Радио Свобода "Красная армия. Встреча с Европой"



 Мифы и репутации


Красная армия. Встреча с Европой.

22.02.2009 16:00








Иван Толстой: Такую тему в преддверии Дня защитника Отечества выбрал историк Олег Будницкий. В последние годы библиотека военных мемуаров пополнилась новыми (или перепечаткой забытых старых) мемуарами освободителей Европы от фашизма. Среди новых книг не только воспоминания - самих мемуаристов по понятным причинам становится все меньше - но и исторические исследования. И многие книги воспринимаются весьма болезненно не только участниками войны, но и читателями, никогда не воевавшими. Как изменяется миф о войне при чтении этих страниц? Каково новое лицо солдата-освободителя? Как нам жить с противоречивой репутацией наших отцов и дедов? Эти темы мы положили в основу разговора с Олегом Будницким.
Олег Витальевич, если расставить по местам, что больше всего поражает вас, когда вы читаете всевозможные воспоминания о встрече Красной армии с Европой?

Олег Будницкий: Что значит «всевозможные»? Они очень разные. Если мы говорим о воспоминаниях, выходивших в советское время, в огромных количествах, то там, прежде всего, поражает безликость текстов и правильность формулировок. Собственно, это не поражает, это понятно и вполне в духе эпохи. И там этой самой Европы практически нет, там есть только военные действия, какие-то правильные слова. Люди там - как бы иллюстрация к каким-то правильным тезисам. И, собственно говоря, вот этого ощущения людей, которые вырвались, в силу обстоятельств, въехали на танке за железный занавес, этого там, конечно, нет, кроме тех мемуаров, которые выходили за рубежом. Я имею в виду очень немногочисленные мемуары невозвращенцев – Корякова, Ольшанского и мемуары диссидентов. Наиболее известные из них, и, пожалуй, единственные часто цитируемые - это мемуары Льва Копелева.
За последние 20 лет появилось огромное количество текстов, которые я бы назвал новыми военными мемуарами. Новыми не только потому, что они записаны или опубликованы в новое время, но новые по тематике, свободе выражения мыслей и авторскому составу. Как писал один из таких «новых» мемуаристов Зиновий Черниловский, профессор-юрист, в годы войны командир стрелковой роты, а потом военный юрист, «уже надоело читать замогильные записки генералов-шатобрианов», нет мемуаров командиров рот. Ну, командиров рот - условно, конечно. Речь шла о широкой массе младшего и среднего офицерства да и рядового сержантского состава. Нет настоящих воспоминаний - бесцензурных, свободных, без оглядки на цензуру и на общественное мнение, которое тоже является сильным ограничителем. Если есть в обществе какие-то стереотипы, то очень тяжело писать что-то, этим стереотипам противоречащее. И таких мемуаров - очень часто в электронной форме на различных сайтах - появилось сотни. Это или тексты, написанные самими людьми, иногда для себя в стол, в 70-80-е годы, иногда написанные уже в конце 80-х и в 90-е, но чаще это интервью в мемуарной форме, обращенные к прошлому опыту. Вот там мы видим очень пеструю картину, и те люди, которые побывали в Европе, конечно, говорят совсем не о том, о чем писалось раньше. У них там очень много и о впечатлениях, о жизни, о встрече с иностранцами, с иностранной культурой, с другой цивилизацией, я бы сказал так. И, что очень важно, опубликовано было довольно много дневников, хотя это небольшое количество текстов. Почему я говорю о нескольких дневниках, что это довольно много? Потому что вести дневники было запрещено. Рядовым было запрещено абсолютно, офицерам не рекомендовалось, что фактически тоже было запрещение. Поэтому фронтовой дневник - это уникальное явление. Появился, скажем, дневник Давида Самойлова, где обычно не ищут историю войны, а ищут какие-то вещи, связанные с историей литературы. А ведь он воевал, он был в Германии и оставил прелюбопытнейшие записи.
Но есть и другие поразительные тексты. Был такой человек Николай Белов, который погиб буквально в последние дни войны, и, к сожалению, последняя книжка его дневника, которая касается Германии, пропала. Это поразительный по откровенности дневник для себя, который писался не для того, чтобы его кто-то читал. Он вообще с Вологодчины и не имел никакого отношения к литературе. И некоторые другие такого рода тексты. Самый поразительный, конечно, - это «Записки о войне» Бориса Слуцкого. Это не дневник в буквальном смысле слова, но этот текст был им написан в 1945 году. Тогда же он читал его некоторым товарищам, и я удивляюсь, как тогда его не забрали. Потому что, хотя «Записки» написаны убежденным коммунистом, они настолько антирежимные, они настолько показывают безобразия тогдашнего режима и настолько противоречат официальной легенде, что это просто удивительно. Причем, человек, повторяю еще раз, писал с позиций убежденного коммуниста.

Иван Толстой: Давайте теперь поговорим подробно. Что же отмечали красноармейцы в Европе, и давайте смешаем этот вопрос с вопросом следующим, вытекающим отсюда: какие были мифы о встрече с Европой, какие существовали до этого, какие возникли теперь, на основании новых мемуаров? Давайте говорить об этих впечатлениях, разбирая их на фоне этих мифов.

Олег Будницкий: Я уже говорил о советских мифах. Это не то, чтобы миф, просто какие-то вещи совершенно замалчивались. Вот эти мемуары о войне, в том числе о пребывании в Германии, они сводились к описанию военных операций. То, что касается каких-то вопросов бытовых или взаимоотношений с местным населением, с гражданским населением Германии, эти вещи или замалчивались или должны были соответствовать определенным идеологическим нормативам. Когда читаешь генеральские мемуары, впечатление такое, что пришла Красная армия в Германию для того, чтобы накормить немецких женщин и детей, что это была ее главная задача. Хотя, кроме чисто военных проблем - нанести поражение вермахту и добить фашистского зверя, как тогда говорили, покончить с этим, - была цель отомстить. Причем это было не только в душах и сердцах людей, а это была официальная идеология, это были лозунги - отомстить и добить фашистского зверя в его берлоге. Но, в общем-то, увы, эта месть, которая была вполне понятна, вылилась в такие формы, что теперь нам приходится разбираться с этим делом и пытаться понять, что там правда, что неправда и почему произошло то, что произошло. Прежде чем говорить о таких, не самых приятных, вещах, немножко скажем о том культурном шоке, который пережили красноармейцы, придя в Европу и, в особенности, в Германию. Я буду говорить, в основном, о Германии. Потому что это была наиболее развитая страна, в которой оказались бойцы и командиры Красной армии. Можете себе представить людей, которым рассказывали на протяжении десятка лет о преимуществах колхозной жизни и которые этих «преимуществ» хлебнули полной ложкой, и вот они вступают в Восточную Пруссию и видят нечто, с их точки зрения неописуемое. Крестьянские дома - это просто дворцы, они видят шоссейные дроги, чистенькие фермы, стада тучных коров, свиней и все такое прочее, которые совсем не напоминают их тощих животных, которые назывались коровами в советских колхозах, они видят совершенно другую жизнь, какую-то сказочную, непонятную. Объяснимо вполне, что многие красноармейцы считали, что эти фермерские домики и эта жизнь обычных немецких фермеров - это жизнь каких-то помещиков и кулаков, для них это были помещичьи дома. Я уже не говорю о том, когда реально там были какие-то прусские замки. Это вообще было за пределами всякого воображения. То же самое касалось и жизни в городе. Сейчас трудно представить многим современникам, что в тогдашнем Советском Союзе у подавляющего большинства населения у людей не было часов, люди никогда не видели велосипедов. Не то, что не имели, а не видели. Люди никогда не имели и не могли иметь лампового радиоприемника. Если что-то было, то это вот эта самая тарелка. И вот они попадают туда, где это все является предметами обихода. Можете себе представить, какое впечатление производило на людей из глубинки, на крестьян, ведь крестьяне - это было подавляющее большинство Красной армии, но и на людей городских, столичных, то, что они видели в провинциальных немецких городах. Это производило оглушающее впечатление.
Вот я процитирую письмо жене Бориса Итенберга, известного историка и моего наставника некогда в аспирантуре. Он писал жене из Гумбинена «Я увидел разрушенные дома, брошенную мебель, мостовые, аккуратно обсаженные деревьями, библиотеки с новыми, нечитанными книгами и много других мелочей, говорящих о жизни неслыханно хорошей, какой жили эти паразиты. В домах все осталось, особенно поражает обстановка: какие кресла, диваны, гардеробы, как они жили! Что нужно было им еще? Они хотели войны - они ее получили».
И это - ощущение москвича, человека с высшим образованием, историка, который просто поражен качеством этой материальной жизни. И у людей это вызывало не только удивление, это вызывало ярость. Что нужно было этим паразитам, если они так хорошо жили? Зачем они пошли с нами воевать и что они от нас хотели? И это привело к тому, что если что-то нельзя было взять и отправить домой на родину, то это уничтожалось и как один из элементов мести, и как вот такой выход этой ярости и непонимания. Почему люди от такой хорошей жизни пошли воевать в нашу бедную страну и устроили в ней то, что они устроили?
Очень многие мемуаристы в тех книгах, которые выходили за рубежом в 40-е, 50-е, 60-е годы и особенно сейчас, описывают всякие чудовищные случаи, когда люди сжигали то, что должно было пригодиться самим красноармейцам, которые тут должны были квартировать и как-то кормиться. Вот у Коряков, известного эмигрантского литератора, в прошлом капитана Красной армии, - он описывает такую сцену. Гонят стадо коров, предназначенных на корм красноармейцам. Коммуникации растянуты, армия наступает, не успевают тылы подвозить снабжение. И вот один из офицеров достает финку и бьет эту корову в затылок, как тореадор заправский, и говорит: «Они у нас дома убили корову. Это - в отместку». Бессмысленный акт. Это выход эмоций и ответ на то, что немцы, нацисты, да и просто солдаты вермахта, творили в России. Это описано было многократно - эти поджоги, пожары, расстрелы мебели и всего прочего, что нельзя взять. Это описано во множестве дневников и воспоминаний, даже в стихах у Солженицына - «Прусские ночи», у Копелева очень ярко, в дневнике Николая Николаевича Иноземцева, опубликованного в середине 90-х годов, - это академик, экономист и один из спичрайтеров Брежнева, между прочим. Он вел дневники, и его военный дневник был опубликован в 1995 году, в том числе, он там описывает то, что происходило в Германии, каким образом люди мстили немцам за то, что они сделали в России.

