнес "Двічі по двісті - суд честі"
  •     Радио Свобода "Красная армия. Встреча с Европой"
  •     DEP "Stupri sovietici in Germania (1944-45)"
  •     Explorations in Russian and Eurasian History "The Intelligentsia Meets the Enemy: Educated Soviet Officers in Defeated Germany, 1945"
  •     DAMALS "Deutschland-Tagebuch 1945-1946"
  •     Das Buch von Pauline de Bok: "Blankow oder Das Verlangen nach Heimat"  
  •     Das Buch von Ingo von Münch: "Frau, komm!": die Massenvergewaltigungen deutscher Frauen und Mädchen 1944/45"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Schwarzmondnacht: Authentische Tagebücher berichten (1933-1953). Nazidiktatur - Sowjetische Besatzerwillkür"
  •     История государства "Миф о миллионах изнасилованных немок"
  •     Das Buch Alexander Häusser, Gordian Maugg: "Hungerwinter: Deutschlands humanitäre Katastrophe 1946/47"
  •     Heinz Schilling: "Jahresberichte für deutsche Geschichte: Neue Folge. 60. Jahrgang 2008"
  •     Jan M. Piskorski "WYGNAŃCY: Migracje przymusowe i uchodźcy w dwudziestowiecznej Europie"
  •     Deutschlandradio "Heimat ist dort, wo kein Hass ist"
  •     Journal of Cold War Studies "Wladimir Gelfand, Deutschland-Tagebuch 1945–1946: Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне. Солдатские дневники"
  •     Частный Корреспондент "Победа благодаря и вопреки"
  •     Перспективы "Сексуальное насилие в годы Второй мировой войны: память, дискурс, орудие политики"
  •     Радиостанция Эхо Москвы & RTVi "Не так" с Олегом Будницким: Великая Отечественная - солдатские дневники"
  •     Books Llc "Person im Zweiten Weltkrieg /Sowjetunion/ Georgi Konstantinowitsch Schukow, Wladimir Gelfand, Pawel Alexejewitsch Rotmistrow"
  •     Das Buch von Jan Musekamp: "Zwischen Stettin und Szczecin - Metamorphosen einer Stadt von 1945 bis 2005"
  •     Encyclopedia of safety "Ladies liberated Europe in the eyes of Russian soldiers and officers (1944-1945 gg.)"
  •     Азовские греки "Павел Тасиц"
  •     Newsland "СМЯТЕНИЕ ГРОЗНОЙ ОСЕНИ 1941 ГОДА"
  •     Вестник РГГУ "Болезненная тема второй мировой войны: сексуальное насилие по обе стороны фронта"
  •     Das Buch von Jürgen W. Schmidt: "Als die Heimat zur Fremde wurde"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне: от советского к еврейскому?"
  •     Gedenkstätte/ Museum Seelower Höhen "Die Schlacht"
  •     The book of Frederick Taylor "Exorcising Hitler: The Occupation and Denazification of Germany"
  •     Огонёк "10 дневников одной войны"
  •     The book of Michael Jones "Total War: From Stalingrad to Berlin"
  •     Das Buch von Frederick Taylor "Zwischen Krieg und Frieden: Die Besetzung und Entnazifizierung Deutschlands 1944-1946"
  •     WordPress.com "Wie sind wir Westler alt und überklug - und sind jetzt doch Schmutz unter ihren Stiefeln"
  •     Олег Будницкий: "Архив еврейской истории" Том 6. "Дневники"
  •     Åke Sandin "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Michael Jones: "El trasfondo humano de la guerra: con el ejército soviético de Stalingrado a Berlín"
  •     Das Buch von Jörg Baberowski: "Verbrannte Erde: Stalins Herrschaft der Gewalt"
  •     Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft "Gewalt im Militar. Die Rote Armee im Zweiten Weltkrieg"
  •     Ersatz-[E-bok] "Tysk dagbok 1945-46"
  •     The book of Michael David-Fox, Peter Holquist, Alexander M. Martin: "Fascination and Enmity: Russia and Germany as Entangled Histories, 1914-1945"
  •     Елена Сенявская "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944-1945 гг.)"
