• Аргументы недели "Всю правду знает только народ. Почему фронтовые дневники совсем не похожи на кино о войне"
  • НДН.ИНФО "Всю правду знает только народ. Почему фронтовые дневники совсем не похожи на кино о войне"                                                                     
  • МОЗГОКРАТИЯ "Всю правду знает только народ. Почему фронтовые дневники совсем не похожи на кино о войне"


  •                   
     

     
     
     
     

     
     
     
     

    Всю правду знает только народ
    Почему фронтовые дневники совсем не похожи на кино о войне

     

     
    № 17-18(610-611) 7-16 мая 2018  [«Аргументы Недели », Денис ТЕРЕНТЬЕВ ]

     

    Константин Симонов (в центре) на фронте

       
     

    Когда писателя-фронтовика Виктора Астафьева попросили дать оценку очередному блокбастеру про Великую Отечественную, он ответил, что не может этого сделать, потому что был на какой-то другой войне. Дескать, нет смысла обсуждать преувеличения, нестыковки или долю художественного вымысла, сравнивая фильм «Звёздные войны» с галльским походом Юлия Цезаря – это вообще разные вещи. Но почему так вышло? Ведь общественный интерес к правде о войне колоссален – достаточно вспомнить о миллионах россиян, которые 9 Мая выходят на «Бессмертный полк» с портретами предков. Ежегодно растёт число военно-патриотических и поисковых отрядов. При общем падении книжного рынка воспоминания о войне по-прежнему издаются солидными тиражами. Появились качественные интернет-проекты, в том числе библиотека фронтовых дневников.
Вроде бы власть первой должна раздувать угольки патриотического настроя сограждан – какое-никакое отвлечение от падающего уровня жизни. Но ничего подобного! В архивах вводят плату за фотографирование документов на собственный телефон. Засекречены пласты важнейших источников военного периода. Дошло до посмертной травли авторов «окопной правды»: не то видели, не о том писали. Казалось бы, какой смысл нынешним чиновникам-патриотам отмазывать сталинскую номенклатуру? Победил-то народ – его и надо превозносить. Но резоны всё-таки есть – и очень серьёзные.

    Рама без героя

    После войны писатель и фронтовой корреспондент Константин Симонов предложил создать хранилище солдатских мемуаров и дневников при Центральном архиве Министерства обороны (ЦАМО). Идею обсудили на уровне политбюро и от воплощения отказались: против выступили Генштаб и Главное политическое управление Советской армии. Мол, взгляд на Победу и «руководящую роль» должен быть един. Как это понималось, можно посмотреть на примере «Воспоминаний» маршала Г.К. Жукова или других полководцев – кастрированных, вылизанных до неправдоподобности и, скорее всего, написанных «литературными неграми».

    При Н.С. Хрущёве издали «Историю Великой Отечественной войны Советского Союза» в 6 томах, из которой невозможно понять, например, какие части Красной армии где дислоцировались в июне 1941 года. Если просеять все 6 томов, можно выудить лишь названия военных округов и номера собранных под их знамёнами армий. Сколько в них было воинов, чем они были вооружены? Типичный фрагмент: «В конце 1940 г. численный состав авиадесантных бригад возрос в два раза. С начала 1941 г. было развёрнуто формирование нескольких авиадесантных корпусов, завершённых в основном к 1 июня 1941 г.». Что значит, «в основном» завершено и «нескольких» корпусов? Это мешки с картошкой, что ли? Десантников в бригадах стало больше в два раза от какого количества?

    При Л.И. Брежневе история войны вышла уже в 12 томах, где умышленное запутывание читателя продолжилось. Почему умышленное? Судите сами: перечень рецензентов занимал теперь целую страницу – маршалы, генералы, академики, члены ЦК КПСС. Многие из них воевали, а на войне всё предельно конкретно: подкрепление – 8 танков, 3 «студебеккера», рота солдат. А тут: «Части и соединения ВВС флота состояли на 45, 3% из истребительной авиации, на 14% – из бомбардировочной, на 9, 7% – из торпедоносной, на 25% – из разведывательной». Как нетрудно догадаться, общее число самолётов ВВС флота многотомник не сообщает. И две сотни рецензентов это устраивает.

    Но в художественной прозе одними мемуарами начальства грандиозную тему войны не закроешь. Пришлось ослабить гайки. Глотком правды стала «лейтенантская проза», представленная Василем Быковым, Константином Воробьёвым, Виктором Курочкиным, Юрием Бондаревым, Виктором Некрасовым.Нельзя сказать, что они не пытались вписаться в формат: у Некрасова, например, отступающие красноармейцы, словно снопы сена, палят немецкие танки, которых, как мы теперь знаем, в 1941 г. на весь вермахт было меньше 4 тысяч. Но у «лейтенантов» была и беспримесная правда, по которой миллионы ветеранов безо-
шибочно опознали своих. Это сейчас нам кажется непонятным, за что в 1963 г. промывали Воробьёва, автора книг «Убиты под Москвой» и «Крик». У него вроде бы вполне патриотичные повести с яркими русскими характерами, однако герои позволяют себе подвергать сомнению единую «руководящую роль». Боец Васюков кричит, что «махал» особистов и раздражён отправкой его в бессмысленную самоубийственную разведку: «Я вот чего не пойму. Скажи, а куда ж делись наши танки? А самолёты? А? Или их не было? Понимаешь, ить с одними ПТР да с поллитрами…»

    К сценариям для советского кино о войне подобные вопросы не подпустили бы на пушечный выстрел. Поэтому народу так полюбились лиричные «А зори здесь тихие», где тему «руководящей роли» хитро обошли. И «Летят журавли», среди героев которого нет ни одного полководца, склонившегося над картой. Вроде бы для нынешних кинематографистов дневники фронтовиков – кладезь интереснейшей информации. Тем более что эти свидетельства пробивались к своему исследователю, как цветы сквозь асфальт: ведение дневников на фронте не поощрялось, хотя высочайшего запрета тоже не было. Однако мы не видим, чтобы окопная правда вдохновляла получателей грантов Минкульта и фонда кино. Скорее наоборот: они превращают войну в здоровенную скрепу, маскируя правду, словно в советских многотомниках, и штампуя что-то вроде «Звёздных войн».

    Лишь в 1993 г. рассекречена статистика потерь по отдельным сражениям. Однако, по словам директора Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и её последствий НИУ ВШЭ Олега Будницкого, фонд Главного политического управления, которое занималось морально-психологическим состоянием армии, до сих пор закрыт для исследователей. Недоступны и фонды военной прокуратуры, таящие информацию о том, как советские люди горели «яростью благородной» (только по официальной статистике, более 994 тыс. военнослужащих за время войны были осуждены военными трибуналами). Закрыт в значительной своей части Военно-медицинский архив, и мы многого не знаем о чисто физическом состоянии бойцов Красной армии. А ведь даже в 1941 г. отсев призывников по медицинским показателям достигал 20%, и многое мог бы сказать о состоянии страны и её вооружённых сил.

     

    Kочка зрения

    Известный специалист по архивам пожаловался в СМИ, что «вообще невозможно описать адекватно ни одного сражения Красной армии, если практически все обмены шифрованными телеграммами между И.В. Сталиным, командующими фронтами и армиями и представителями Ставки засекречены». Мы не знаем, какова логика этого запрета. Но можем предполагать. Вот что пишет на эту тему в своих мемуарах фронтовик Николай Никулин: «Однажды ночью я замещал телефониста у аппарата. Тогдашняя связь была примитивна, и разговоры по всем линиям слышались во всех точках, я узнал, как разговаривает наш командующий И.И. Федюнинский с командирами дивизий: «Вашу мать! Вперёд!!! Не продвинешься – расстреляю! Вашу мать! Вперёд! Вашу мать!» Два года назад престарелый Иван Иванович, добрый дедушка, рассказывал по телевизору октябрятам о войне совсем в других тонах».

    «Воспоминания о войне» гвардии сержанта Никулина, закончившего войну в Германии с двумя медалями «За отвагу» и орденом Красной Звезды, выросли из фронтовых заметок. Сегодня его часто критикуют за незнание темы безусые блогеры, хотя большего гимна храбрости и упорству русского солдата ещё поискать.

    Никулин рассказывает про длившийся два года штурм небольшой железнодорожной станции Погостье под Ленинградом. Немцы хорошо организовали оборону: пристреляли пулемёты, возвели дзоты. Советская дивизия численностью 6–7 тысяч имела потери 12 тысяч за счёт постоянных пополнений. Автор пишет: «Пополнения идут беспрерывно, в людях дефицита нет. Но среди них опухшие дистрофики из Ленинграда, которым только что врачи прописали постельный режим и усиленное питание на три недели. Среди них младенцы 1926 года рождения, то есть шестнадцатилетние, не подлежащие призыву в армию… «Вперррёд!!!», и всё. Наконец какой-то солдат или лейтенант, командир взвода, или капитан, командир роты (что реже), видя это вопиющее безобразие, восклицает: «Нельзя же гробить людей! Там же, на высоте, бетонный дот! А у нас лишь 76-миллиметровая пушчонка! Она его не пробьёт!»… Сразу же подключаются политрук, Смерш и трибунал. Один из стукачей, которых полно в каждом подразделении, свидетельствует: «Да, в присутствии солдат усомнился в нашей победе». Тотчас же заполняют уже готовый бланк, куда надо только вписать фамилию, и готово: «Расстрелять перед строем!» или «Отправить в штрафную роту!», что то же самое. Так гибли самые честные, чувствовавшие свою ответственность перед обществом люди. А остальные – «Вперррёд, в атаку!»