Иван Толстой: Вы рассказали о мифе превосходства советской жизни над европейской. Этот миф был повергнут в прах приходом в Европу. Какой еще миф вы отметите?

Олег Будницкий: Видите ли, я сейчас, к сожалению, буду говорить не о мифе, а об одной проблеме, которая довольно активно обсуждалась за рубежом и в научной литературе, и в литературе популярной, и в кино, тема, которая была абсолютным табу для нас, но недавно все-таки стала обсуждаться и у нас. Те книги, которые раньше никогда в жизни не были бы переведены на русский язык, где эта очень болезненная тема обсуждается, они существуют на русском языке, читаются и обсуждаются. Я говорю об изнасилованиях немецких женщин. Эта тема за рубежом в научной литературе встречалась, но дискуссией она стала после выхода в свет в Германии документального фильма Хельке Зандер, который назывался «Освободители и освобожденные». Фильм вышел в 1991 году. Он состоит из интервью, которые брали у женщин, которые подверглись насилию, и там, в числе прочего, приводилась цифра изнасилованный. По подсчетам Хельке Зандер и ее соавторов, это около двух миллионов женщин. После этого эта цифра и стала часто цитироваться в научной и околонаучной литературе.
Откуда взялась цифра два миллиона и, вообще, откуда это все взялось и правда ли это? Исследование основано на материалах берлинской больницы «Шарите», крупнейшего берлинского госпиталя. Женщины обращались в больницу с тем, чтобы сделать аборт по случаю нежелательной беременности или по случаю лечения венерических заболеваний, полученных в результате изнасилования. Вот это количество обращений, экстраполированное на женское население Берлина, а потом и на население Германии, дало эту цифру. По оценке Хельке Зандер, в Берлине было изнасиловано 110 тысяч женщин, а 10 тысяч из них было убито. Цифры - приблизительные, но, экстраполированные на Германию, они давали цифру приблизительно миллион девятьсот тысяч человек, и далее эта цифра, округленная до двух миллионов, появилась в книге Энтони Бивора «Падение Берлина». Книга вышла в самом начале нашего 21-го века. Энтони Бивор - известный военный историк, у него есть книга «Сталинград» и некоторые другие. Но вот «Сталинград» и «Падение Берлина», наверное, самые известные. Книга Бивора вызвала просто настоящий скандал, и даже тогдашний посол в Великобритании Григорий Карасин написал возмущенное письмо в газету «Дейли телеграф», где писал о клевете и инсинуациях, которые содержатся в книге Бивора. И кто мог представить, что через пару лет книга будет переведена на русский язык и у нас издана. Как мы видим, эти цифры, повторенные Энтони Бивором, носят достаточно …. не подберу точного математического слова, но это экстраполяция, скажем так. Это не точная цифра, это предположительная цифра, но цифра, тем не менее, чудовищная. И, если можно говорить о том, достоверна эта цифра или нет, то сам факт этих массовых изнасилований сомнению вряд ли может подвергаться. Возможно, это было не два миллиона, возможно это было несколько сот тысяч, но эти цифры все равно чудовищные. В западной литературе, в которой говорилось об этом… Это пишет Кэтрин Мерридейл, написавшая, с моей точки зрения, замечательную книгу о войне под названием «Война Ивана». Это одна из первых попыток социальной истории войны, войны с точки зрения рядового Ивана, солдата Красной армии, и попытка показать его быт, его идеи, его жизнь, его героизм - все вместе неразрывно. Как ни странно, об этом пишет англичанка, я в нашей литературе не встречал подобной книги. И она пишет, что за исключением мемуаров Льва Копелева и появившихся в начале 21-го века журнале «Знамя» воспоминаний художника Леонида Рабичева, никто в России эту тему не поднимает, никто в России об этом не пишет, и Рабичев, как и Копелев, - ветеран войны, и он пишет об этих самых жутких сценах, о групповых изнасилованиях, и так далее. Мэрридейл пишет, что в России существует культура тотального отрицания насилия по отношению к гражданскому населению, в особенности, по отношению к женщинам. На самом деле это не так. Об этом писали и в литературе эмигрантской, и Коряков, в частности, довольно большое внимание этому уделяет, об этом писал Солженицын. В этих новых дневниках и мемуарах (многие из них старые, на самом деле, просто опубликованные в 1990-2000-е годы), там множество свидетельств этому. Я назову воспоминания Евгения Плимака, известного философа и историка, Самойлова, Слуцкого, Григория Померанца и многих других людей, чьи имена не на слуху, но которые об этом пишут. И, собственно говоря, следуя Борису Слуцкому, который воевал не в Германии, а в Австрии, но Австрия была частью Третьего рейха и воспринималась как часть Германии, и по отношению к гражданским австрийцам бойцы Красной армии вели себя так же, как и к немцам. Они воспринимали их именно так.
Вот, что писал Слуцкий в 1945 году: «Наш гнев и наша жестокость не нуждаются в оправдании. Не время говорить о праве и правде. Немцы первые ушли по ту сторону добра и зла. Да воздастся им за это с торицей». Правда, противореча себе, Слуцкий писал в другом месте, что «жестокость наша была слишком велика, чтобы ее можно было оправдать. Объяснить ее можно и должно». Так вот, как это объяснить? Объяснения предпринимаются разные, иногда они носят просто анекдотический характер. Например, я приведу одно из объяснений, которые дает Энтони Бивор, процитирую его работу:
«Сталин добился того, что советские люди стали считать себя живущими в обществе, где о сексе речи идти не может. Режим однозначно требовал, чтобы любая форма вожделения превращалась в любовь к партии и, прежде всего, к великому вождю».
И Бивор указывает на бесчеловечное влияние пропаганды, которое окончательно подавляло все сексуальные импульсы у людей. В результате, большинство советских солдат не имели необходимого сексуального образования и просто не знали, как правильно обходиться с женщинами. Следовательно, раз они не знали, как правильно с ней обращается, то они просто насиловали. Я думаю, что это полная ерунда, потому что и Сталин, и другие вожди понимали, что дети рождаются не от любви к партии, да и как-то без специального сексуального образования советские люди знали, как ухаживать за женщинами, как-то женились, обзаводились детьми, и так далее.
Еще одно объяснение, которое дается в книге Неймарка «Русские в Германии» и в некоторых других специальных работах, - это то, что это была как бы высшая форма мести. Ведь еще с древних времен на уровне подсознания у человека заложено, что как можно отомстить противнику? Овладеть его женщинами. Это высшая форма унижения. И пик этой высшей формы унижения – это, если еще и овладеть его женщинами на глазах этого противника. И мемуаристы, и документы показывают, что такие случаи были нередки, когда женщин насиловали на глазах мужей, детей, родителей и так далее.
Другой и, может быть, самый важный элемент - это то, что происходило с нашими женщинами во время нацистской оккупации. Как ни странно, существует довольно много работ о том, что происходило с немецкими женщинами и как вели себя по отношению к ним красноармейцы. Что касается судьбы женщин на оккупированных территориях СССР, мне не попадалось ни одной работы. Хотя Красная армия на территории Германии была с середины января 1945 года до начала мая, в то время, когда велись боевые действия, а германские войска оккупировали советскую территорию на протяжении большего времени, под их властью находилось огромное количество женщин, которые не смогли эвакуироваться, не имели физической возможности или даже не собирались этого делать. Что с ними происходило, мы просто не знаем, можем только предполагать.
Эта тема у нас поднималась, но совсем не в научной литературе. Например, я напомню очень популярный в свое время фильм «Председатель». Там Егор Трубников возвращается с войны, такой позитивный персонаж, будущий председатель колхоза, а его брат - отрицательный персонаж - находился в оккупации, он как бы просидел за печкой всю войну. Вот Егор входит в его дом, там куча детей, и он задает вопрос, который тогда меня, школьника, поразил: «Немцы есть?». «Вот он - голубоглазенький (или белобрысенький)». Что-то в таком роде, как должен был выглядеть ребенок от немца. И говорит брату: «Что ж, мне надо было умирать, когда пришел немец и стал приставать к моей жене?». И таких случаев было, вероятно, очень много. Я думаю, что мы смело можем говорить о сотнях тысяч, а, может, и миллионах.
Я приведу еще один момент, который приводит в своем дневнике Василий Цымбал. Недавно мне в руки попал поразительный текст. Василий Цымбал - это отец известного режиссера-документалиста Евгения Цымбала, моего друга. И вот он как-то обмолвился, что отец его вел дневники всю войну, с 42-го по 45-й год, до войны с Японией, и они сохранились. Это двенадцать тетрадей, исписанных мелким почерком. И вот на Кубани, где он начинал воевать, они освободили какую-то станицу, и он записывает: «Все девушки старше 15 лет и все молодые женщины беременны от немцев или румын». Вот это конкретная станица, а сколько было таких станиц. Я думаю, понятно, почему эта тема не обсуждалась. Это всегда считалось постыдным, никто это не хотел предавать огласке, не хотели предавать огласке это женщины, службы медицинские у нас были существенно менее развиты, чем в Германии, и вот такой статистики медицинской, которая сохранилась там, у нас, я думаю, просто не сохранилось. А если и сохранилась, то никто ей не занимался и не изучал.
Второй момент - это было стыдно, и не только женщинам, но и мужчинам. Ведь это они, то есть мы, я не буду отделять себя от советского народа, их оставили врагу. И вот теперь Красная армия брала и в этом отношении реванш. У Григория Померанца, в его замечательных мемуарах «Записки гадкого утенка», есть такой очень яркий эпизод. Парторг той части, где он воевал под Сталинградом, а жена его осталась на оккупированной территории, говорит: «Что-то сейчас происходит с моей женой?». И, вдруг, замечает: «Ну, мы придем в Германию, мы немкам покажем». Я думаю, что это - один из существенно важных мотивов.