  •     The book of Raphaelle Branche, Fabrice Virgili: "Rape in Wartime (Genders and Sexualities in History)"
  •     БезФорматаРу "Хоть бы скорей газетку прочесть"
  •     ВЕСТНИК "Проблемы реадаптации студентов-фронтовиков к учебному процессу после Великой Отечественной войны"
  •     Все лечится "10 миллионов изнасилованных немок"
  •     Симха "Еврейский Марк Твен. Так называли Шолома Рабиновича, известного как Шолом-Алейхем"
  •     Annales: Nathalie Moine "La perte, le don, le butin. Civilisation stalinienne, aide étrangère et biens trophées dans l’Union soviétique des années 1940"
  •     Das Buch von Beata Halicka "Polens Wilder Westen. Erzwungene Migration und die kulturelle Aneignung des Oderraums 1945 - 1948"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     "آسو  "دشمن هرگز در نمی‌زن
  •     Уроки истории. ХХ век. Гефтер. "Антисемитизм в СССР во время Второй мировой войны в контексте холокоста"
  •     Ella Janatovsky "The Crystallization of National Identity in Times of War: The Experience of a Soviet Jewish Soldier"
  •     Всеукраинский еженедельник Украина-Центр "Рукописи не горят"
  •     Bücher / CD-s / E-Book von Niclas Sennerteg "Nionde arméns undergång: Kampen om Berlin 1945"
  •     Das Buch von Michaela Kipp: "Großreinemachen im Osten: Feindbilder in deutschen Feldpostbriefen im Zweiten Weltkrieg"
  •     Петербургская газета "Женщины на службе в Третьем Рейхе"
  •     Володимир Поліщук "Зроблено в Єлисаветграді"
  •     Deutsch-Russisches Museum Berlin-Karlshorst. Katalog zur Dauerausstellung / Каталог постоянной экспозиции
  •     Clarissa Schnabel "The life and times of Marta Dietschy-Hillers"
  •     Еврейский музей и центр толерантности. Группа по работе с архивными документами 
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Военный дневник лейтенанта Владимира Гельфанда"
  •     Bok / eBok: Anders Bergman & Emelie Perland "365 dagar: Utdrag ur kända och okända dagböcker"
  •     РИА Новости "Освободители Германии"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski  "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     Das Buch von Miriam Gebhardt "Als die Soldaten kamen: Die Vergewaltigung deutscher Frauen am Ende des Zweiten Weltkriegs"
  •     Petra Tabarelli "Vladimir Gelfand"
  •     Das Buch von Martin Stein "Die sowjetische Kriegspropaganda 1941 - 1945 in Ego-Dokumenten"
  •     The German Quarterly "Philomela’s Legacy: Rape, the Second World War, and the Ethics of Reading"
  •     MAZ LOKAL "Archäologische Spuren der Roten Armee in Brandenburg"
  •     Deutsches Historisches Museum "1945 – Niederlage. Befreiung. Neuanfang. Zwölf Länder Europas nach dem Zweiten Weltkrieg"
  •     День за днем "Дневник лейтенанта Гельфанда"
  •     BBC News "The rape of Berlin" / BBC Mundo / BBC O`zbek  / BBC Brasil / BBC فارْسِى "تجاوز در برلین"
  •     Echo24.cz "Z deníku rudoarmějce: Probodneme je skrz genitálie"
  •     The Telegraph "The truth behind The Rape of Berlin"
  •     BBC World Service "The Rape of Berlin"
  •     ParlamentniListy.cz "Mrzačení, znásilňování, to všechno jsme dělali. Český server připomíná drsné paměti sovětského vojáka"
  •     WordPress.com "Termina a Batalha de Berlim"
  •     Dnevnik.hr "Podignula je suknju i kazala mi: 'Spavaj sa mnom. Čini što želiš! Ali samo ti"                  
  •     ilPOST "Gli stupri in Germania, 70 anni fa"
  •     上 海东方报业有限公司 70年前苏军强奸了十万柏林妇女?很多人仍在寻找真相
  •     연합뉴스 "BBC: 러시아군, 2차대전때 독일에서 대규모 강간"
  •     Telegraf "SPOMENIK RUSKOM SILOVATELJU: Nemci bi da preimenuju istorijsko zdanje u Berlinu?"
  •    Múlt-kor "A berlini asszonyok küzdelme a szovjet erőszaktevők ellen"
  •     Noticiasbit.com "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Museumsportal Berlin "Landsberger Allee 563, 21. April 1945"
  •     Caldeirão Político "70 anos após fim da guerra, estupro coletivo de alemãs ainda é episódio pouco conhecido"
  •     Nuestras Charlas Nocturnas "70 aniversario del fin de la II Guerra Mundial: del horror nazi al terror rojo en Alemania"
  •     W Radio "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     La Tercera "BBC: El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Noticias de Paraguay "El drama de las alemanas violadas por tropas soviéticas hacia el final de la Segunda Guerra Mundial"
  •     Cnn Hit New "The drama hidden mass rape during the fall of Berlin"
  •     Dân Luận "Trần Lê - Hồng quân, nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin 1945"
  •     Český rozhlas "Temná stránka sovětského vítězství: znásilňování Němek"
  •     Historia "Cerita Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     G'Le Monde "Nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin năm 1945 mang tên Hồng Quân"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Красная армия в Европе"
  •     Der Freitag "Eine Schnappschussidee"
  •     باز آفريني واقعيت ها  "تجاوز در برلین"
  •     Quadriculado "O Fim da Guerra e o início do Pesadelo. Duas narrativas sobre o inferno"    
  •     Majano Gossip "PER NON DIMENTICARE…….. LE PORCHERIE COMUNISTE !!!!!"