    Но кончилось всё известно чем – Погостье взяли. Никулин рассказывает: «Пришла дивизия вятских мужичков, низкорослых, кривоногих, жилистых, скуластых. «Эх, мать твою! Была не была» – полезли они на немецкие дзоты, выкурили фрицев, всё повзрывали и продвинулись метров на пятьсот. По их телам в прорыв бросили стрелковый корпус, и пошло, и пошло дело». Кто ещё на такое способен? Американские фермеры? Безусые блогеры? После войны немецкий ветеран рассказывал Никулину о том, что среди пулемётчиков их полка были случаи помешательства: не так просто убивать людей ряд за рядом – а они всё идут и идут, и нет им конца.

    Однако нельзя сказать, что Красная армия умела воевать только массой. История войны знает блестяще проведённую операцию «Багратион», в результате которой немцы оставили Белоруссию, понеся потери большие, чем наступающие войска маршала Константина Рокоссовского. Кто-то скажет, что в начале войны мы воевать не умели, а потом научились. Это неправда – всё зависело от мотивов командования. В апреле 1945 г. маршал Георгий Жуков решил штурмовать Берлин в лоб – и напрасно, как считают многие специалисты, положил 200 тысяч солдат, которым до возвращения домой оставался последний шаг. Есть версия: Жуков люто враждовал с маршалом Иваном Коневым и не мог допустить коневские войска к Рейхстагу вперёд себя. Плюс хотел успеть к 1 Мая.

    Танкист Василий Субботин пишет: «Теперь мы знаем, что до войны командный состав нашей армии подвергся страшным репрессиям. От лейтенантов до маршалов. Значит, обстановка среди командного состава была такая, что люди были деморализованы. Они боялись не немцев, а собственного начальства. Боялись отдать какой-нибудь приказ самостоятельно, без приказа сверху. Никто не осмелился взять на себя ответственность и организовать на каком-нибудь рубеже оборону. Просто отступали». Кто-то снова предположит, что так было лишь в начале войны. Но Субботин закончил войну в Берлине, и из его записок не заметно, чтобы система управления войсками изменилась. Самое страшное в ней, что генералов и полковников не слишком журили за большие потери, ноза невыполненную в срок задачу могли отдать под трибунал. И не важно, об обороне речь или о наступлении, о 1941-м или 1945‑м.

    Виктор Астафьев рассказывает о форсировании Днепра в конце 1943 г., когда воевать, по официальной версии, научились: «Днепровские плацдармы! Я был южнее Киева, на тех самых Букринских плацдармах (на двух из трёх). Ранен был там и утверждаю, до смерти буду утверждать, что так могли нас заставить переправляться и воевать только те, кому совершенно наплевать на чужую человеческую жизнь. Те, кто оставался на левом берегу и, «не щадя жизни», восславлял наши «подвиги». А мы на другой стороне Днепра, на клочке земли, голодные, холодные, без табаку, патроны со счёта, гранат нету, лопат нету, подыхали, съедаемые вшами, крысами, откуда-то массой хлынувшими в окопы… Я пробовал написать роман о Днепровском плацдарме – не могу: страшно, даже сейчас страшно, и сердце останавливается, и головные боли мучают».

    Астафьев вспоминает, что их, фронтовиков, «солдатами-то стали называть только после войны. А так – штык, боец, в общем – неодушевлённый предмет». А их рассказы о войне насмешливо прозвали «кочкой зрения». Ему вторит Субботин: «Пионеры и генералы рассказывают нам, как мы воевали…» Но, может быть, по-другому на войне нельзя? Ведь не одни же критики системы вели фронтовые дневники.

     

    Блоги на крови

    В записках Константина Симонова 1960‑х годов читаем: «Находясь в действующей армии первые месяцы войны, я стремился найти прежде всего такие факты, которые бы показывали стойкость людей среди обрушившегося на них ужаса, их героизм, их веру в то, что не всё пропало, их постепенно возникающее воинское умение». Симонов полагал, что увидеть на войне неразбериху, панику и трупы вдоль дорог проще простого, куда сложнее найти полк или роту, которая не отступает и дерётся. Для этого нужно было лезть на передний край, и многие коллеги Симонова на этом сложили головы. Тем не менее даже ему – классику, орденоносцу и лауреату – так и не удалось напечатать свои сокровенные воспоминания при жизни: «100 суток войны» издали только в 1992 году. Почему бы?

    Похоже, когда Симонов решился написать правду о войне, а не роман «Живые и мёртвые», его герои тут же стали для власти неформатом. Ведь война – это ненормальная жизненная ситуация, где добрые приличные обыватели ведут себя ненормально. И на плакаты всё равно не годятся. «Всю правду знает только народ», – говорит один из симоновских героев.

    В дневнике Николая Иноземцева читаем: «На следующий после наступления день заметил окопные работы в расположении немцев. Привели строем человек 40, одетых в шинели, и они под наблюдением 4–5 автоматчиков начали рыть траншеи. Пошёл на батарейный НП, стал наблюдать в стереотрубу, уточнил, что это наши пленные. Запросили штаб полка. Ответ: «Немедленно открыть огонь!» Сыпанули сотни мин. Хороший наглядный урок для тех, кто думал последовать дурному примеру». Фронтовик, немало прошедший к тому времени, считал попадание в плен «дурным примером», достойным смерти.

    Или вот Герой Советского Союза Георгий Славгородский переправлял матери в Ростовскую область свои записки с фронта. Летом 1944 г. он пишет из Западной Украины: «На ходу приходится пополнять своё хозяйство, добавили трёх лошадей, а с одной вчера вышел скандал: хозяйка опознала, с одной удалось обмануть хозяина. Единоличники, черти, держатся за каждую клячу, не зная того, что придётся в колхоз сдавать… Ничего, обработаем». Или ещё: «Делал обыск в квартире, где стоял наш хозвзвод: наговорили, что там много трофейного сахару. Виноградов смастерил мне ложное удостоверение, я надел комбатову шинель, комиссарову шапку и боялся, чтобы меня не узнала хозяйка. Роль сыграл хорошо, но ничего не обнаружили».

    Славгородский, как и миномётчик лейтенант Владимир Гельфанд, – убеждённые сталинисты. Дневник Гельфанда – это, по сути, «роман воспитания», в начале которого (2 июля 1941 г.) вчерашний школьник пишет: «Война изменила все мои планы относительно проведения летних каникул». Но от армии он косить не собирается: «Испугался слёз матери, поддался её просьбам и решил уйти от воинской службы. Что броня? Не лучше ли весёлая окопная жизнь на благо Родине моей? Жаркая воинская служба, сопряжённая с опасностью, наполненная кровавыми боевыми эпизодами». Казалось бы, Гельфанд – настоящая находка для радетелей за «единый взгляд» на войну. Но к 1945 г. юноша малость изменился: он красочно описывает бесчинства на освобождённых территориях, как перепуганные немки мечтают ему отдаться. Чтобы только ему, а не ещё 20 «иванам».

    Фронтовые дневники невольно напоминают, что советский народ победил в самой кровопролитной в истории войне, несмотря на то что его забыли не только научить воевать, но и накормить и даже нормально обмундировать. Ветераны пишут, что многие из них ходили в гимнастёрках и нательном белье со швом на животе – одежду срезали с убитых, а потом зашивали. Кое-кто получил нормальную форму только в декабре 1943 года. Вместо пищи до передовой доходили подсоленная водица, замешанная на горсти муки, и замёрзший хлеб, который приходилось рубить топором. «Жрать и спать» – вот что пишут о своих главных желаниях фронтовики. Но они же гнали лучшую армию мира до самого Берлина. Разве это не повод для гордости потомков?

     

    Так не воевали ни немцы, ни англичане

    Миф о том, что без Сталина и Жукова нам совсем кранты, как бы нивелирует мужество и стойкость простых солдат и офицеров, которые вставали в атаку, повинуясь подчас диким бессмысленным приказам. В мемуарах американского генерала Дуайта Эйзенхауэра всплыла история о том, как поддатый Жуков в побеждённом Берлине хвастался тактической находкой: мол, самый быстрый способ разминировать минное поле – отправить впереди танков роту солдат. Эйзенхауэр был в шоке: так не воевали ни немцы, ни англичане, ни даже зулусы. И Русская императорская армия так не воевала.

    – Советская историография, рассказывая о первом годе войны, часто использует слово «зато», – говорит историк Виктор Правдюк. – Да, попали в «котёл» полмиллиона красноармейцев, зато они отвлекли на себя большие силы противника и затормозили его продвижение к Москве. Но так можно дойти до абсурда: в плен к декабрю 1941 г. попали 3, 8 миллиона красноармейцев, зато на их охрану немцам пришлось выделить 28 дивизий. Если бы не истеричные приказы Ставки атаковать «прорвавшихся бандитов», если бы не сверхплотная концентрация наших войск у западных границ, может, и не нужно было бы этих «зато»? Может, немцы не стояли бы к осени под стенами Москвы и Ленинграда при нормальной организации обороныи подавляющем превосходстве Союза в танках и самолётах? И нам не пришлось бы спорить, какую цену народ заплатил за Победу: один к пяти или один к десяти?

    Версия о том, что Советский Союз победил Германию не благодаря, а вопреки Сталину с Жуковым, как минимум, имеет право на существование. Но она не нравится нынешней власти. Она помешала бы россиянам уверовать, что чинуши, из года в год проваливающие отопительный сезон, способны привести нас к победе в вероятной войне с Западом, о которой они так смело рассуждают по ТВ. Что у них только заморозки и паводки происходят неожиданно, а к ядерному удару по Москве они всегда готовы. А координация усилий и оповещение населения у них не сработали только при наводнении в Крымске и взрыве в питерском метро.

    Однако не верится, что самарский губернатор, который подарил телевизор слепому ветерану, будет кормить вшей в окопе. Куда проще представить его на яхте в Мировом океане, кричащем по спутниковой связи: «Вперёд! Вашу мать! Вперёд!» И вряд ли челябинский «папа», считающий, что газ добывают изо льда, будет эффективным управленцем военного времени. А патриарх Кузбасса А.Г. Тулеев, которого сгоревшие в «Зимней вишне» дети так подставили перед начальством, будет беречь в бою солдат. Российские генералы, совсем недавно бросившие тысячи мальчишек-срочников на неподготовленный штурм Грозного, – настоящие наследники Жукова. В академии Генштаба они усвоили главный полководческий секрет: чтобы лучше горело, надо заложить печку дровами под самую завязку.