Иван Толстой: Олег Витальевич, вы начали ответ на этот мой вопрос словами, что это будет не миф. Но оказалось, что как раз вы показали миф о миролюбивости солдата Ивана, чем он объясняется и каким образом дело было на самом деле. Могу ли вам задать следующий вопрос? Вот миф, или как вы это преподнесете, -обогащения - меня интересовал бы. Насколько в Европе обогатилась советская армия? Не генералы и высший офицерский состав, которые, как известно, вагонами привозили в Советский Союз всякое немецкое барахло, а рядовые. Насколько было известно об обогащении советской армии?

Олег Будницкий: Сейчас я скажу об этом несколько слов, но я бы хотел еще немножко добавить. Я много могу говорить о том прискорбном сюжете, о котором я начал говорить, но чтобы не сложилось впечатление, что я это как бы оправдываю. Я это пытаюсь объяснить, почему это происходило. И еще один момент, который нельзя упускать, - это то, что красноармейцы - это были мужчины, которые месяцами, годами жили без женщин. Это тоже не следует упускать из виду и, как пишет Григорий Померанц, с точки зрения красноармейцев все немки от 15 до 60-летнего возраста были их законным трофеем. Никакой Сталин не мог остановить армию, хотя издавались там какие-то приказы и даже были судебные процессы и расстрелы. Это отдельный, очень болезненный сюжет, который, увы, надо изучать и надо сделать то, о чем писал Слуцкий, – объяснить то, что происходило, и показать всю сложность и всю жестокость войны.
Насчет обогащения. Это сильно сказано, конечно. Дело в том, что накануне вступления на территорию Германии, 26 декабря, вышел приказ Ставки, согласно которому бойцы и командиры Красной армии могли посылать домой посылки с трофеями. Рядовые - до 5 килограммов раз в месяц, офицеры - до 10 килограммов, генералы - до 16 килограммов в месяц. Как вы понимаете, с посылки в 5 килограмм в месяц сильно не обогатишься. Но у этого приказа, конечно, есть несомненный душок. Ведь это фактически санкция на мародерство. Не патроны и снаряды будут посылать домой солдаты. Ясно, что они будут посылать какие-то вещи, пригодные в хозяйстве и пригодные для жизни. А где они их возьмут? Они что, их подберут на дороге? Иногда они брали какие-то вещи в брошенных домах, очень часто эти вещи просто снимали с немцев. Некоторые солдаты и офицеры, в общем-то, так и понимали это. Скажем, Василий Чуркин, ленинградец, он написал в дневнике, что это мародерство. Давид Кауфман, известный впоследствии под псевдонимом Самойлов, написал, что нельзя мстить подлецу, уподобляясь ему. И это привело к довольно страшным последствиям. Многие увлеклись этим собиранием трофеев в ущерб своим прямым обязанностям - военным действиям. Что привело к довольно жестким мерам и суровым приказам Рокоссовского 6 февраля 1945 года и, особенно, Конева 27 января 45 года, о которых вы, кончено, ни слова не прочитаете в их мемуарах. В приказе Конева были очень жесткие формулировки, и он там, в частности, говорил о том (это я даю в пересказе), что танкисты не могут быстро привести танки в боевое состояние, поскольку они у них забиты всяким барахлом. К сожалению, при сборе трофеев производились насилия над гражданским населением, и в том числе убийства. И таких случаев было очень немало. Меры и принимались, и не принимались. Было более четырех тысяч приговоров трибуналов по различным случаям мародерства и насилия, вплоть до публичных расстрелов. Но если соотнести это с численностью Красной армии и с числом подобных деяний, которые остались за пределами, то это, конечно, была капля в море. И, надо сказать, что, в общем-то, сверху особенно не преследовали солдат в тех случаях, когда трофейная компания переходила мыслимые и немыслимые рамки.
Я сошлюсь на Иосифа Виссарионовича. Есть его высказывание в разговорах с Милованом Джиласом, известным югославским коммунистом, впоследствии опубликовавшим книгу «Беседы со Сталиным», она тоже есть на русском языке. Когда Джилас говорил, что было насилие по отношению к гражданскому населению, которое роняет престиж Красной армии, Сталин сказал следующую фразу, что «мы чересчур много даем инструкций нашему солдату, давайте предоставим ему немножко инициативы». А популярно вот это отношение, эту политику по отношению к гражданскому населению Германии сформулировал Илья Эренбург, который написал в одной из своих статей: «Предоставим все солдатской совести». Совесть у солдат была разная, и солдаты были разные, и поэтому разные были проявления этой трофейной компании.
Но у этой трофейной компании есть и другая сторона. Немцы провели тотальное ограбление нашей страны. Как власть могла каким-то образом компенсировать эти чудовищные потери и как-то вознаградить и солдат за ту кровь, которую они проливали, и их семьи, которые наголодались в тылу, каким образом это можно было сделать? То, что страна была до такой степени разрушена и то, что никаких сияющих перспектив впереди не было, все понимали. И, пожалуй, единственный способ как-то вознаградить – за счет противника. В конце концов, ведь не мы к ним пришли, а они к нам. Они грабили в организованном порядке Советский Союз, а теперь наступила расплата. И можно, конечно, морализировать, с одной стороны, что нехорошо было по существу издавать приказ, санкционировавший мародерство, с другой стороны, подавляющее большинство текстов, которые я читаю, люди это восприняли с удовлетворением, иногда с восторгом, посчитав, что это вполне справедливая мера и немцы должны заплатить за то, что они сделали в Советском Союзе.

Иван Толстой: Олег Витальевич, мы все время с вами говорим, так сказать, о телесном низе, это, конечно, тьма низких истин, но это истина и это надо понять и осмыслить, и привыкнуть жить с этой правдой. С ней жить очень не хочется, но, скорее всего, придется, если мы несем ответственность за свои поступки и понимаем, что должны отвечать и за поступки наших предков. По крайней мере, морально переживать то, что случилось. Так вот, давайте перейдем к духовному верху, тем более, что в жизни всегда эти вещи сосуществуют, а иногда и прямо в одном человеке. Известно, что кутузовская армия вернулась из Европы с рядом передовых идей. И из кутузовской армии, из европейского похода явились будущие декабристы, они принесли новые освободительные идеи. Получились ли из красноармейцев советские декабристы?