  •     Русская Германия "Я прижал бедную маму к своему сердцу и долго утешал"
  •     Das Buch von Nicholas Stargardt "Der deutsche Krieg: 1939 - 1945"
  •     The book of Nicholas Stargardt "The German War: A Nation Under Arms, 1939–45"
  •     Das Buch "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     BBC Русская служба "Изнасилование Берлина: неизвестная история войны" / BBC Україна "Зґвалтування Берліна: невідома історія війни"
  •     Гефтер. "Олег Будницкий: «Дневник, приятель дорогой!» Военный дневник Владимира Гельфанда"
  •     Гефтер "Владимир Гельфанд. Дневник 1942 года"
  •     BBC Tiếng Việt "Lính Liên Xô 'hãm hiếp phụ nữ Đức'"
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Дневники лейтенанта Гельфанда"
  •     Renato Furtado "Soviéticos estupraram 2 milhões de mulheres alemãs, durante a Guerra Mundial"
  •     Вера Дубина "«Обыкновенная история» Второй мировой войны: дискурсы сексуального насилия над женщинами оккупированных территорий"
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Презентация книги Владимира Гельфанда «Дневник 1941-1946»"
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Атака"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Бой"
  •     
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Победа"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. Эпилог
  •     Труд "Покорность и отвага: кто кого?"
  •     Издательский Дом «Новый Взгляд» "Выставка подвига"
  •     Katalog NT "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне " - собрание уникальных документов"
  •     Вести "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне" - собрание уникальных документов"
  •     Радио Свобода "Бесценный графоман"
  •     Вечерняя Москва "Еще раз о войне"
  •     РИА Новости "Выставка про евреев во время ВОВ открывается в Еврейском музее"
  •     Телеканал «Культура» "Евреи в Великой Отечественной войне" проходит в Москве"
  •     Россия HD "Вести в 20.00"
  •     GORSKIE "В Москве открылась выставка "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Aгентство еврейских новостей "Евреи – герои войны"
  •     STMEGI TV "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Независимая газета "Война Абрама"
  •     Revista de Historia "El lado oscuro de la victoria aliada en la Segunda Guerra Mundial"
  •     Лехаим "Война Абрама"
  •     Libertad USA "El drama de las alemanas: violadas por tropas soviéticas en 1945 y violadas por inmigrantes musulmanes en 2016"
  •     НГ Ex Libris "Пять книг недели"
  •     Брестский Курьер "Фамильное древо Бреста. На перекрестках тех дорог…"
  •     Полит.Ру "ProScience: Олег Будницкий о народной истории войны"
  •     Олена Проскура "Запiзнiла сповiдь"
  •     Полит.Ру "ProScience: Возможна ли научная история Великой Отечественной войны?"
  •     Das Buch "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     Ahlul Bait Nabi Saw "Kisah Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     北京北晚新视觉传媒有限公司 "70年前苏军强奸了十万柏林妇女?"
  •     Преподавание истории в школе "«О том, что происходило…» Дневник Владимира Гельфанда"
  •     Вестник НГПУ "О «НЕУБЕДИТЕЛЬНЕЙШЕЙ» ИЗ ПОМЕТ: (Высокая лексика в толковых словарях русского языка XX-XXI вв.)"
  •     Archäologisches Landesmuseum Brandenburg "Zwischen Krieg und Frieden" / "Между войной и миром"
  •     Российская газета "Там, где кончается война"
  •     Народный Корреспондент "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат: правда про "2 миллиона изнасилованых немок"
  •     Fiona "Военные изнасилования — преступления против жизни и личности"
  •     军情观察室 "苏军攻克柏林后暴行妇女遭殃,战争中的强奸现象为什么频发?"
  •     Независимая газета "Дневник минометчика"
  •     Независимая газета "ИСПОДЛОБЬЯ: Кризис концепции"
  •     Olhar Atual "A Esquerda a história e o estupro"
  •     The book of Stefan-Ludwig Hoffmann, Sandrine Kott, Peter Romijn, Olivier Wieviorka "Seeking Peace in the Wake of War: Europe, 1943-1947"
  •     Steemit "Berlin Rape: The Hidden History of War"
  •     Estudo Prático "Crimes de estupro na Segunda Guerra Mundial e dentro do exército americano"
  •     Громадське радіо "Насильство над жінками під час бойових дій — табу для України"
  •     InfoRadio RBB "Geschichte in den Wäldern Brandenburgs"
  •     "شگفتی های تاریخ است "پشت پرده تجاوز به زنان برلینی در پایان جنگ جهانی دوم
  •     Hans-Jürgen Beier gewidmet "Lehren – Sammeln – Publizieren"
  •     Русский вестник "Искажение истории: «Изнасилованная Германия»"
  •     凯迪 "推荐《柏林女人》与《五月四日》影片"
  •     Vix "Estupro de guerra: o que acontece com mulheres em zonas de conflito, como Aleppo?"