    Кто-то скажет, что великий Сталин – не чета нынешним коррупционерам. На эту тему проливает свет свидетельство замначальника Разведуправления НКВД Павла Судоплатова, которому в первые дни войны Лаврентий Берия поручил по заданию правительства «неофициальным путём выяснить, на каких условиях Германия согласится прекратить войну против СССР… Устроит ли немцев передача Германии таких советских земель, как Прибалтика, Украина, Бессарабия, Буковина, Карельский перешеек. Если нет, то на какие территории Германия дополнительно претендует». Вероятно, отсюда и длительное молчание вождя, только 3 июля разразившегося: «Братья и сёстры…». И веря, что решающий вклад в величие России внёс склонившийся над картой Сталин, мы не должны спрашивать, где тот «русский миллиард», который должен был народиться к концу XX века по прогнозам дореволюционных демографов.

     

    Потерянное без вести поколение

    В последние годы наибольший интерес россиян вызывает именно «социальная история» войны, которая изучается на основе «эго-документов»: дневников, воспоминаний, личных архивов. По словам Михаила Мельниченко, создателя и руководителя интернет-проекта «Прожито», занимающегося публикацией личных дневников в Сети, 1942 год уверенно держит первое место среди датировок поступающих к ним записей.

    МЕЛЬНИЧЕНКО говорит, что не склонен на 100% доверять авторам дневников. Во-первых, над человеком довлеют различные идеологические установки. Во-вторых, люди даже в дневниках склонны концептуализировать собственную жизнь, подавая себя в определённом виде. Поэтому «Прожито» не комментирует и не оценивает дневники. Документы должны говорить сами за себя. Даже когда военнослужащий Николай Иванов рассуждает: «Каковы успехи в смысле состояния моего благополучия, в смысле удовлетворения моих чисто индивидуальных, эгоистических стремлений? Во-первых, 24 января вечером, часов около 12 ночи, у себя на койке я окончательно заставил отдаться мне Марию М. Как видно, она не первой свежести, несмотря на свои 19 лет». Когда читатель интересуется войной не только в контексте характеристик танков и стрелочек на картах, он размышляет шире. И имеет шанс больше понять.

     

     
     
    © МОЗГОКРАТИЯ




     
     
     
     
     

     










    Nur die Leute kennen die ganze Wahrheit
    Warum sehen Tagebücher überhaupt wie ein Film über den Krieg aus?


    № 17-18 (610-611) 7.- 16. Mai 2018 ["Argumente der Woche", Denis TERENTYEV]





    Konstantin Simonov (Mitte) an der Front
     
     
     
     
     

    Als der Schriftsteller Viktor Astafjew ​​gebeten wurde, den nächsten Blockbuster über den Großen Vaterländischen Krieg zu bewerten, antwortete er, dass er es nicht tun könne, weil er in einem anderen Krieg sei. Sagen wir, es macht keinen Sinn, Übertreibungen, Inkonsistenzen oder den Anteil künstlerischer Fiktion zu diskutieren und den Film "Star Wars" mit der gallischen Kampagne von Julius Cäsar zu vergleichen - das sind im Allgemeinen unterschiedliche Dinge. Aber warum ist es passiert? Schließlich ist das öffentliche Interesse an der Wahrheit über den Krieg kolossal - es genügt, an die Millionen von Russen zu erinnern, die am 9. Mai mit Portraits ihrer Vorfahren ins "Unsterbliche Regiment" gehen. Die Zahl der militärpatriotischen und Suchgruppen wächst jedes Jahr. Mit dem allgemeinen Rückgang des Buchmarktes werden die Erinnerungen an den Krieg weiterhin in solider Auflage veröffentlicht. Es gab hochwertige Internet-Projekte, einschließlich einer Bibliothek von Terminkalendern. Es scheint, dass die Macht des Ersten die Glut der patriotischen Stimmung der Mitbürger aufblasen sollte - es gibt keine Ablenkung vom fallenden Lebensstandard. Aber nichts dergleichen! In den Archiven wird eine Gebühr für das Fotografieren von Dokumenten auf ihrem eigenen Telefon erhoben. Die Schichten der wichtigsten Quellen der Militärzeit sind klassifiziert. Es kam zur posthumen Verfolgung der Autoren von "Trench Truth": Sie haben es nicht gesehen, sie haben nicht darüber geschrieben. Es scheint, was ist der Sinn der aktuellen patriotischen Beamten otmazyvat stalinistischen Nomenklatur? Die Leute haben es gewonnen - und es muss gepriesen werden. Aber es gibt immer noch Gründe - und sehr ernst.

     

    Rahmen ohne Helden

    Nach dem Krieg schlug der Schriftsteller und Frontkorrespondent Konstantin Simonov vor, im Zentralarchiv des Verteidigungsministeriums (CAMO) eine Sammlung von Memoiren und Tagebüchern für Soldaten zu erstellen. Die Idee wurde auf der Ebene des Politbüros diskutiert und sie gingen von der Inkarnation zurück: Der Generalstab und die politische Hauptdirektion der Sowjetarmee ergriff das Wort. Ein Pier, ein Blick auf den Sieg und eine "Hauptrolle" sollten eins sein. Wie es verstanden wurde, kann man das Beispiel von "Memoiren" von Marschall G.K. Schukow oder andere Kommandanten - kastriert, geleckt zur Unwahrscheinlichkeit und höchstwahrscheinlich geschrieben "literarische Neger".

    Wenn N. S. Chruschtschow aus der Ferne "Geschichte des Großen Vaterländischen Krieges der Sowjetunion" in 6 Bänden , aus denen nicht zu verstehen ist, zum Beispiel, welche Einheiten der Roten Armee im Juni 1941 stationiert waren. Wenn Sie alle 6 Bände durchgehen, können Sie nur die Namen der Militärbezirke und die Anzahl der unter ihrem Banner versammelten Armeen erfassen. Wie viele von ihnen waren Soldaten, womit waren sie bewaffnet? Typisches Fragment: "Ende 1940 verdoppelte sich die zahlenmäßige Stärke der Bordbrigaden. Seit Beginn des Jahres 1941 wurde die Bildung mehrerer Luftwaffenkorps abgeschlossen, die zum 1. Juni 1941 weitgehend abgeschlossen waren. " Was meinst du, "im Grunde genommen" und "mehrere" Gebäude? Sind es Kartoffelsäcke oder was?Fallschirmjäger in der Brigade hat sich mehr als verdoppelt von wie vielen?

    Wenn L.I. Breschnew, die Geschichte des Krieges wurde in 12 Bänden veröffentlicht , wo die absichtliche Verschleierung des Lesers fortgesetzt wurde. Warum absichtlich? Beurteilen Sie selbst: Eine Liste von Rezensenten besetzt jetzt eine ganze Seite - Marshals, Generäle, Akademiker, Mitglieder des ZK der KPdSU. Viele von ihnen haben gekämpft, und im Krieg ist alles äußerst spezifisch: Verstärkungen - 8 Zisternen, 3 "Studebaker", eine Gesellschaft von Soldaten. Und hier: "Die Einheiten und Formationen der Luftwaffe der Flotte bestand aus 45, 3% des Kampfflugzeugs, 14% vom Bomber, 9,7% vom Torpedo und 25% vom Aufklärungsflugzeug." Wie Sie sich denken können, meldet die Gesamtzahl der Luftstreitkräfte der Flotte des Multivolumens nicht. Und zweihundert Reviewer sind damit zufrieden.

    In künstlerischer Prosa lassen sich die Memoiren der Behörden jedoch nicht mit einem grandiosen Kriegsthema abschließen. Ich musste die Nüsse lösen. Der Schwalbe der Wahrheit war "Leutnants Prosa", vertreten durch Wassil Bykow, Konstantin Worobjow , Viktor Kurochkin, Juri Bondarew, Viktor Nekrasow. Man kann unmöglich sagen, dass sie nicht in das Format passten: Nekrassow zum Beispiel zurückziehende Rotarmisten, wie Garben Heu, Panzer, die, wie wir jetzt wissen, im Jahr 1941 die gesamte Wehrmacht war weniger als 4 Tausend . Aber die "Leutnants" hatten auch eine unmissverständliche Wahrheit, nach der sich Millionen von Veteranen unfehlbar identifizierten. Dies erscheint uns jetzt unverständlich, wofür wir 1963 Worobjow , den Autor der Bücher "Killed Near Moscow" und "Scream", gewaschen haben. Er scheint recht patriotische Geschichten mit hellen russischen Charakteren zu haben, aber die Helden erlauben sich, eine einzige "Führungsrolle" in Frage zu stellen. Der Soldat Wassjukow schreit, dass er die Spezialisten "gewinkt" habe und irritiert sei, ihn zu einer sinnlosen Selbstmord-Aufklärung zu schicken: "Ich verstehe nicht warum. Sag mir, wo sind unsere Panzer hin? Und Flugzeuge? Hä? Oder waren sie nicht? Sie sehen, es ist nur mit PTR und mit einem halben Liter ... "

    Für Szenarien für das sowjetische Kino über den Krieg wären solche Fragen für einen Kanonenschuss nicht erlaubt gewesen. Deshalb liebten die Menschen die lyrischen "A Dawns Here Are Quiet", in denen das Thema "Leading Role" listig umgangen wurde. Und "Die Kraniche fliegen", unter den Helden, von denen sich kein einziger Kommandant über die Karte beugt. Für die heutigen Filmemacher scheinen die Tagebücher der Soldaten ein Lager mit sehr interessanten Informationen zu sein. Außerdem gingen diese Zeugnisse zu ihren Forschern, wie Blumen durch Asphalt: Tagebücher wurden an der Front nicht gefördert, obwohl es nicht einmal das höchste Verbot gab . Wir sehen jedoch keine Tren- nismen, die Empfänger von Zuschüssen aus dem Kulturministerium und dem Filmfonds inspirieren. Eher, im Gegenteil: Sie machen den Krieg zu einem heftigen Ballen, verdecken die Wahrheit, wie in sowjetischen Multivolumebüchern, und stampfen so etwas wie "Star Wars".