Олег Будницкий: Я думаю, что ответ всем известен. Нет, не получились и не могли получиться. Это же совершенно очевидно. Во-первых, те, из кого получились декабристы, это была элита, это были образованные люди, и люди гораздо более свободные, чем советские люди в сталинскую эпоху. Подавляющее большинство советских людей, к сожалению, с моей точки зрения, не созрели как граждане еще. Они еще были подданными. Сменился царь, вместо кого-то из дома Романовых стал Иосиф Виссарионович, но психология верноподданных осталась, способность к критическому мышлению и, особенно, к действию, как результат, она, конечно, была слаба у подавляющего большинства людей, которые были в этом освободительном походе в Европу. Но, разумеется, некоторая часть людей, прежде всего, образованных, городских, она делала какие-то выводы и из некоторых из них, как мы знаем, впоследствии и появились эти новые декабристы, Солженицын, например, или Лев Копелев, который получил срок за то, что он как раз защищал немцев от насилия. Этот идеалист коммунист оказался в то время не ко двору и его за буржуазный гуманизм, в общем-то, отправили в лагерь. И можно называть некоторых других людей, которые, если не принимали прямого участия в политической деятельности и в борьбе с существующим режимом, но своими произведениями, стихами, образом мыслей и образом жизни они были, условно говоря, декабристами, но без декабря. Тот же Давид Самойлов, культовый поэт советской интеллигенции, или Борис Слуцкий, при всей извилистости его воззрений политических в разное время, Григорий Померанц. У Померанца в замечательных мемуарах, с моей точки зрения, есть любопытный такой эпизод. Это его беседы с немецкими умненькими дамами. Они квартировали редакцию газеты, в которой он служил, на вилле одной дамы, которая была настроена антинацистски, некая фрау Рут Богерц, вдова коммерсанта. И она, в отличие от многих других, не бежала от Красной армии, считая, что это пропаганда и россказни о том, что красноармейцы делают с немцами, особенно, с немками. Но, увы, встреча оказалось не самой приятной, и сама фрау Рут дразнила Померанца во время русского солдата: римф, ур, рат, вайн - кольцо, часы, велосипед и вино. То есть голубые фишки тогдашнего обменного черного рынка. Они говорили о разном. Они и ее несколько подруг, такие свободомыслящие дамы, которые читали и запрещенного в Германии Гейне, были настроены антинацистски. В каком-то разговоре она сказала: «Вы знаете, мы не слушали наше пропагандистское радио, мы предпочитали слушать Би-Би-Си, хотя это было опасно. На что Померанец ляпнул, как он сам пишет: «У нас такой возможности не было, потому что у нас изъяты радиоприемники». И дама посмотрела на него и ядовито заметила: «Так вы еще менее свободны, чем мы». Вот от столкновений с такими реалиями у людей происходило что-то в головах. Ведь он запомнил этот разговор. Пришли освободители, а в этой самой нацистской Германии люди слушали, у них были эти ламповые радиоприемники, они ловили запрещенные станции и получали толику правды. Люди в Советском Союзе были лишены возможности сравнивать какие-то другие мнения, потому что у них просто изъяли радиоприемники. У этих немногочисленных людей формировалось представление о том, что они несвободны, что они отнюдь не живут в самом свободном и справедливом обществе на свете, и отсюда вырастало то движение, которое впоследствии подтачивало потихонечку коммунистическую власть, и то движение, которые с другими вместе факторами, в конце концов, и привело к крушению этой власти. Так что какие-то «декабристы» появлялись, но их было очень немного и говорить о каком-то массовом движении, конечно, не приходилось.
История войны это не только история военных действий. Это история общества на войне. И вот историю общества мы очень плохо знаем. Мы очень плохо знаем, что из себя представляли те люди, которые сокрушили нацизм. Они же были очень разные. Есть такая формула «фронтовое поколение». Но это не более чем интеллектуальная конструкция для любого поколения. За годы войны было призвано в армию 27 возрастов, это люди очень разного возраста, с разным жизненным опытом, с разными представлениями, люди разного образования, с разными представлениями о добре и зле, и так далее. Вот это надо изучать. Потому что без изучения вот этого общества на войне мы вряд ли поймем то, что по-настоящему происходило впоследствии, и вряд ли поймем, кто такие мы, ибо мы наследники всех, мы наследники хороших и плохих, и все это у нас перемешано.
И я еще хочу два слова сказать вот о чем. Я сказал, что вот советские люди были поражены этим материальным образом жизни, чувствовали некую свою ущербность в связи с тем, что мы, освободители, живем гораздо хуже, чем эти мерзавцы, которые устроили такое в нашей стране. Но, что интересно, они все чувствовали интеллектуальное и духовное превосходство. Вот вы говорили, что давайте от низа перейдем к высокому. Когда Давид Кауфман, он же будущий Самойлов, анализирует то, что он видит в Германии, вот это изобилие вещей, вот, что он пишет. «Может быть, в России было легче совершить революцию, потому что вещь никогда не была в ней владыкой. Никогда, я думаю, в России не было такой детальности быта и такого засилья вещей». Для него это зло. Тогда, в общем-то, для пламенного революционера.
Другой московский интеллектуал Борис Итенберг беседовал с военнопленным, это 36-летний садовник. И вот он пишет родителям, что он спросил этого фрица, знает ли он писателя Фейхтвангера. Оказалось, что произведения Фейхтвангера были в Германии запрещены, что этот «твердолобый фриц о таком писателе не слышал. Но ведь он окончил восемь классов», - возмущается Итенберг. И тут есть такое ощущение превосходства. Это твердоголовые фрицы вообще не в курсе, не знают собственную культуру и литературу.
Или другой советский офицер, командир минометного взвода Владимир Гельфанд тоже вел фронтовой дневник, совершенно замечательный по своей откровенности и по подробности, это уже чуть-чуть после войны. Вот он записывает. «Берлинцы много читают, особенно в трамваях. Но что они читают? Я интересовался содержанием читаемых ими книг. Ни единого всемирно знаменитого автора, даже Гете редко попадается. Мишура всякая». Это, конечно, замечательные такие штришочки, вот эти наши советские интеллигенты, которые как раз читали Гете и Фейхтвангера, они возмущаются, что немцы в трамвае не читают Гете, а читают всякую ерунду. Это тоже штришок к портрету этого замечательного поколения, которое победило в войне. И, может быть, победило потому, что, в том числе, были в этом поколении люди, которые были духовно выше, прежде всего, выше противника, выше эпохи, я бы сказал, так те люди, которые составляют славу и гордость тогдашнего поколения, да и вообще России ХХ века.

Иван Толстой: Я, Олег Витальевич, хотел бы возразить. Этот ваш тезис не кажется мне бесспорным. Вы сравниваете несравнимые силы: советских интеллектуалов, образованных людей и каких-то немецких садовников. Точно так же можно было бы найти культурных гитлеровских офицеров, с листа игравших Чайковского или прекрасно знавших Чехова, и советских солдат, не подозревавших о существовании, скажем, Тютчева.

Олег Будницкий: Я еще приведу такой штришок забавный. У того же Гельфанда есть в дневнике замечательные записи, как в одном человеке и в одних людях сочетались разные вещи. Он был довольно успешный мародер, называя вещи своими именами, он там записывает, сколько он часов где-то взял, какие-то записные книжки, вечную ручку. Часы у него, правда, командир соседней роты отобрал, потом он еще часами обзавелся, потом он их менял на что-то, там целая история. И вот в одном доме, когда они там этим занимаются, то, к его ужасу, офицер, его товарищ по оружию, разбил бюст Гете. Он сказал: «Что ты творишь, это культура общечеловеческая!». И пока тот его товарищ не добрался до бюста Шиллера, он бюст Шиллера завернул и закопал, чтобы его не разбили. Вот это потрясающе. Набрал там четыре пары часов, но бюст Шиллера завернул и спрятал. Это, может быть, квинтэссенция того, что происходило и в головах, и в реалии.

       


©  Радио Свобода 2010

  

           










Radio Liberty
22.02.2009 16:00

Red Army. Treffen mit Europa.





Ivan Tolstoi: ein Thema, am Vorabend des Tages der Verteidiger des Vaterlandes wählte Historiker Oleg Budnitskii. In den letzten Jahren hat die Bibliothek Kriegserinnerungen (oder Nachdruck vergessen alt) Memoiren Befreiung Europas vom Faschismus erweitert. Unter den neuen Bücher sind nicht nur Erinnerungen - Memoirenschreiber sich aus offensichtlichen Gründen, wird immer kleiner - aber die historische Forschung. Und viele der Bücher sind sehr schmerzhaft den Teilnehmern nicht nur im Krieg wahrgenommen, sondern Leser haben nie gekämpft. Wie funktioniert der Mythos des Krieges beim Lesen dieser Seiten? Was ist das neue Gesicht des Soldaten-Befreier? Wie gehen wir mit dem umstrittenen Ruf unserer Väter und Großväter leben? Diese Themen haben wir ins Gespräch mit Oleg Budnitskii gebaut.
Oleg V., wenn an seiner Stelle, die Sie überrascht, wenn Sie alle Arten von Erinnerungen an ein Treffen der Roten Armee aus Europa lesen?

Oleg Budnitskii: Was bedeutet "alles möglich"? Sie sind sehr unterschiedlich. Wenn wir über die Erinnerungen kommen in der sowjetischen Zeit, in großer Zahl, und dort vor allem sprechen, wirkt unpersönlich Texte und korrekte Formulierung. Eigentlich ist es nicht erstaunlich, ist es klar, und im Geiste der Zeit. Und es ist, dass Europa selbst gibt wenig, ist es nur Krieg, keine richtigen Worte. Die Menschen dort - als ob jede Darstellung der Arbeit. Und in der Tat, dass dieses Gefühl der Menschen, die entkommen, aufgrund von Umständen, fuhr einen Tank hinter dem Eisernen Vorhang, dass es sicherlich kein anderer als jener Memoiren, die ins Ausland gingen. Ich meine nur sehr wenige Erinnerungen Überläufer - Koryakova, Olshansky und Memoiren Dissidenten. Der berühmteste von ihnen, und vielleicht das einzige häufig zitiert - ist Leo Kopelev Memoiren.
In den vergangenen 20 Jahren eine Menge Texte, die ich nennen würde eine neue militärische Memoiren. New nicht nur, weil sie geschrieben oder veröffentlicht in der letzten Zeit, sondern auch neue Themen, die Meinungs-und Urheberrechte Zusammensetzung. Als einer von diesen "neuen" Memoiren Zinovy ​​Chernilovsky, Professor und Rechtsanwalt, während des Krieges Kommandeur einer Infanterie-Kompanie, und dann eine militärische Anwalt, "schon von Notenlesen müde Grave Generäle Chateaubriand", keine Erinnerungen Kommandeure. Nun, die Kompaniechefs - bedingt natürlich. Es ging um die breiten Massen der jungen und mittleren Beamten und gewöhnliche Sergeanten. Keiner von diesen Erinnerungen - unzensiert, frei, ohne Rücksicht auf die Zensur und die öffentliche Meinung, die auch eine starke Einschränkung. Wenn es bestimmte Stereotypen in der Gesellschaft sind, ist es sehr schwer, etwas, das im Widerspruch zu diesen Stereotypen zu schreiben. Und diese Erinnerungen - oft in elektronischer Form an verschiedenen Standorten - es waren Hunderte. Das oder Texte von den Menschen selbst geschrieben, manchmal für sich an den Tisch, in den 70er und 80er Jahren, manchmal auch in den späten 80-er und 90 schriftliche, aber die meisten von diesem Interview in den Memoiren Form, an den Erfahrungen der Vergangenheit. Das ist, wo wir ein sehr gemischtes Bild zu sehen, und jene Menschen, die in Europa gewesen war, natürlich, nicht über das, was zuvor geschrieben sprechen. Sie haben eine Menge Eindrücke und des Lebens, der Begegnung mit Fremden, fremde Kultur, mit einer anderen Zivilisation, würde ich so sagen. Und, am wichtigsten, war ein paar Blogs veröffentlicht, obwohl eine kleine Anzahl von Texten. Warum bin ich um ein paar Tagebücher, es ist ziemlich viel? Da war es verboten, Tagebücher zu halten. Ordinary komplett verboten wurde, werden die Offiziere nicht empfehle, dass in der Tat, war auch ein Verbot. Deshalb frontline Tagebuch - ein einzigartiges Phänomen. Es war, sagen wir, ein Tagebuch von David Samoilov, die normalerweise nicht auf der Suche nach der Geschichte des Krieges, und sind für einige Dinge im Zusammenhang mit der Geschichte der Literatur suchen. Und er kämpfte, war er in Deutschland und links sehr neugierig Rekord.
Aber es gibt andere markante Texte. War ein Mann Nikolai Belov, die buchstäblich in den letzten Tagen des Krieges gestorben, und leider das letzte Buch seinem Tagebuch, das mit Deutschland befasst, war verschwunden. Diese erstaunlich ehrliche Tagebuch für mich, die geschrieben werden, nicht mit jemandem gelesen wurde. Er Regel aus Wologda und hatte nichts mit Literatur zu tun. Und einige andere solcher Texte. Das auffälligste, natürlich - es ist "Notes on the War" Boris Slutsky. Dies ist kein Tagebuch im eigentlichen Sinne des Wortes, aber der Text wurde von ihm im Jahre 1945 geschrieben. Dann las er in einige unserer Genossen, und ich frage mich, wie es nicht weggenommen. Denn während die "Schuldverschreibungen" von einem überzeugten Kommunisten geschrieben, sie so antirezhimnye sind, so zeigen sie die Hässlichkeit des damaligen Regimes und so im Gegensatz zu der offiziellen Legende, die einfach unglaublich ist. Und, Mann, ich wiederhole, schrieb er aus der Sicht eines überzeugter Kommunist.