  •    企业头条 "柏林战役后的女人"
  •     腾讯公司  "二战时期欧洲, 战胜国对战败国的十万妇女是怎么处理的!"
  •     El Nuevo Accion "QUE LE PREGUNTEN A LAS ALEMANAS VIOLADAS POR RUSOS, NORTEAMERICANOS, INGLESES Y FRANCESES"
  •     Periodismo Libre "QUE LE PREGUNTEN A LAS ALEMANAS VIOLADAS POR RUSOS, NORTEAMERICANOS, INGLESES Y FRANCESES"
  •     DE Y.OBIDIN "Какими видели европейских женщин советские солдаты и офицеры (1944-1945 годы)?"
  •     歷史錄 "近1萬女性被強姦致死,女孩撩開裙子說:不下20個男人戳我這兒"
  •     NewConcepts Society "Можно ли ставить знак равенства между зверствами гитлеровцев и зверствами советских солдат?"
  •     搜狐 "二战时期欧洲,战胜国对战败国的妇女是怎么处理的"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Начало войны. Личные источники"
  •     Журнал "Огонёк" "Эго прошедшей войны"
  •     Уроки истории. XX век "Книжный дайджест «Уроков истории»: советский антисемитизм"
  •     Свободная Пресса "Кто кого насиловал в Германии"
  •     Озёрск.Ru "Война и немцы"
  •     Імекс-ЛТД "Історичний календар Кіровоградщини на 2018 рік. Люди. Події. Факти"
  •     יד ושם - רשות הזיכרון לשואה ולגבורה "Vladimir Gelfand"
  •     Atchuup! "Soviet soldiers openly sexually harass German woman in Leipzig after WWII victory, 1945"
  •     Книга Мириам Гебхардт "Когда пришли солдаты. Изнасилование немецких женщин в конце Второй мировой войны"
  •     Coffe Time "Женщины освобождённой"
  •     Дилетант "Цена победы. Военный дневник лейтенанта Владимира Гельфанда"
  •     Feldgrau.Info - Bоенная история "Подборка"
  •     Вечерний Брест "В поисках утраченного времени. Солдат Победы Аркадий Бляхер. Часть 9. Нелюбовь"
  •     Аргументы недели "Всю правду знает только народ. Почему фронтовые дневники совсем не похожи на кино о войне"
  •     VietInfo "Hồng quân, Nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin năm 1945"
  •     Книга: Виталий Дымарский, Владимир Рыжков "Лица войны"
  •     Dozor "Про День Перемоги в Кіровограді, фейкових ветеранів і "липове" примирення"
  •     TARINGA! "Las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     ВолиньPost "Еротика та війна: спогади про Любомль 1944 року"
  •     Anews "Молодые воспринимают войну в конфетном обличии"
  •     RTVi "«Война эта будет дикая». Что писали 22 июня 1941 года в дневниках"
  •     Tribun Manado "Nasib Kelam Perempuan Jerman Usai Nazi Kalah, Gadis Muda, Wanita Tua dan Hamil Diperkosa Bergantian"
  •     The book of Elisabeth Krimmer "German Women's Life Writing and the Holocaust: Complicity and Gender in the Second World War"
  •     ViewsBros  "WARTIME VIOLENCE AGAINST WOMEN"
  •     Mail Online "Mass grave containing 1,800 German soldiers who perished at the Battle of Stalingrad is uncovered in Russia - 75 years after WWII's largest confrontation claimed 2 mln lives"
  •     Công ty Cổ phần Quảng cáo Trực tuyến 24H "Nga: Sửa ống nước, phát hiện 1.800 hài cốt của trận đánh đẫm máu nhất lịch sử"
  •     LGMI News "Pasang Pipa Air, Tukang Temukan Kuburan Masal 1.837 Tentara Jerman"
  •     Quora "¿Cuál es un hecho sobre la Segunda Guerra Mundial que la mayoría de las personas no saben y probablemente no quieren saber?"
  •     Музейний простiр  "Музей на Дніпрі отримав новорічні подарунки під ялинку"
  •     The book of Paul Roland "Life After the Third Reich: The Struggle to Rise from the Nazi Ruins"








  •