    Erst 1993 wurde die Verluststatistik für einzelne Kämpfe deklassiert. Nach Ansicht des Direktors des Internationalen Zentrums für Geschichte und Soziologie des Zweiten Weltkriegs und seiner Folgen ist der HSE Oleg Bynitsky , der Fonds der politischen Hauptdirektion, der sich mit dem moralischen und psychologischen Zustand der Armee beschäftigte, den Forschern immer noch verschlossen. Die Gelder der Militärstaatsanwaltschaft sind ebenfalls unzugänglich und verbergen Informationen darüber, wie das Sowjetvolk mit der "Wut des Adligen" brannte (nur offizielle Statistiken ergaben , dass mehr als 994.000 Militärs während des Krieges von Militärtribunalen verurteilt wurden ). Das Militärmedizinische Archiv ist zu einem großen Teil geschlossen, und wir wissen nicht viel über den rein physischen Zustand der Soldaten der Roten Armee. Aber schon 1941 erreichte die Rekrutierung von Wehrpflichtigen für medizinische Indikatoren 20%, und vieles konnte über den Zustand des Landes und seiner Streitkräfte erzählen.

    Kochka Aussicht

    Ein bekannter Archivspezialist beklagte sich bei den Medien, dass "es unmöglich ist, jede Schlacht der Roten Armee angemessen zu beschreiben, wenn praktisch alle verschlüsselten Telegramme zwischen I.V. Stalin , die Kommandanten der Fronten und Armeen und Vertreter des Oberkommandos sind klassifiziert. " Wir wissen nicht, was die Logik dieses Verbots ist.Aber wir können davon ausgehen. Hier schreibt der Frontsoldat Nikolai Nikulin in seinen Memoiren zu diesem Thema: "Eines Nachts ersetzte ich den Telefonisten am Apparat. Die damalige Verbindung war primitiv, und Gespräche auf allen Linien wurden an allen Punkten gehört, ich fand heraus, wie unser Kommandant, I.I. Fedyuninsky mit den Befehlshabern der Divisionen: "Deine Mutter! Vorwärts !!! Geh nicht weiter - ich werde schießen! Deine Mutter!Vorwärts! Deine Mutter! "Vor zwei Jahren erzählte ein älterer Iwan Iwanowitsch, ein freundlicher Großvater, im Fernsehen vom Oktober über den Krieg in völlig anderen Tönen."

    "Memoiren des Krieges" von Sergeant Nikulin Wache, der den Krieg in Deutschland mit zwei Medaillen "Für Mut" und den Orden des Roten Sterns beendete, wuchs von Frontlinien auf.Heute wird er oft wegen Unkenntnis des Themas der rasenden Blogger kritisiert, obwohl die größere Hymne des Mutes und die Ausdauer des russischen Soldaten immer noch aussehen.

    Nikulin erzählt von den letzten zwei Jahren des Sturms eines kleinen Bahnhofs Pogoste bei Leningrad. Die Deutschen organisierten die Verteidigung gut: Sie schossen Maschinengewehre ab und errichteten Bunker. Die sowjetische Division, die zwischen 6 und 7 Tausend lag, hatte einen Verlust von 12 Tausend aufgrund ständiger Wiederauffüllung. Der Autor schreibt: "Der Nachschub geht kontinuierlich weiter, es gibt keinen Mangel an Menschen. Aber unter ihnen geschwollene Dystrophiker aus Leningrad, die gerade von den Ärzten drei Wochen lang für die Bettruhe und eine erhöhte Ernährung verschrieben worden waren. Unter ihnen sind Kinder, die 1926 geboren wurden, also Sechzehnjährige, die nicht der Wehrpflicht unterliegen ... "Vperrrud !!!", das ist alles. Schließlich ruft ein Soldat oder Leutnant, Zugführer oder Hauptmann, Kompaniechef (der weniger verbreitet ist), der diese empörende Empörung sieht, aus: "Du kannst Menschen nicht ruinieren! Dort, in der Höhe, eine Betonbombe! Und wir haben nur eine 76-Millimeter-Kanone! Sie wird es nicht brechen! "... Sofort sind der politische Ausbilder, Smersh und das Tribunal verbunden. Einer der Denunzianten, der jede Division voll hat, bezeugt: "Ja, in Gegenwart der Soldaten habe ich an unserem Sieg gezweifelt." Füllen Sie sofort das vorgefertigte Formular aus, wo Sie nur den Nachnamen aufschreiben müssen, und Sie sind bereit: "Schießen Sie vor der Bildung!" Oder "Senden Sie an die Strafanstalt!", Das ist das Gleiche. So sind die ehrlichsten Menschen, die sich ihrer Verantwortung gegenüber der Gesellschaft ausgesetzt sahen, gestorben. Und der Rest - "Vperrord, im Angriff!"

    Aber es hat alles bekannt als beendet - Pogost hat genommen. Nikulin sagt: "Eine Abteilung von Vyatka-Bauern, Kleinwuchs, Kringeln, drahtig, Backenknochen kam. "Oh, deine Mutter! Sie war nicht "- sie kletterten zu den deutschen Bunkern, rauchten den Fritz, sie explodierten alle und rückten ungefähr fünfhundert Meter vor. Auf ihre Körper wurde ein Gewehrkorps in den Durchbruch geworfen, und es ging, und Dinge gingen los. Wer sonst ist dazu in der Lage?Amerikanische Bauern? Verrückte Blogger? Nach dem Krieg erzählte der deutsche Veteran Nikulin, dass unter den Maschinengewehrschützen ihres Regiments Fälle von Wahnsinn waren: Es ist nicht so einfach, Menschen Reihe für Reihe zu töten - und sie gehen alle und gehen und es gibt kein Ende für sie.

    Man kann jedoch nicht behaupten, dass die Rote Armee nur Massenvernichtungswaffen habe.Die Kriegsgeschichte kennt die glänzend durchgeführte Operation Bagration, durch die die Deutschen Belarus verlassen haben, die größere Verluste haben als die vorrückenden Truppen des Marschalls Konstantin Rokossowski . Jemand wird sagen, dass wir zu Beginn des Krieges nicht wussten, wie man kämpft, und dann haben wir gelernt. Das ist nicht wahr - alles hing von den Motiven des Befehls ab. Im April 1945 beschloss Marschall Georgij Schukow , Berlin auf die Stirn zu stürmen - und stellte nach Ansicht vieler Experten 200 000 Soldaten , die bis zu ihrer Rückkehr die letzte Stufe hatten. Es gibt eine Version: Schukow focht heftig mit Marschall Ivan Konev und konnte die Horsetruppen nicht dem Reichstag vorausleiten.Außerdem wollte ich Zeit für den 1. Mai haben.

    Tankman Vasily Subbotin schreibt: "Jetzt wissen wir, dass die Kommandostruktur unserer Armee vor dem Krieg schrecklichen Repressionen ausgesetzt war. Von Leutnants zu Marshalls. Daher war die Situation unter den Einsatzkräften so, dass die Menschen demoralisiert wurden. Sie hatten keine Angst vor den Deutschen, sondern vor ihren eigenen Chefs. Sie hatten Angst, einen Auftrag unabhängig und ohne einen Auftrag von oben zu erteilen. Niemand wagte es, Verantwortung zu übernehmen und die Verteidigung zu organisieren. Sie haben sich einfach zurückgezogen. " Jemand wird wieder annehmen, dass es erst zu Beginn des Krieges war. Aber Subbotin beendete den Krieg in Berlin, und aus seinen Aufzeichnungen ist nicht zu bemerken, dass sich das Führungssystem der Truppen veränderte.Das Schrecklichste daran ist, dass die Generäle und Obersten nicht allzu sehr wegen der großen Verluste skandalisiert waren, aber sie könnten rechtzeitig ein Tribunal für die unerfüllte Aufgabe bekommen . Und es macht nichts, über die Verteidigung oder über die Offensive, etwa 1941 oder 1945.

    Viktor Astafjew erzählt von der Überquerung des Dnjepr Ende 1943, als sie laut der offiziellen Version kämpfen konnten: "Dnjepr-Brückenköpfe! Ich war südlich von Kiew, auf den Bukrinsk Brückenköpfen (auf zwei von drei). Ich wurde dort verwundet und bestand darauf, dass ich bis zum Tod behaupten werde, dass dies der einzige Weg sei, uns dazu zu bringen, nur diejenigen zu bekämpfen und zu bekämpfen, die sich nicht um das menschliche Leben eines anderen kümmern . Diejenigen, die am linken Ufer blieben und "kein Leben verschonten", verherrlichten unsere "Heldentaten". Und wir sind auf der anderen Seite des Dnjepr, auf einem Stück Land, hungrig, kalt, ohne Tabak, Patronen aus dem Konto, es gibt keine Granaten, keine Spaten, gestorben, von Läusen gegessen, Ratten, von irgendwo in Gräben gegossen ... Ich habe versucht, einen Roman über den Dnjepr Brückenkopf zu schreiben - Ich kann nicht: Ich habe Angst, selbst jetzt habe ich Angst, und mein Herz hört auf, und meine Kopfschmerzen werden gefoltert. "

    Astafjew ​​erinnert sich, dass ihre Front-Soldaten "begannen, Soldaten erst nach dem Krieg zu rufen. Und so - ein Bajonett, ein Kämpfer im Allgemeinen - ein unbelebtes Objekt. " Und ihre Geschichten über den Krieg wurden spöttisch als "Pfennigauge" bezeichnet. Er wird von Subbotin wiederholt: "Pioniere und Generäle erzählen uns, wie wir gekämpft haben ..." Aber vielleicht ist es unmöglich, etwas anderes im Krieg zu tun? Schließlich waren nicht die gleichen Kritiker des Systems Fronttagebücher.