Ivan Tolstoy: Lassen Sie uns im Detail zu sprechen. Was war der Roten Armee in Europa, und wir verwechseln das Problem mit der folgenden Frage die sich daraus ergeben: Was sind die Mythen über die Begegnung mit Europa, dass vorher bestanden, die nun auf neue Memoiren? Lasst uns über diese Erfahrungen zu sprechen, prüft sie gegen diesen Mythen.

Oleg Budnitskii: Ich habe bereits der sowjetischen Mythen gesprochen. Es ist nicht so, dass der Mythos, nur einige Dinge vollständig unterdrückt. Dies sind die Memoiren des Krieges, einschließlich des Aufenthaltes in Deutschland, wurden sie auf eine Beschreibung der militärischen Operationen beschränkt. Das ist, wie einige Probleme der inländischen oder Beziehung mit der lokalen Bevölkerung, mit der Zivilbevölkerung in Deutschland, diese Dinge oder oder unterdrückt hatten, um bestimmte ideologische erfüllen. Wenn Sie den allgemeinen Memoiren zu lesen, die Eindruck ist, dass die Rote Armee nach Deutschland kam, um die deutschen Frauen und Kinder zu ernähren, war es ihr Hauptanliegen. Obwohl neben den rein militärischen Probleme - die Wehrmacht zu besiegen und beenden Sie die faschistische Bestie, wie sie sagten, zu tun, weg mit, dass - war das Ziel der Rache. Und es war nicht nur in den Herzen und Seelen der Menschen, und es war die offizielle Ideologie, war es die Parolen - Rache und beenden Sie das faschistische Tier in seiner Höhle. Aber im Allgemeinen, leider, diese Rache, die ganz klar war, in Formen, die wir jetzt mit dieser Angelegenheit zu befassen und versuchen zu verstehen, was wahr ist gegossen, ist das, was nicht wahr ist und warum es passiert, passiert was. Bevor wir über diejenigen, die nicht die angenehmsten, Dinge zu sagen, ein wenig über den Kulturschock, der durch die Rote Armee ging nach Europa kam, und vor allem in Deutschland. Ich werde hauptsächlich reden über Deutschland. Denn es war die am weitesten fortgeschrittene Land, in dem es waren Soldaten und Kommandeure der Roten Armee. Können Sie sich vorstellen die Menschen, die für ein Dutzend Jahre auf die Vorteile der Kolchose Leben und das der "Vorteile" sprach tranken Löffel, und hier kommen sie in Ostpreußen und sehen etwas von ihrer Sicht, die unbeschreiblich. Landhäuser - es ist nur die Paläste, sie ein Leichenwagen Autobahnen, saubere Bauernhof, Herde fette Kühe, Schweine und so weiter, die keine Ähnlichkeit haben ihren schlanken Tieren, die als die Kühe in den sowjetischen Kolchosen werden sehen, sehen sie ein ganz anderes Leben, eine Art Märchen ist unklar. Durchaus verständlich, dass viele der Roten Armee gedacht, diese Bauernhäuser und dass das Leben der gewöhnlichen deutschen Bauern - ist das Leben von einigen der Grundherren und Großbauern, für sie ist es die Herrenhäuser war. Ich rede nicht darüber, wann wirklich da waren einige preußischen Schlössern. Es wird allgemein war jenseits aller Vorstellungskraft. Das gleiche galt für das Leben in der Stadt. Es ist schwierig, viele seiner Zeitgenossen vorstellen, in der damaligen Sowjetunion, die überwiegende Mehrheit der Menschen keine Uhr hatte, die Menschen haben noch nie ein Fahrrad gesehen. Nicht, dass sie nicht zu haben, und habe nicht gesehen. Menschen haben noch nie hatte und nicht haben konnte Röhrenradio. Wenn überhaupt, dann ist es diese gleiche Gericht. Und sie bekommen, wo es ist alles Haushaltsgegenstände. Sie können sich vorstellen den Eindruck auf die Menschen in den Provinzen, die Bauern gemacht, weil die Bauern - es die überwiegende Mehrheit der Roten Armee war, sondern auch auf die Menschen der Stadt, die Hauptstadt, ist, dass sie in den provinziellen deutschen Städten zu sehen. Dies erzeugte einen überwältigenden Eindruck.
Hier habe ich aus einem Brief an seine Frau von Boris Itenberg, ein prominenter Historiker und mein Mentor zitiere einmal ein Student. Er schrieb an seine Frau aus Gumbinnen "Ich sah die zerstörten Häuser, verlassene Möbel, Bürgersteige, sorgfältig mit Bäumen gesäumt, eine Bibliothek mit einem neuen, ungelesenen Bücher und viele andere kleine Dinge, die über das Leben zu sprechen unglaublich gut, die diese Parasiten lebten. Die Häuser haben alles verlassen, ist die Situation besonders auffällig: Was Stühle, Betten, Schränke, wie sie gelebt haben! Was hatte sie noch? Sie wollten den Krieg - sie haben es. "
Und dies - das Gefühl einer Moskauer, eine Person mit einer höheren Ausbildung, ein Historiker, der einfach an der Qualität des materiellen Lebens erstaunt. Und die Leute, dies verursacht nicht nur überraschend, verursacht es Wut. Was hatte diese Parasiten, wenn sie so gut leben? Warum gingen sie in den Krieg mit uns, und das wollten sie von uns? Und dies führte zu der Tatsache, dass, wenn etwas nicht getroffen werden kann und nach Hause in ihre Heimat geschickt, es zerstört wird und als ein Element der Rache, und das ist als Ausweg aus dieser Wut und Unverständnis. Warum machen die Leute von einem solchen guten Leben ging in unser armes Land zu kämpfen und schaffte es, was sie anziehen?
So viele Erinnerungen in jener Bücher, die im Ausland in den 40er Jahren ging, 50, 60er und vor allem jetzt, beschreiben Sie monströsen Fällen, in denen Menschen verbrannt, was zu praktisch durch die Rote Armee, die mussten dann einreichen gekommen waren und irgendwie ernähren. Hier bei Koryakov bekannt emigrierten Schriftsteller, ein ehemaliger Hauptmann der Roten Armee - er beschreibt eine Szene. Jagen eine Herde Kühe zum Zuführen der Roten Armee gedacht. Kommunikation gestreckt Armee kommt, keine Zeit haben, um das Heck der Versorgung. Und so einer der Offiziere zieht das Messer und schlug die Kuh in den Kopf, wie ein Stierkämpfer zapravsky, und sagt: "Sie haben eine Kuh zu Hause getötet. Diese -. Als Vergeltung " Sinnlose Tat. Dies ist die Ausgabe von Emotion und Reaktion auf die Tatsache, dass die Deutschen, die Nazis, und gerade Wehrmacht Soldaten arbeiteten in Russland. Diese Brände, Brände, Schießereien Möbel und andere Dinge, die Sie nicht nehmen kann - dies wurde vielfach beschrieben. Dies wird in einer Reihe von Tagebüchern und Memoiren, auch Poesie Solschenizyn beschrieben - "Prussian Nights" am Kopelev sehr deutlich, in einem Tagebuch Nikolai Inozemtsev, in der Mitte der 90er Jahre veröffentlicht - ist eine akademische, Ökonom und einer der Breschnews Redenschreiber unter Weise. Er führte ein Tagebuch, und seine militärische Tagebuch wurde 1995 veröffentlicht, darunter, er beschreibt, was in Deutschland passiert, wie die Menschen die Deutschen gerächt für das, was sie taten in Russland.


Ivan Tolstoy: Sie sprachen über den Mythos von der Überlegenheit des sowjetischen Lebens der Europäischen. Dieser Mythos wurde heruntergefahren, damit der Staub kommen in Europa zu werfen. Was werden Sie feststellen, ist ein Mythos?

Oleg Budnitskii: Nun, ich bin, ich leider nicht über den Mythos zu sprechen, und über die gleiche Sache, die ziemlich viel diskutiert im Ausland und in der wissenschaftlichen Literatur und populäre Literatur und Film ist, war das Thema, von denen ein absolutes Tabu für uns, aber immer noch ein kürzlich mit uns diskutiert. Die Bücher, die nie in meinem Leben würde nicht ins Russische, wenn dies eine schmerzliche Thema diskutiert wird, sie in Russisch vorhanden sind, werden gelesen und diskutiert übersetzt worden sein. Ich freue mich über die Vergewaltigung deutscher Frauen reden. Dieses Thema ist im Ausland in der wissenschaftlichen Literatur gibt es, aber es wurde eine Debatte nach der Veröffentlichung eines deutschen Dokumentarfilm HELCOM Zander, genannt "Befreier und Befreiung." Der Film wurde im Jahr 1991 veröffentlicht. Es besteht aus Interviews, die von den Frauen, die missbraucht wurden, und dort, unter anderem aufgenommen wurden, gibt die Figur vergewaltigt. Nach Schätzungen HELCOM Sander und ihre Co-Autoren, etwa zwei Millionen Frauen. Nach dieser Figur und war oft in der wissenschaftlichen und pseudo-wissenschaftlichen Literatur zitiert.
Woher kam die Nummer zwei Millionen und im allgemeinen, von wo sie kamen alle aus, und wenn es wahr ist? Die Studie basiert auf Materialien Berliner Krankenhaus "Charité", dem größten Berliner Krankenhaus basiert. Frauen gehen ins Krankenhaus, um eine Abtreibung für eine ungewollte Schwangerschaft oder anlässlich von sexuell übertragbaren Krankheiten, die durch Vergewaltigung haben. Das ist die Anzahl der Treffer, hochgerechnet auf die weibliche Bevölkerung von Berlin, und dann an die Menschen in Deutschland, gab die Figur. Nach der HELCOM Zander, wurden in Berlin 110.000 Frauen vergewaltigt und 10.000 von ihnen wurden getötet. Figures - ungefähre, aber hochgerechnet auf Deutschland, gaben sie einen Wert von etwa 1,9 Millionen Menschen, und dann die Figur bis zu zwei Millionen gerundet, hat in einem Buch von Anthony Beevor "Der Fall von Berlin" erschien. Das Buch wurde zu Beginn des 21. Jahrhunderts veröffentlicht. Antony Beevor - bekannt Militärhistoriker, hat er ein Buch "Stalingrad" und einige andere. Aber hier ist "Stalingrad" und "The Fall of Berlin" ist wohl der berühmteste. Beevor Buch erregte nur ein echter Skandal, und selbst dann-Botschafter in Großbritannien Karasin schrieb einen empörten Brief an die Zeitung "Daily Telegraph", wo er über die Verleumdung und Unterstellungen in dem Buch, Beevor enthaltenen schrieb. Wer könnte sich vorstellen, dass in ein paar Jahren, das Buch ins Russische übersetzt werden, und wir veröffentlicht haben. Wie wir sehen können, diese Zahlen von Antony Beevor wiederholt werden, sind genug .... nicht abholen den genauen mathematischen Ausdruck, aber diese Hochrechnung sagen. Dies ist nicht eine genaue Zahl ist es vorläufige Zahl, aber die Figur, aber das monströs. Und, wenn ich sagen darf, diese Zahl zuverlässig ist oder nicht, kann die Tatsache dieser Massenvergewaltigungen Frage kaum sein. Vielleicht war es nicht zwei Millionen, vielleicht ein paar hunderttausend, aber diese Zahlen noch monströs. In der westlichen Literatur, sagte die es ... Dies wurde von Katherine Merrideyl, die aus meiner Sicht geschrieben, ein wunderbares Buch über den Krieg genannt geschrieben "War of Ivan." Dies ist einer der ersten Versuche der sozialen Geschichte des Krieges, der Krieg aus der Sicht der gewöhnlichen Ivan, ein Soldat der Roten Armee, und ein Versuch, sein Leben, seine Ideen, sein Leben, sein Heldentum zeigen - untrennbar zusammen. Seltsamerweise schreibt über eine Engländerin, in unserer Literatur, ich habe nicht so ein Buch gesehen. Und sie sagt, dass mit Ausnahme von Leo Kopelev Memoiren und erschien in den frühen 21 Jahrhundert Zeitschrift "Banner" von Leonid Rabicheva Erinnerungen, niemand in Russland nicht zu erhöhen, um dieses Problem niemand in Russland nicht darüber schreiben, und Rabichev als Kopelew - ein Veteran des Krieges, und er schrieb über diesen schrecklichen Szenen von Vergewaltigung, und so weiter. Merrideyl schreibt, dass in Russland gibt es eine Kultur der totalen Ablehnung von Gewalt gegen die Zivilbevölkerung, insbesondere in Bezug auf Frauen. In der Tat ist es nicht. Schrieb darüber in der Literatur des Exils und Koryak, insbesondere gezahlt ziemlich viel Aufmerksamkeit auf diese, schrieb über Solschenizyn. In dieser neuen Tagebüchern und Memoiren (viele von ihnen alt, in der Tat, nur in den 1990-2000 veröffentlicht), es gibt jede Menge Beweise dafür. Ich nenne Eugene Plimak Erinnerungen, der berühmte Philosoph und Historiker, Samoilov, Slutsky, Gregory Pomerantz und viele andere, deren Namen nicht auf dem Ohr, sondern dass sie darüber schreiben. Und in der Tat, nach Boris Slutsky, die nicht in Deutschland gekämpft, und in Österreich, aber Österreich war Teil des Dritten Reiches und wurde als Teil von Deutschland gesehen, und in Bezug auf zivilrechtliche Österreicher Soldaten der Roten Armee verhielt sich in der gleichen Weise wie die Deutschen. Sie empfanden es als solches.
Hier ist, was er Slutsky schrieb im Jahre 1945: "Unsere Wut und unsere Grausamkeit brauchen keine Rechtfertigung. Nicht die Zeit, über das Recht und die Wahrheit sprechen. Die Deutschen gingen zuerst jenseits von Gut und Böse. Ja, sie werden dafür mit Trinity Pestsäule belohnt werden. " True, widersprechen sich selbst, Slutsky anderswo schrieb, dass "unsere Grausamkeit zu groß war, so dass es gerechtfertigt sein kann. Erklären Sie es können und sollten. " So, wie erklären? Erläuterungen unterschiedlich gemacht, manchmal sind sie einfach anekdotische Natur sind. Zum Beispiel werde ich eine Erklärung, die Antony Beevor macht, so will ich zitiere seine Arbeit:
"Stalin sorgte dafür, dass die sowjetischen Menschen betrachten sich selbst leben in einer Gesellschaft, in der über Sex aus der Frage begann. Modus eindeutig erforderlich, dass jede Form der Lust in der Liebe für die Partei wandte und vor allem, um den großen Führer. "
Und Beevor Punkte unmenschlichen Auswirkungen der Propaganda, die schließlich unterdrückte alle sexuellen Triebe im Menschen. Als Ergebnis haben die meisten der sowjetischen Soldaten nicht über die notwendige Aufklärung und wusste nicht, wie man mit Frauen umzugehen. Folglich, wenn sie nicht wissen, wie man richtig behandelt sie, sie nur vergewaltigt. Ich denke, das ist Unsinn, weil Stalin und andere Führer, dass die Kinder nicht aus Liebe für die Partei geboren verstehen, und es ist irgendwie keine besondere Sexualerziehung sowjetischen Menschen wissen, wie sie für Frauen, wie heiratete kümmern, Kinder haben, und so weiter.
Eine andere Erklärung, die in dem Buch des Neimark "Russian in Deutschland" und in einigen anderen speziellen Arbeiten gegeben wird - das ist, wie es die ultimative Form der Rache war. Immerhin, von der Antike bis zur Ebene des Unterbewusstseins im Menschen, dass so viel wie möglich, um den Feind zu rächen verlegt? Nutzen Sie seine Frauen. Dies ist die höchste Form der Demütigung. Und die Spitze der höchsten Formen der Erniedrigung - so, wenn auch zu nutzen seine Frauen in den Augen des Feindes. Und memoirist und Dokumente zeigen, dass solche Fälle selten sind, wenn Frauen vor ihren Ehemännern, Kindern, Eltern und so weiter vergewaltigt wurden.
Ein weiterer und vielleicht das wichtigste Element - das ist es, was unsere Frauen während der Nazi-Besatzung passiert ist. Ironischerweise gibt es eine Menge Arbeit, die deutschen Frauen und wie man ihnen gegenüber verhalten, Red passiert ist. Wie für das Schicksal der Frauen in den besetzten Gebieten der UdSSR, habe ich nicht über eine einzige Arbeit zu kommen. Obwohl die Rote Armee in Deutschland war Mitte Januar 1945 bis Anfang Mai, zu einer Zeit, als es noch kämpfen, besetzten deutsche Truppen sowjetischem Territorium mehr Zeit unter ihrer Aufsicht ist eine große Anzahl von Frauen, die nicht zu evakuieren waren, nicht hatte die physische Fähigkeit oder sogar nicht zu tun. Was geschah mit ihnen, wir wissen einfach nicht, können wir nur spekulieren.
Dieses Thema haben wir erhöht, aber nicht in der wissenschaftlichen Literatur. Zum Beispiel erinnere ich mich an eine sehr beliebte bei der der Film "Chairman". Ein negativer Charakter - - Es Jegor Trubnikov aus dem Krieg, wie eine positive Charakter, der zukünftige Vorsitzende der Kolchose, und sein Bruder zurückkehrte, war in der Besetzung, scheint er am Herd der ganze Krieg zu sitzen. Hier Jegor sein Haus betritt, gibt es eine Menge von Kindern, und er fragte, wer ich damals war, ein Schuljunge, geschlagen wurde: "Die Deutschen haben '?. "Hier ist es - goluboglazenky (oder belobrysenky)." So etwas, wie ein Kind auf dem deutschen suchen mussten. Und er sprach zu seinem Bruder: "Nun, ich zu sterben, als die deutsche kam und angesprochen meiner Frau hatte?. Und diese Zahl war wahrscheinlich sehr viel. Ich glaube, wir können über die Hunderttausende, vielleicht Millionen sagen, und.
Ich werde noch einmal, was in seinem Tagebuch Vasiliy Tsymbal führt. Kürzlich stieß ich auf eine erstaunliche Text. Vasiliy Tsymbal - der Vater des bekannten Dokumentarfilmer Evgeny Tsymbal, mein Freund. Und er einmal erwähnt, dass sein Vater hatte Tagebücher des Krieges gehalten, von 42 th der 45 th Jahr vor dem Krieg mit Japan, und sie überlebten. Diese zwölf Notebooks, in winziger Schrift geschrieben. Und in der Kuban, wo er zu kämpfen begann, haben sie einige Dorf veröffentlicht, und er schreibt: ". Alle Mädchen sind über 15 Jahre alt und alle die jungen Frauen schwanger sind von den Deutschen und Rumänen" Hier ist die besondere Dorf, und wie viele solcher Dörfer. Ich denke, es ist klar, warum dieses Thema nicht diskutiert wird. Es ist immer als Schande, nein, es würde nicht öffentlich gemacht werden, wollte nicht zu veröffentlichen sind es die Frauen, medizinische Dienste wurden deutlich weniger entwickelt als in Deutschland, und das ist eine medizinische Statistik, die dort blieben wir, glaube ich, einfach nicht erhalten. Und wenn es so weitergeht, dann nein, es war nicht engagiert und haben nicht untersucht.
Der zweite Punkt - es war eine Schande, und nicht nur Frauen, sondern auch Männer. Immerhin, es sie ist, so haben wir, ich werde nicht trennen sich von dem sowjetischen Volk, und sie wurden dem Feind überlassen. Und jetzt die Rote Armee in dieser Hinsicht Rache. Gregory Pomerantz, in seinem wunderbaren Memoiren "Proceedings vom hässlichen Entlein," es ist wie ein markantes Ereignis. Party-Veranstalter, dass ein Teil, wo er kämpfte bei Stalingrad, und seine Frau blieben in den besetzten Gebieten, sagte: "Etwas zu meiner Frau passiert?". Und plötzlich sagt: "Nun, kommen wir nach Deutschland, wir deutsche Frau zu zeigen." Ich denke, es ist - einer der wesentlichen Gründe.