    Blut-Blogs

    In den Aufzeichnungen von Konstantin Simonov aus den 1960er Jahren lesen wir: "Während der ersten Kriegsmonate versuchte ich, in erster Linie solche Tatsachen zu finden, die die Widerstandsfähigkeit der Menschen inmitten des Schreckens, ihres Heldentums, ihres Glaubens, dass nicht alles verloren war, zeigen würden , ihre allmählich aufkommende militärische Fähigkeit ". Simonow glaubte, dass es viel einfacher ist, die Verwirrung im Krieg zu sehen, Panik und Leichen entlang der Straßen sind viel schwieriger, ein Regiment oder eine Kompanie zu finden, die nicht zurücktritt und kämpft. Um dies zu erreichen, war es notwendig, an die Spitze zu klettern, und viele von Simonovs Kollegen falteten ihre Köpfe darauf. Aber auch für ihn - einen Klassiker, Ordensträger und Preisträger - konnte er seine geheimen Erinnerungen nicht zu Lebzeiten drucken: "100 Tage Krieg" wurden erst 1992 veröffentlicht.Warum nicht?

    Es scheint, dass, als Simon beschloss, die Wahrheit über den Krieg zu schreiben, und nicht der Roman "Lebendig und die Toten", seine Charaktere sofort für Macht unformatiert wurden.Schließlich ist Krieg eine abnormale Situation im Leben, in der sich gute anständige Einwohner abnormal verhalten . Und die Poster passen immer noch nicht. "Nur die Leute kennen die ganze Wahrheit", sagt einer der Simonow-Helden.

    Im Tagebuch von Nikolai Inosemzew lesen wir: "Am nächsten Tag nach der Offensive bemerkte ich, dass die Deutschen in der Lage waren, Grabenwerke zu bauen. Sie brachten einen 40 Mann in einen Mantel, und sie begannen unter der Aufsicht von 4-5 Maschinenpistolen Schützengräben zu graben. Er ging zum Batterieterminal, beobachtete die Stereotube und sagte, dass sie unsere Gefangenen seien. Das Hauptquartier des Regiments wurde gefragt.Antwort: "Öffne sofort das Feuer!" Hunderte Minen fielen. Eine gute visuelle Lektion für diejenigen, die einem schlechten Beispiel folgen wollten. " Ein Frontsoldat, der inzwischen viel geritten war, hielt die Gefangenschaft für ein "schlechtes Beispiel", das seines Todes würdig sei.

    Oder hier ist der Held der Sowjetunion, Georgij Slawgorodskij, der die Notizen seiner Mutter von der Front an die Rostower Region weiterleitet. Im Sommer 1944 schreibt er aus der Westukraine: "Auf der Flucht müssen wir unsere Farm auffüllen, haben drei Pferde hinzugefügt, und mit einem gestern gab es einen Skandal: die Wirtin identifiziert, mit einer hat es geschafft, den Eigentümer zu täuschen. Individuen, Teufel, klammern sich an jeden Nerv, wissen nicht, was in der Kolchose sein wird ... Nichts, wir werden damit umgehen. " Oder: "Ich habe die Wohnung durchsucht, in der unser Hozvzvod stand: Sie sagten, dass es viel Trophäenzucker gäbe. Winogradow machte mir eine falsche Identifizierung, ich zog den Mantel meines Kommandanten, die Mütze des Kommissars an und fürchtete, die Wirtin würde mich nicht erkennen. Die Rolle hat gut gespielt, aber nichts gefunden. "

    Slawgorod, wie der Mörser Leutnant Wladimir Gelfand , sind die Stalinisten überzeugt.Gelfands Tagebuch ist in der Tat ein "Bildungsroman", an dessen Anfang (2. Juli 1941) ein Schuljunge gestern schrieb: "Der Krieg änderte alle meine Pläne für einen Sommerurlaub."Aber von der Armee wird er nicht mähen: "Ich hatte Angst vor den Tränen meiner Mutter, erlag ihren Forderungen und beschloss, den Militärdienst zu verlassen. Welche Rüstung? Ist es nicht besser, ein fröhliches Grabenleben zum Wohle meines Landes zu führen? Ein heißer Militärdienst, gepaart mit Gefahr, gefüllt mit blutigen Kampfhandlungen. " Es scheint, dass Gelfand ein echter Fund für die Wächter für eine "einheitliche Sicht" des Krieges ist. Aber 1945 hat sich der junge Mann ein wenig verändert: Er beschreibt farbenfroh die Exzesse in den befreiten Gebieten, wie verängstigte Deutsche davon träumen, sich ihm zu ergeben. Zu ihm nur keine weiteren 20 "Ivanov".

    Die Tagebücher erinnern uns unwillkürlich daran, dass die Sowjetmenschen im blutigsten Krieg der Geschichte gewonnen haben, obwohl sie vergessen haben, nicht nur zu lehren, wie man kämpft, sondern auch Uniformen zu ernähren und zu normalisieren. Veteranen schreiben, dass viele von ihnen mit einer Naht auf dem Bauch zu Turnern und Unterwäsche gingen - sie schnitten die Kleider von den Toten ab und vernähten sie dann. Jemand hat erst im Dezember 1943 eine normale Form bekommen.Statt Nahrung kam der führende Wodka mit einer Hand voll Mehl und gefrorenem Brot, das mit einer Axt geschnitten werden mußte, nach vorn. "Essen und schlafen", schreiben die Frontsoldaten über ihre Hauptwünsche. Aber sie fuhren auch die beste Armee der Welt nach Berlin. Ist das kein Grund für den Stolz der Nachkommen?

    Also haben weder die Deutschen noch die Briten gekämpft

    Der Mythos , dass ohne Stalin und Schukow uns ganz kranty, aber den Mut und die Widerstandsfähigkeit der einfachen Soldaten und Offiziere beseitigt , die den Angriff standen auf, manchmal Aufträge wilde sinnlos zu gehorchen. In seinen Memoiren, US - General Dwight Eisenhower kam die Geschichte, wie verrückt Zhukov besiegt Berlin ein taktisches Segen Licht rühmte und sagte , dass der schnellste Weg , ein Minenfeld demine - ein Unternehmen der Soldaten vor den Panzern senden. Eisenhower war schockiert: weder die Deutschen noch die Briten, nicht einmal die Zulu kämpften. Und die russische kaiserliche Armee hat nicht so gekämpft.

    - Die sowjetische Historiographie, die über das erste Kriegsjahr spricht, benutzt oft das Wort "aber", sagt der Historiker Victor Pravdyuk . - Ja, wir haben eine halbe Million Rotarmisten in den "Kessel" gebracht, aber sie haben die großen Truppen des Feindes umgeleitet und seinen Vormarsch nach Moskau verlangsamt. Aber Sie können bis zum Punkt der Absurdität gehen: Ende Dezember 1941 wurden 3,8 Millionen Rotarmisten gefangen genommen, aber die Deutschen mussten 28 Divisionen für ihren Schutz bereitstellen.Wenn nicht die hysterischen Befehle der Stavka die "kaputten Banditen" angreifen würden, wenn es nicht die extrem dichte Konzentration unserer Truppen an der Westgrenze gäbe, würden sie diese "aber" vielleicht nicht brauchen? Vielleicht hätten die Deutschen nicht im Herbst unter den Mauern von Moskau und Leningrad gestanden, mit der normalen Organisation der Verteidigung und der überwältigenden Überlegenheit der Union in Panzern und Flugzeugen? Und wir müssten uns nicht streiten, welchen Preis haben die Leute für den Sieg bezahlt: eins zu fünf oder eins zu zehn?

    Die Version, die die Sowjetunion Deutschland nicht wegen, sondern trotz Stalin und Schukow besiegt hat, hat zumindest das Existenzrecht. Aber sie mag die derzeitigen Behörden nicht. Es würde die Russen davon abhalten zu glauben, dass die Bürokraten, die von Jahr zu Jahr die Heizperiode versäumen, uns in einem wahrscheinlichen Krieg mit dem Westen , den sie so mutig im Fernsehen spekulieren , zum Sieg führen können . Dass sie nur Frost und Überschwemmungen haben, kommt unerwartet vor und sie sind immer bereit für einen Atomschlag in Moskau. Und die Koordination von Anstrengungen und die Benachrichtigung der Bevölkerung haben für sie nur im Falle einer Überschwemmung in Krymsk und einer Explosion in der U-Bahn von St. Petersburg nicht funktioniert.

    Ich kann jedoch nicht glauben, dass der Gouverneur von Samara, der einem blinden Veteranen den Fernseher präsentierte, die Läuse im Graben füttern wird. Es ist viel einfacher, ihn sich auf einer Yacht im Weltmeer Ozean vorzustellen und über die Satellitenkommunikation zu rufen: "Vorwärts! Deine Mutter! Vorwärts! "Und es ist unwahrscheinlich, dass der Tscheljabinsker" Vater ", der glaubt, dass Gas aus dem Eis gewonnen wird, ein effektiver Kriegsverwalter sein wird. Und der Patriarch von Kuzbass A.G. Tulejew , der in der Winterkirsche verbrannt wurde, so dass die Kinder vor ihren Vorgesetzten gerahmt wurden, wird von Soldaten im Kampf bewacht. Russische Generäle, die vor kurzem Tausende von Wehrpflichtigen auf den unvorbereiteten Sturm von Grosny warfen, sind die wirklichen Erben Schukows. In der Akademie des Generalstabs haben sie das Hauptgeheimnis des Geheimnisses gemeistert: Um besser zu verbrennen, ist es notwendig, den Ofen mit Brennholz unter die Schnur zu legen.