Ivan Tolstoy: Oleg V., begann man zu meiner Frage mit den Worten, dass es nicht ein Mythos zu beantworten. Aber es stellte sich heraus, dass nur zeigte sie den Mythos von der friedliebenden Soldat Ivan, die er erklärt, wie es in Wirklichkeit war. Können Sie diese Frage stellen? Das ist ein Mythos, oder wie Sie es darstellen,-Anreicherung - ich wäre interessiert. Soweit Europa wurde von der sowjetischen Armee bereichert? Nicht die Generäle und hohe Offiziere, die, wie Sie wissen, Autos in die Sowjetunion alle deutschen Sachen gebracht wurden, und gewöhnlich. Wie viel wurde über die Anreicherung der sowjetischen Armee bekannt?


Oleg Budnitskii: Ich sage das in wenigen Worten, aber ich möchte ein wenig mehr hinzuzufügen. Ich kann nicht viel über die unglückliche Geschichte, die ich begann zu sagen, aber das ist nicht der Eindruck, dass möchte ich zu entschuldigen. Ich versuche zu erklären, warum dies geschieht. Eine weitere Sache, die man nicht verpassen sollte - es ist, dass die Rote Armee - sie waren Männer, die für Monate lebte Jahren ohne Frauen. Dies ist auch nicht zu übersehen, und nach Gregory Pomerantz, aus der Sicht der Roten Armee alle Deutschen zwischen 15 und 60 Jahren hatten ihre jeweiligen Trophäe. Kein Stalin konnte nicht aufhören, die Armee, obwohl es keine Aufträge erteilt und es gab Versuche und Hinrichtungen. Dies ist eine separate, sehr schmerzhafte Geschichte, die, ach, ist es notwendig, zu studieren und zu tun, was er Slutsky schrieb - zu erklären, was passiert ist, und um die Komplexität und die Brutalität des Krieges zeigen.
Über Bereicherung. Ist ein starkes Wort, natürlich. Die Tatsache ist, vor der Einreise nach Deutschland, 26. Dezember, dass es war ein Befehl Tarife, nach denen Soldaten und Offiziere der Roten Armee konnte ein Paket mit nach Hause Trophäen senden. Ordinary - bis 5 Pfund pro Monat, die Offiziere - bis zu 10 Pfund, die Generäle - bis zu 16 Pfund in einem Monat. Wie Sie sich vorstellen können, ist mit einem Paket zu 5 Kilo in einem Monat nicht viel bereichert. Aber diese Ordnung ist, natürlich, ist zweifellos Makel. Es ist eigentlich eine Sanktion für Plünderungen. Keine Geschosse und Granaten nach Hause schicken die Soldaten. Es ist klar, dass sie einige Dinge in der Wirtschaft und lebenswerte fit Nachricht. Und wo sie zu nehmen? Haben sie holen sie auf der Straße? Manchmal sind sie einige Dinge nahmen in verlassenen Häusern, die oft diese Dinge sind gerade von den Deutschen entfernt. Einige der Soldaten und Offiziere, im Allgemeinen, und wusste es. Sagen Basil Tschurkin, Leningrad, schrieb er in sein Tagebuch, dass diese Plünderungen. David Kaufman, später unter dem Pseudonym Samoilov bekannt, schrieb, dass man nicht zurückschlagen Schuft, immer wie ihn. Und dies zu einem ziemlich schlimmen Folgen geführt. Viele dieser begeisterten sammeln Trophäen auf Kosten ihrer direkten Verantwortung - militärische Aktion. Was zu einer drastischen Maßnahmen und harte Bestellungen Rokossowski 6. Februar 1945 und vor allem Konev, 27. Januar, 45, von denen Sie über, nicht ein Wort in ihren Memoiren gelesen wird. Die Reihenfolge Konev waren sehr starke Sprache, und es ist dort, insbesondere, sprach über (Ich werde zu paraphrasieren geben), dass die Tankwagen nicht schnell bringen die Panzer im Kampf Status, wie sie sie geschlachtet jeden Junk haben. Leider ist die Sammlung von Trophäen von Gewalt gegen Zivilisten, einschließlich Mord gemacht. Und diese Zahl ist nur sehr wenige. Maßnahmen zu ergreifen, und nicht getroffen werden. Es war mehr als viertausend Sätzen Tribunale für verschiedene Fälle von Plünderungen und Gewalt, einschließlich öffentlicher Hinrichtungen. Aber wenn wir es vergleichen mit der Anzahl der Roten Armee und der Anzahl solcher Handlungen, die außerhalb übrig sind, ist es natürlich, war ein Tropfen im Ozean. Und ich muss sagen, dass im Allgemeinen, vor allem von oben nicht verfolgen die Soldaten in Fällen, in denen Unternehmen, die sich trophy vorstellbaren Grenzen.
Ich beziehe mich auf Joseph Stalin. Es gibt ein Sprichwort in seinen Gesprächen mit Milovanov Djilas bekannten jugoslawischen Kommunisten, später veröffentlicht das Buch "Gespräche mit Stalin", es ist auch in russischer Sprache. Wenn Djilas sagte, war die Gewalt gegen die Zivilbevölkerung, die das Ansehen der Roten Armee fällt, sagte Stalin die Phrase: "Wir geben zu viele Instruktionen an unsere Soldaten, geben wir ihm ein wenig Initiative." Ein beliebtes hier ist eine Beziehung, die Politik in Bezug auf die zivile Bevölkerung in Deutschland formuliert Ilya Ehrenburg, der in einem seiner Artikel schrieb: ". Wir lassen alle Soldaten des Gewissens" Das Gewissen der Soldaten war anders, und die Soldaten waren anders, und so waren verschiedene Erscheinungsformen dieser Trophäe.
Aber das Unternehmen hat auf der anderen Seite gefangen. Deutschen hatten insgesamt Beute unseres Landes. Wie Regierung irgendwie für den schrecklichen Verlust und irgendwie Belohnung und Soldaten für sie Blut vergossen, und ihre Familien, die in der hinteren nagolodalis, wie dies geschehen könnte, sind zu kompensieren? Die Tatsache, dass das Land so kaputt war und dass keine glänzenden Aussichten voraus war nicht für alle offensichtlich. Und vielleicht der einzige Weg, irgendwie belohnen - durch den Feind. Schließlich wollen wir nicht zu ihnen kommen und sie zu uns. Sie raubten in einer organisierten Art und Weise die Sowjetunion, und jetzt ist es Amortisationszeit. Und Sie können natürlich auf der einen Seite moralisieren, dass es nicht in der Tat Thema gut ein Auftrag, sanktioniert Plünderungen, auf der anderen Seite, die überwiegende Mehrheit der Texte, die ich gelesen habe, gingen die Menschen dies mit Befriedigung, manchmal mit Begeisterung, das Gefühl, dass es ganz fair ist Maßnahme und die Deutschen haben für das, was sie taten in der Sowjetunion zu zahlen.

Ivan Tolstoy: Oleg V., wir sind immer mit dir zu reden, so zu sprechen, ist die Fest-nize natürlich die Dunkelheit der niedrigen Wahrheiten, aber es ist die Wahrheit, und es ist notwendig, zu verstehen und zu begreifen, und das Leben mit dieser Wahrheit zu gewöhnen. Mit ihm, wirklich nicht leben wollen, aber vor allem ist es notwendig, wenn wir für ihre Handlungen verantwortlich sind und akzeptieren, dass wir zu reagieren und für die Handlungen unserer Vorfahren haben. Zumindest die moralische Erfahrung, was passiert ist. Also, lasst uns an die Spitze der geistlichen, desto mehr, dass das Leben immer diese Dinge existieren, und manchmal direkt auf eine Person. Es ist bekannt, dass Kutuzov Armee aus Europa zurückgekehrt mit einer Reihe von fortschrittlichen Ideen. Und von Kutusow Armee der Europäischen Kampagne waren zukünftigen Dekabristen, brachten sie neue Ideen der Befreiung. Bekomme ich von der sowjetischen Roten Armee Dekabristen?