    Кто-то скажет, что великий Сталин – не чета нынешним коррупционерам. На эту тему проливает свет свидетельство замначальника Разведуправления НКВД Павла Судоплатова , которому в первые дни войны Лаврентий Берия поручил по заданию правительства « неофициальным путём выяснить, на каких условиях Германия согласится прекратить войну против СССР... Werden die Deutschen den Transfer von Deutschland in so sowjetische Länder wie die baltischen Staaten, die Ukraine, Bessarabien, die Bukowina, den Karelischen Isthmus übertragen.  Wenn nicht, welche Gebiete Deutschland zusätzlich behauptet ". Wahrscheinlich von hier und dem langen Schweigen des Führers, nur am 3. Juli ist geplatzt: "Brüder und Schwestern ...". Und zu glauben, dass ein entscheidender Beitrag zur Größe von Russland über die Karte gebeugt gemacht hat, Stalin, fragen uns nicht, wo die „russische Milliarde“, die bis zum Ende der XX Jahrhunderts Bevölkerungswissenschaftler vor der Revolution projizierte geboren sein sollten.

     

    Die fehlende Generation

    In den letzten Jahren liegt das größte Interesse der Russen an der "Sozialgeschichte" des Krieges, die anhand von "Ego-Dokumenten" studiert wird: Tagebücher, Erinnerungen, persönliche Archive. Laut Michael Melnitschenko, dem Gründer und Leiter des „lebenden“ Online-Projekt, mit der Veröffentlichung von persönlichen Tagebücher im Web zu tun 1942 hält sicher den ersten Platz unter Datierung ihnen Aufzeichnungen zur Verfügung.

    MELNICHENKO sagt, dass er nicht zu 100% auf die Autoren der Tagebücher angewiesen ist. Erstens herrschen andere ideologische Vorschriften über den Menschen. Zweitens neigen Menschen selbst in Tagebüchern dazu, ihr eigenes Leben zu konzeptualisieren und sich selbst in einer bestimmten Form zu ernähren. Daher kommentiert "Prozhito" nicht und wertet die Tagebücher nicht aus. Dokumente sollten für sich selbst sprechen. Auch wenn ein Soldat Nikolai Ivanov argumentiert: "Was sind die Erfolge im Sinne meines Wohlstands, im Sinne der Befriedigung meiner rein individuellen, selbstsüchtigen Ambitionen? Erst am Abend des 24. Januar, gegen 12 Uhr morgens, zwang ich mich schließlich, mich Maria M. auf mein Bett zu legen. Offenbar war sie trotz ihrer 19 Jahre nicht die erste frische. " Wenn der Leser nicht nur im Zusammenhang mit den Eigenschaften von Panzern und Pfeilen auf Karten an einem Krieg interessiert ist, denkt er breiter.Und hat eine Chance, mehr zu verstehen.

     

     
     
                                                                                                                                                                                                                                                                             
                                                                                               








  •     Dr. Elke Scherstjanoi "Ein Rotarmist in Deutschland"
  •     Stern  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Märkische Allgemeine  "Hinter den Kulissen"
  •     Das Erste /TV/  "Kulturreport"
  •     Berliner Zeitung  "Besatzer, Schöngeist, Nervensäge, Liebhaber"
  •     SR 2 KulturRadio  "Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Die Zeit  "Wodka, Schlendrian, Gewalt"
  •     Jüdische Allgemeine  "Aufzeichnungen im Feindesland"
  •     Mitteldeutsche Zeitung  "Ein rotes Herz in Uniform"
  •     Unveröffentlichte Kritik  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten vom Umgang mit den Deutschen"
  •     Bild  "Auf Berlin, das Besiegte, spucke ich!"
  •     Das Buch von Gregor Thum "Traumland Osten. Deutsche Bilder vom östlichen Europa im 20. Jahrhundert"
  •     Flensborg Avis  "Set med en russisk officers øjne"
  •     Ostsee Zeitung  "Das Tagebuch des Rotarmisten"
  •     Leipziger Volkszeitung  "Das Glück lächelt uns also zu!"
  •     Passauer Neue Presse "Erinnerungspolitischer Gezeitenwechsel"
  •     Lübecker Nachrichten  "Das Kriegsende aus Sicht eines Rotarmisten"
  •     Lausitzer Rundschau  "Ich werde es erzählen"
  •     Leipzigs-Neue  "Rotarmisten und Deutsche"
  •     SWR2 Radio ART: Hörspiel
  •     Kulturation  "Tagebuchaufzeichnungen eines jungen Sowjetleutnants"
  •     Der Tagesspiegel  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR  "Bücher Journal"
  •     Kulturportal  "Chronik"
  •     Sächsische Zeitung  "Bitterer Beigeschmack"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Krieg und Kriegsende aus russischer Sicht"
  •     Berliner Zeitung  "Die Deutschen tragen alle weisse Armbinden"
  •     MDR  "Deutschland-Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Jüdisches Berlin  "Das Unvergessliche ist geschehen" / "Личные воспоминания"
  •     Süddeutsche Zeitung  "So dachten die Sieger"
  •     Financial Times Deutschland  "Aufzeichnungen aus den Kellerlöchern"
  •     Badisches Tagblatt  "Ehrliches Interesse oder narzisstische Selbstschau?"
  •     Freie Presse  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Nordkurier/Usedom Kurier  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten ungefiltert"
  •     Nordkurier  "Tagebuch, Briefe und Erinnerungen"
  •     Ostthüringer Zeitung  "An den Rand geschrieben"
  •     Potsdamer Neueste Nachrichten  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR Info. Forum Zeitgeschichte "Features und Hintergründe"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Politische Literatur. Lasse mir eine Dauerwelle machen"
  •     Konkret "Watching the krauts. Emigranten und internationale Beobachter schildern ihre Eindrücke aus Nachkriegsdeutschland"
  •     Dagens Nyheter  "Det oaendliga kriget"
  •     Utopie-kreativ  "Des jungen Leutnants Deutschland - Tagebuch"
  •     Neues Deutschland  "Berlin, Stunde Null"
  •     Webwecker-bielefeld  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Südkurier  "Späte Entschädigung"
  •     Online Rezension  "Das kriegsende aus der Sicht eines Soldaten der Roten Armee"
  •     Saarbrücker Zeitung  "Erstmals: Das Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Neue Osnabrücker Zeitung  "Weder Brutalbesatzer noch ein Held"
  •     Thüringische Landeszeitung  "Vom Alltag im Land der Besiegten"
  •     Das Argument  "Wladimir Gelfand: Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Deutschland Archiv: Zeitschrift für das vereinigte Deutschland "Betrachtungen eines Aussenseiters"
  •     Neue Gesellschaft/Frankfurter Hefte  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Deutsch-Russisches Museum Berlin-Karlshorst. Rezensionen
  •     Online Rezensionen. Die Literaturdatenbank
  •     Literaturkritik  "Ein siegreicher Rotarmist"
  •     RBB Kulturradio  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Українська правда  "Нульовий варiант" для ветеранiв вiйни / Комсомольская правда "Нулевой вариант" для ветеранов войны"
  •     Dagens Nyheter.  "Vladimir Gelfand. Tysk dagbok 1945-46"
  •     Ersatz  "Tysk dagbok 1945-46 av Vladimir Gelfand"
  •     Borås Tidning  "Vittnesmåil från krigets inferno"
  •     Sundsvall (ST)  "Solkig skildring av sovjetisk soldat frеn det besegrade Berlin"
  •     Helsingborgs Dagblad  "Krigsdagbok av privat natur"
  •     2006 Bradfor  "Conference on Contemporary German Literature"
  •     Spring-2005/2006/2016 Foreign Rights, German Diary 1945-1946
  •     Flamman  "Dagbok kastar tvivel över våldtäktsmyten"
  •     Expressen  "Kamratliga kramar"
  •     Expressen Kultur  "Under våldets täckmantel"
  •     Lo Tidningen  "Krigets vardag i röda armén"
  •     Tuffnet Radio  "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Norrköpings Tidningar  "En blick från andra sidan"
  •     Expressen Kultur  "Den enda vägens historia"
  •     Expressen Kultur  "Det totalitära arvet"
  •     Allehanda  "Rysk soldatdagbok om den grymma slutstriden"
  •     Ryska Posten  "Till försvar för fakta och anständighet"
  •     Hugin & Munin  "En rödarmist i Tyskland"
  •     Theater "Das deutsch-russische Soldatenwörtebuch" / Театр  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     SWR2 Radio "Journal am Mittag"
  •     Berliner Zeitung  "Dem Krieg den Krieg erklären"
  •     Die Tageszeitung  "Mach's noch einmal, Iwan!"
  •     The book of Paul Steege: "Black Market, Cold War: Everyday Life in Berlin, 1946-1949"
  •     Телеканал РТР "Культура"  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     Аргументы и факты  "Есть ли правда у войны?"
  •     RT "Russian-German soldier's phrase-book on stage in Moscow"
  •     Утро.ru  "Контурная карта великой войны"
  •     Телеканал РТР "Культура":  "Широкий формат с Ириной Лесовой"
  •     Museum Berlin-Karlshorst  "Das Haus in Karlshorst. Geschichte am Ort der Kapitulation"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Rote Fahnen über Potsdam 1933 - 1989: Lebenswege und Tagebücher"
  •     Das Buch von Bernd Vogenbeck, Juliane Tomann, Magda Abraham-Diefenbach: "Terra Transoderana: Zwischen Neumark und Ziemia Lubuska"
  •     Das Buch von Sven Reichardt & Malte Zierenberg: "Damals nach dem Krieg Eine Geschichte Deutschlands - 1945 bis 1949" 
  •     Lothar Gall & Barbara Blessing: "Historische Zeitschrift Register zu Band 276 (2003) bis 285 (2007)"
  •     Kollektives Gedächtnis "Erinnerungen an meine Cousine Dora aus Königsberg"
  •     Das Buch von Ingeborg Jacobs: "Freiwild: Das Schicksal deutscher Frauen 1945"
  •     Закон i Бiзнес "Двічі по двісті - суд честі"
  •     Радио Свобода "Красная армия. Встреча с Европой"
  •     DEP "Stupri sovietici in Germania (1944-45)"
  •     Дніпропетровський національний історичний музей ім. Яворницького "Музей і відвідувач: методичні розробки, сценарії, концепції. Листи з 43-го"
  •     Explorations in Russian and Eurasian History "The Intelligentsia Meets the Enemy: Educated Soviet Officers in Defeated Germany, 1945"
  •     DAMALS "Deutschland-Tagebuch 1945-1946"
  •     Das Buch von Pauline de Bok: "Blankow oder Das Verlangen nach Heimat"  
  •     Das Buch von Ingo von Münch: "Frau, komm!": die Massenvergewaltigungen deutscher Frauen und Mädchen 1944/45"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Schwarzmondnacht: Authentische Tagebücher berichten (1933-1953). Nazidiktatur - Sowjetische Besatzerwillkür"
  •     История государства "Миф о миллионах изнасилованных немок"
  •     Das Buch Alexander Häusser, Gordian Maugg: "Hungerwinter: Deutschlands humanitäre Katastrophe 1946/47"
  •     Heinz Schilling: "Jahresberichte für deutsche Geschichte: Neue Folge. 60. Jahrgang 2008"
  •     Jan M. Piskorski "WYGNAŃCY: Migracje przymusowe i uchodźcy w dwudziestowiecznej Europie"
  •     Deutschlandradio "Heimat ist dort, wo kein Hass ist"
  •     Journal of Cold War Studies "Wladimir Gelfand, Deutschland-Tagebuch 1945–1946: Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне. Солдатские дневники"
  •     Частный Корреспондент "Победа благодаря и вопреки"
  •     Перспективы "Сексуальное насилие в годы Второй мировой войны: память, дискурс, орудие политики"
  •     Радиостанция Эхо Москвы & RTVi "Не так" с Олегом Будницким: Великая Отечественная - солдатские дневники"
  •     Books Llc "Person im Zweiten Weltkrieg /Sowjetunion/ Georgi Konstantinowitsch Schukow, Wladimir Gelfand, Pawel Alexejewitsch Rotmistrow"
  •     Das Buch von Jan Musekamp: "Zwischen Stettin und Szczecin - Metamorphosen einer Stadt von 1945 bis 2005"
  •     Encyclopedia of safety "Ladies liberated Europe in the eyes of Russian soldiers and officers (1944-1945 gg.)"
  •     Азовские греки "Павел Тасиц"
  •     Newsland "СМЯТЕНИЕ ГРОЗНОЙ ОСЕНИ 1941 ГОДА"
  •     Вестник РГГУ "Болезненная тема второй мировой войны: сексуальное насилие по обе стороны фронта"
  •     Das Buch von Jürgen W. Schmidt: "Als die Heimat zur Fremde wurde"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне: от советского к еврейскому?"
  •     Gedenkstätte/ Museum Seelower Höhen "Die Schlacht"
  •     The book of Frederick Taylor "Exorcising Hitler: The Occupation and Denazification of Germany"
  •     Огонёк "10 дневников одной войны"
  •     The book of Michael Jones "Total War: From Stalingrad to Berlin"
  •     Das Buch von Frederick Taylor "Zwischen Krieg und Frieden: Die Besetzung und Entnazifizierung Deutschlands 1944-1946"
  •     WordPress.com "Wie sind wir Westler alt und überklug - und sind jetzt doch Schmutz unter ihren Stiefeln"
  •     Олег Будницкий: "Архив еврейской истории" Том 6. "Дневники"
  •     Åke Sandin "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Michael Jones: "El trasfondo humano de la guerra: con el ejército soviético de Stalingrado a Berlín"
  •     Das Buch von Jörg Baberowski: "Verbrannte Erde: Stalins Herrschaft der Gewalt"
  •     Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft "Gewalt im Militar. Die Rote Armee im Zweiten Weltkrieg"
  •     Ersatz-[E-bok] "Tysk dagbok 1945-46"
  •     The book of Michael David-Fox, Peter Holquist, Alexander M. Martin: "Fascination and Enmity: Russia and Germany as Entangled Histories, 1914-1945"
  •     Елена Сенявская "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944-1945 гг.)"
  •     The book of Raphaelle Branche, Fabrice Virgili: "Rape in Wartime (Genders and Sexualities in History)"
  •     БезФорматаРу "Хоть бы скорей газетку прочесть"
  •     ВЕСТНИК "Проблемы реадаптации студентов-фронтовиков к учебному процессу после Великой Отечественной войны"
  •     Все лечится "10 миллионов изнасилованных немок"
  •     Симха "Еврейский Марк Твен. Так называли Шолома Рабиновича, известного как Шолом-Алейхем"
  •     Annales: Nathalie Moine "La perte, le don, le butin. Civilisation stalinienne, aide étrangère et biens trophées dans l’Union soviétique des années 1940"
  •     Das Buch von Beata Halicka "Polens Wilder Westen. Erzwungene Migration und die kulturelle Aneignung des Oderraums 1945 - 1948"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     "آسو  "دشمن هرگز در نمی‌زن
  •     Уроки истории. ХХ век. Гефтер. "Антисемитизм в СССР во время Второй мировой войны в контексте холокоста"
  •     Ella Janatovsky "The Crystallization of National Identity in Times of War: The Experience of a Soviet Jewish Soldier"
  •     Word War II Multimedia Database "Borgward Panzerjager At The Reichstag"  
  •     Всеукраинский еженедельник Украина-Центр "Рукописи не горят"
  •     Bücher / CD-s / E-Book von Niclas Sennerteg "Nionde arméns undergång: Kampen om Berlin 1945"
  •     Das Buch von Michaela Kipp: "Großreinemachen im Osten: Feindbilder in deutschen Feldpostbriefen im Zweiten Weltkrieg"
  •     Петербургская газета "Женщины на службе в Третьем Рейхе"
  •     Володимир Поліщук "Зроблено в Єлисаветграді"
  •     Deutsch-Russisches Museum Berlin-Karlshorst. Katalog zur Dauerausstellung / Каталог постоянной экспозиции
  •     Clarissa Schnabel "The life and times of Marta Dietschy-Hillers"
  •     Еврейский музей и центр толерантности. Группа по работе с архивными документами 
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Военный дневник лейтенанта Владимира Гельфанда"
  •     Bok / eBok: Anders Bergman & Emelie Perland "365 dagar: Utdrag ur kända och okända dagböcker"
  •     РИА Новости "Освободители Германии"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski  "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     Das Buch von Miriam Gebhardt "Als die Soldaten kamen: Die Vergewaltigung deutscher Frauen am Ende des Zweiten Weltkriegs"
  •     Petra Tabarelli "Vladimir Gelfand"
  •     Das Buch von Martin Stein "Die sowjetische Kriegspropaganda 1941 - 1945 in Ego-Dokumenten"
  •     The German Quarterly "Philomela’s Legacy: Rape, the Second World War, and the Ethics of Reading"
  •     MAZ LOKAL "Archäologische Spuren der Roten Armee in Brandenburg"
  •     Deutsches Historisches Museum "1945 – Niederlage. Befreiung. Neuanfang. Zwölf Länder Europas nach dem Zweiten Weltkrieg"
  •     День за днем "Дневник лейтенанта Гельфанда"
  •     BBC News "The rape of Berlin" / BBC Mundo / BBC O`zbek  / BBC Brasil / BBC فارْسِى "تجاوز در برلین"
  •     Echo24.cz "Z deníku rudoarmějce: Probodneme je skrz genitálie"
  •     The Telegraph "The truth behind The Rape of Berlin"
  •     BBC World Service "The Rape of Berlin"
  •     ParlamentniListy.cz "Mrzačení, znásilňování, to všechno jsme dělali. Český server připomíná drsné paměti sovětského vojáka"
  •     WordPress.com "Termina a Batalha de Berlim"
  •     Dnevnik.hr "Podignula je suknju i kazala mi: 'Spavaj sa mnom. Čini što želiš! Ali samo ti"                  
  •     ilPOST "Gli stupri in Germania, 70 anni fa"
  •     上 海东方报业有限公司 70年前苏军强奸了十万柏林妇女?很多人仍在寻找真相
  •     연합뉴스 "BBC: 러시아군, 2차대전때 독일에서 대규모 강간"
  •     Telegraf "SPOMENIK RUSKOM SILOVATELJU: Nemci bi da preimenuju istorijsko zdanje u Berlinu?"
  •    Múlt-kor "A berlini asszonyok küzdelme a szovjet erőszaktevők ellen"
  •     Noticiasbit.com "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Museumsportal Berlin "Landsberger Allee 563, 21. April 1945"
  •     Caldeirão Político "70 anos após fim da guerra, estupro coletivo de alemãs ainda é episódio pouco conhecido"
  •     Nuestras Charlas Nocturnas "70 aniversario del fin de la II Guerra Mundial: del horror nazi al terror rojo en Alemania"
  •     W Radio "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     La Tercera "BBC: El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Noticias de Paraguay "El drama de las alemanas violadas por tropas soviéticas hacia el final de la Segunda Guerra Mundial"
  •     Cnn Hit New "The drama hidden mass rape during the fall of Berlin"
  •     Dân Luận "Trần Lê - Hồng quân, nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin 1945"
  •     Český rozhlas "Temná stránka sovětského vítězství: znásilňování Němek"
  •     Historia "Cerita Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     G'Le Monde "Nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin năm 1945 mang tên Hồng Quân"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Красная армия в Европе"
  •     Der Freitag "Eine Schnappschussidee"
  •     باز آفريني واقعيت ها  "تجاوز در برلین"
  •     Quadriculado "O Fim da Guerra e o início do Pesadelo. Duas narrativas sobre o inferno"    
  •     Majano Gossip "PER NON DIMENTICARE…….. LE PORCHERIE COMUNISTE !!!!!"
  •     Constantin Film "Anonyma - Eine Frau in Berlin. Materialien zum Film"
  •     Русская Германия "Я прижал бедную маму к своему сердцу и долго утешал"
  •     Das Buch von Nicholas Stargardt "Der deutsche Krieg: 1939 - 1945"
  •     The book of Nicholas Stargardt "The German War: A Nation Under Arms, 1939–45"
  •     Das Buch "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     BBC Русская служба "Изнасилование Берлина: неизвестная история войны" / BBC Україна "Зґвалтування Берліна: невідома історія війни"
  •     Virtual Azərbaycan "Berlinin zorlanması"
  •     Гефтер. "Олег Будницкий: «Дневник, приятель дорогой!» Военный дневник Владимира Гельфанда"
  •     Гефтер "Владимир Гельфанд. Дневник 1942 года"
  •     BBC Tiếng Việt "Lính Liên Xô 'hãm hiếp phụ nữ Đức'"
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Дневники лейтенанта Гельфанда"
  •     Renato Furtado "Soviéticos estupraram 2 milhões de mulheres alemãs, durante a Guerra Mundial"
  •     Вера Дубина "«Обыкновенная история» Второй мировой войны: дискурсы сексуального насилия над женщинами оккупированных территорий"
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Презентация книги Владимира Гельфанда «Дневник 1941-1946»"
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Атака"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Бой"
  •     
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Победа"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. Эпилог
  •     Труд "Покорность и отвага: кто кого?"
  •     Издательский Дом «Новый Взгляд» "Выставка подвига"
  •     Katalog NT "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне " - собрание уникальных документов"
  •     Вести "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне" - собрание уникальных документов"
  •     Радио Свобода "Бесценный графоман"
  •     Вечерняя Москва "Еще раз о войне"
  •     РИА Новости "Выставка про евреев во время ВОВ открывается в Еврейском музее"
  •     Телеканал «Культура» "Евреи в Великой Отечественной войне" проходит в Москве"
  •     Россия HD "Вести в 20.00"
  •     GORSKIE "В Москве открылась выставка "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Aгентство еврейских новостей "Евреи – герои войны"
  •     STMEGI TV "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Независимая газета "Война Абрама"
  •     Revista de Historia "El lado oscuro de la victoria aliada en la Segunda Guerra Mundial"
  •     Лехаим "Война Абрама"
  •     Libertad USA "El drama de las alemanas: violadas por tropas soviéticas en 1945 y violadas por inmigrantes musulmanes en 2016"
  •     НГ Ex Libris "Пять книг недели"
  •     Брестский Курьер "Фамильное древо Бреста. На перекрестках тех дорог…"
  •     Полит.Ру "ProScience: Олег Будницкий о народной истории войны"
  •     Олена Проскура "Запiзнiла сповiдь"
  •     Полит.Ру "ProScience: Возможна ли научная история Великой Отечественной войны?"
  •     Das Buch "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     Ahlul Bait Nabi Saw "Kisah Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     北京北晚新视觉传媒有限公司 "70年前苏军强奸了十万柏林妇女?"
  •     Преподавание истории в школе "«О том, что происходило…» Дневник Владимира Гельфанда"
  •     Вестник НГПУ "О «НЕУБЕДИТЕЛЬНЕЙШЕЙ» ИЗ ПОМЕТ: (Высокая лексика в толковых словарях русского языка XX-XXI вв.)"
  •     Archäologisches Landesmuseum Brandenburg "Zwischen Krieg und Frieden" / "Между войной и миром"
  •     Российская газета "Там, где кончается война"
  •     Народный Корреспондент "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат: правда про "2 миллиона изнасилованых немок"
  •     Fiona "Военные изнасилования — преступления против жизни и личности"
  •     军情观察室 "苏军攻克柏林后暴行妇女遭殃,战争中的强奸现象为什么频发?"
  •     Независимая газета "Дневник минометчика"
  •     Независимая газета "ИСПОДЛОБЬЯ: Кризис концепции"
  •     Olhar Atual "A Esquerda a história e o estupro"
  •     The book of Stefan-Ludwig Hoffmann, Sandrine Kott, Peter Romijn, Olivier Wieviorka "Seeking Peace in the Wake of War: Europe, 1943-1947"
  •     Steemit "Berlin Rape: The Hidden History of War"
  •     Estudo Prático "Crimes de estupro na Segunda Guerra Mundial e dentro do exército americano"
  •     Громадське радіо "Насильство над жінками під час бойових дій — табу для України"
  •     InfoRadio RBB "Geschichte in den Wäldern Brandenburgs"
  •     "شگفتی های تاریخ است "پشت پرده تجاوز به زنان برلینی در پایان جنگ جهانی دوم
  •     Hans-Jürgen Beier gewidmet "Lehren – Sammeln – Publizieren"
  •     The book of Miriam Gebhardt "Crimes Unspoken: The Rape of German Women at the End of the Second World War"
  •     Русский вестник "Искажение истории: «Изнасилованная Германия»"
  •     凯迪 "推荐《柏林女人》与《五月四日》影片"
  •     Vix "Estupro de guerra: o que acontece com mulheres em zonas de conflito, como Aleppo?"
  •     企业头条 "柏林战役后的女人"
  •     Sántha István "A front emlékezete"
  •     腾讯公司& nbsp; "二战时期欧洲, 战胜国对战败国的十万妇女是怎么处理的!"
  •     El Nuevo Accion "QUE LE PREGUNTEN A LAS ALEMANAS VIOLADAS POR RUSOS, NORTEAMERICANOS, INGLESES Y FRANCESES"
  •     Periodismo Libre "QUE LE PREGUNTEN A LAS ALEMANAS VIOLADAS POR RUSOS, NORTEAMERICANOS, INGLESES Y FRANCESES"
  •     DE Y.OBIDIN "Какими видели европейских женщин советские солдаты и офицеры (1944-1945 годы)?"
  •     歷史錄 "近1萬女性被強姦致死,女孩撩開裙子說:不下20個男人戳我這兒"
  •     Cyberpedia "Проблема возмездия и «границы ненависти» у советского солдата-освободителя"
  •     NewConcepts Society "Можно ли ставить знак равенства между зверствами гитлеровцев и зверствами советских солдат?"
  •     搜狐 "二战时期欧洲,战胜国对战败国的妇女是怎么处理的"
  •     Ranker "14 Shocking Atrocities Committed By 20th Century Communist Dictatorships"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Начало войны. Личные источники"
  •     Журнал "Огонёк" "Эго прошедшей войны"
  •     Уроки истории. XX век "Книжный дайджест «Уроков истории»: советский антисемитизм"
  •     Свободная Пресса "Кто кого насиловал в Германии"
  •     Озёрск.Ru "Война и немцы"
  •     Імекс-ЛТД "Історичний календар Кіровоградщини на 2018 рік. Люди. Події. Факти"
  •     יד ושם - רשות הזיכרון לשואה ולגבורה "Vladimir Gelfand"
  •     Atchuup! "Soviet soldiers openly sexually harass German woman in Leipzig after WWII victory, 1945"
  •     Книга Мириам Гебхардт "Когда пришли солдаты. Изнасилование немецких женщин в конце Второй мировой войны"
  •     Coffe Time "Женщины освобождённой"
  •     Дилетант "Цена победы. Военный дневник лейтенанта Владимира Гельфанда"
  •     Feldgrau.Info - Bоенная история "Подборка"
  •     Вечерний Брест "В поисках утраченного времени. Солдат Победы Аркадий Бляхер. Часть 9. Нелюбовь"
  •     Аргументы недели "Всю правду знает только народ. Почему фронтовые дневники совсем не похожи на кино о войне"
  •     VietInfo "Hồng quân, Nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin năm 1945"
  •     Книга: Виталий Дымарский, Владимир Рыжков "Лица войны"
  •     Dozor "Про День Перемоги в Кіровограді, фейкових ветеранів і "липове" примирення"
  •     TARINGA! "Las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     ВолиньPost "Еротика та війна: спогади про Любомль 1944 року"
  •     Anews "Молодые воспринимают войну в конфетном обличии"
  •     RTVi "«Война эта будет дикая». Что писали 22 июня 1941 года в дневниках"
  •     Tribun Manado "Nasib Kelam Perempuan Jerman Usai Nazi Kalah, Gadis Muda, Wanita Tua dan Hamil Diperkosa Bergantian"
  •     The book of Elisabeth Krimmer "German Women's Life Writing and the Holocaust: Complicity and Gender in the Second World War"
  •     ViewsBros  "WARTIME VIOLENCE AGAINST WOMEN"
  •     Mail Online "Mass grave containing 1,800 German soldiers who perished at the Battle of Stalingrad is uncovered in Russia - 75 years after WWII's largest confrontation claimed 2 mln lives"
  •     Công ty Cổ phần Quảng cáo Trực tuyến 24H "Nga: Sửa ống nước, phát hiện 1.800 hài cốt của trận đánh đẫm máu nhất lịch sử"
  •     LGMI News "Pasang Pipa Air, Tukang Temukan Kuburan Masal 1.837 Tentara Jerman"
  •     Quora "¿Cuál es un hecho sobre la Segunda Guerra Mundial que la mayoría de las personas no saben y probablemente no quieren saber?"
  •     Музейний простiр  "Музей на Дніпрі отримав новорічні подарунки під ялинку"
  •     The book of Paul Roland "Life After the Third Reich: The Struggle to Rise from the Nazi Ruins"












  •