Oleg Budnitskii: Ich denke, die Antwort auf jeden bekannt ist. Nein, es hat nicht funktioniert und konnte nicht mehr. Dies ist auch offensichtlich. Erstens diejenigen, die von den Dekabristen gedreht haben, ist es die Elite war, waren sie ausgebildete Menschen, und die Menschen sind viel freier als die sowjetischen Menschen während der Stalin-Ära. Die überwiegende Mehrheit der sowjetischen Menschen, leider, meiner Ansicht nach, sind noch nicht reif, als Bürger. Sie waren immer noch Untertanen. Ersetzte König anstelle von jemandem aus der Romanow-Dynastie war Stalin, aber treu geblieben Psychologie, kritisches Denken, und vor allem auf die Aktion, als Folge, ist es natürlich, war in der überwiegenden Mehrheit der Menschen, die in der Befreiung Kampagne waren schwach nach Europa. Aber natürlich, einige Leute, vor allem die gebildeten, städtischen, hat sie einige der Ergebnisse und einige von ihnen, wie wir wissen, und dann gab es diese neuen Dekabristen, Solschenizyn, zum Beispiel, oder Kopelev Leo, die für verurteilt wurde dass er nur verteidigen Deutschen aus Gewalt. Dies war ein Idealist kommunistischen damals an das Gericht und seine bürgerlichen Humanismus, im Allgemeinen, wurde in das Lager geschickt. Und rufen Sie einige der anderen Menschen, dass wenn Sie nicht nehmen Sie einen direkten Rolle in der Politik und in den Kampf gegen die derzeitige Regelung, aber seine Schriften, Gedichte, eine Denkweise und Lebensweise waren sie, relativ gesehen, die Dekabristen, aber nicht Dezember. Das gleiche David Samoilov, iconic Dichter der sowjetischen Intelligenz oder Boris Slutsky, mit all seinen Ansichten über politische Tortuosität zu unterschiedlichen Zeiten, Gregory Pomerantz. In Pomeranz in bemerkenswerten Memoiren, aus meiner Sicht, gibt es eine merkwürdige Folge. Dies ist sein Interview mit der deutschen klugen Damen. Sie geviertelt die Zeitung, in der er in der Villa von einer Dame, die konfiguriert Anti-Nazi wurde, eine gewisse Frau Ruth Bogerts, die Witwe des Kaufmanns serviert. Und sie, im Gegensatz zu vielen anderen, nicht weglaufen vor der Roten Armee, zu glauben, dass es Propaganda ist, und Geschichten, die die Rote Armee gegen die Deutschen zu machen, vor allem mit der deutschen Frau. Aber, ach, war das Treffen nicht die angenehmste, und sie neckte Frau Ruth Pomeranz während der russischen Soldaten rimf, yp, Ratte, Vine - Ringe, Uhren, Fahrräder und Wein. Ie Blue Chips tauschen schwarzen Markt. Sie sprachen über die verschiedensten Dinge. Sie und ein paar Freunde, wie free-Damen, die lesen und in Deutschland verboten, Heine, ermittelt Anti-Nazi. In einem Gespräch sagte sie, "Sie wissen, haben wir nicht zu unserem Radiopropaganda hören wir lieber auf die BBC, C hören, obwohl es gefährlich war. Was Pommerschen platzte, wie er schreibt. "Wir haben eine solche Gelegenheit nicht, weil wir Radios genommen haben" Und die Dame sah ihn an und sagte bissig: ". Also weniger frei als wir sind" Aber von Kollisionen mit den Realitäten der Menschen dort war etwas in ihren Köpfen. Schließlich erinnerte er das Gespräch. Befreier kamen, und in diesem sehr Nazi-Deutschland, Leute hörten, hatten sie diese Röhrenradios, wurden sie gefangen und verbot die Station empfangen einen Bruchteil der Wahrheit. Die Menschen in der Sowjetunion konnten keine anderen Meinungen zu vergleichen, weil sie beschlagnahmt einfach Radios. Diese wenigen Menschen bildeten die Idee, dass sie nicht frei sind, dass sie nicht in den meisten freien und gerechten Gesellschaft, in der Welt zu leben, und daraus entstand die Bewegung, die später leise kommunistischen Staates untergraben, und die Bewegung, die, zusammen mit anderen Faktoren, schließlich zum Sturz der Regierung geführt. So manche "Dekabristen" erschienen, aber sie hatten sehr wenig zu einer Massenbewegung sagen, natürlich, war nicht erforderlich.
Die Geschichte des Krieges ist nicht nur die Geschichte der Kriegsführung. Dies ist die Geschichte der Gesellschaft im Krieg. Und die Geschichte der Gesellschaft, wissen wir sehr schlecht. Wir wissen sehr schlecht, dass es die Menschen, die die Nazis zerstört darstellt. Sie waren sehr unterschiedlich. Es gibt eine Formel von "front-line Generation". Aber das ist nichts anderes als ein intelligentes Design für jede Generation. Während des Krieges in der Armee Alter von 27 Jahren genannt wurde, sind Menschen von sehr unterschiedlichen Alters, mit unterschiedlichen Hintergründen, mit unterschiedlichen Ideen, Menschen unterschiedlicher Bildung, unterschiedliche Vorstellungen von Gut und Böse, und so weiter. Hier ist es notwendig, zu studieren. Da keine Studie dieser Gesellschaft hier im Krieg sind wir kaum zu verstehen, was wirklich los ist dann, und kaum verstehen, wer wir sind, weil wir die Erben aller, sind wir die Erben von Gut und Böse, und alles, was wir haben gemischt.
Und ich will auch ein paar Worte über die folgenden sagen. Ich sagte, dass es das sowjetische Volk durch dieses Material way of life waren erstaunt, fühlte einige ihrer Unterlegenheit aufgrund der Tatsache, dass wir die Befreier wir viel schlimmer als die Schurken, die es in unserem Land inszeniert leben. Aber interessanterweise, sie alle fühlten die intellektuelle und geistige Überlegenheit. Sie sagen, lasst uns von unten nach hoch gehen. Als David Kaufman, der auch die Zukunft Samoilov, analysiert, was er in Deutschland sieht, ist dies ein Fülle von Dingen, das ist, was er schreibt. "Vielleicht in Russland war es einfacher, eine Revolution zu machen, weil das Ding nie zu ihrem Meister gewesen. Niemals, ich denke, in Russland gab es ein Detail des täglichen Lebens und der Dominanz der Dinge. " Für ihn ist es böse. Dann, in der Regel für den leidenschaftlichen revolutionär.
Ein weiterer Moskauer geistigen Boris Itenberg sprach mit Kriegsgefangenen, es ist eine 36-jährige Gärtner. So schrieb er seinen Eltern, dass er die Fritz fragte, ob er den Schriftsteller Lion Feuchtwanger kannte. Es wurde festgestellt, dass das Produkt Feuchtwanger in Deutschland verboten wurde, diese "hard-nosed über dieses Schriftstellers Fritz gehört. Aber er studierte an der achten Klasse "- empört Itenberg. Und dann ist da das Gefühl der Überlegenheit. Dies tverdogolovye Krauts nicht wissen, nicht wissen, ihre eigene Kultur und Literatur.
Oder ein anderes sowjetischen Offizier, ein Mörser Zugführer Vladimir Gelfand auch ein Tagebuch vor, bemerkenswert für seine Offenheit und Detail, ist es ein wenig nach dem Krieg. Hier schreibt er. "Berliner lese viel, vor allem in den Straßenbahnen. Aber was lesen sie? Ich war daran interessiert, den Inhalt der Bücher, die sie lesen. Nicht ein weltberühmter Autor, selbst Goethe nur selten begegnet. Jede Lametta. " Das ist natürlich, wunderbar shtrishochki wie, hier sind unsere sowjetischen Intellektuellen, die gerade gelesen Goethe und Feuchtwanger, sie empört sind, dass die Deutschen nicht lesen Goethe Straßenbahn, und lesen Sie all die kleinen Sachen. Dies wird auch shtrishok das Porträt dieses bemerkenswerten Generation, die den Krieg gewonnen. Und vielleicht gewonnen, weil insbesondere in dieser Generation Menschen, die geistig höher waren, insbesondere über den Feind, höheres Alter haben, würde ich sagen, weil die Leute, die der Stolz und Ruhm des damaligen Generation und in der Tat das zwanzigste Jahrhundert Russland.


Ivan Tolstoy: I, Oleg V., würde ich behaupten. Dies ist nicht Ihre These scheint mir unbestreitbar. Sie vergleichen unterschiedliche Kräfte: Sowjetische Intellektuelle, gebildete Leute und einige deutsche Gärtner. Ebenso würde man feststellen, die NS-Kulturpolitik Offiziere, die mit einem Blatt von Tschaikowsky spielen waren oder Tschechow und sowjetischen Soldaten, die nicht von der Existenz von, sagen wir, Tyutchev wusste wusste.

Oleg Budnitskii: Ich gebe Ihnen ein shtrishok lustig. Gleichzeitig Gelfand ist eine wunderbare Tagebucheinträge, wie ein Mann, und bei manchen Menschen zu kombinieren verschiedene Dinge. Er war sehr erfolgreich marauder, ruft einen Spaten einen Spaten, schreibt er dort, wie viele Stunden es irgendwo aufgeschrieben, manche Notebooks, die ewige Stift. Watch it, aber der Kommandant der nächste Firma ausgewählt, und dann hat er mehr Stunden haben, und dann änderte er sie zu etwas, gibt es eine Geschichte. Und im selben Haus, wo sie in diesem sind verlobt, dann zu seinem Entsetzen, den Offizier, seine Kameraden in den Armen, zerschlug eine Büste von Goethe. Er sagte: "Was machst du denn, dies ist eine gemeinsame menschliche Kultur». Und während sein Freund nicht auf die Büste von Schiller zu bekommen, er die Büste von Schiller gewickelt und begraben, um nicht besiegt werden. Das ist erstaunlich. Gewann dort vier ein paar Stunden, aber die Büste von Schiller verpackt und versteckt. Das kann die Quintessenz dessen, was in den Köpfen und in der Realität.







©  Радио Свобода 2010

 










  •     Dr. Elke Scherstjanoi "Ein Rotarmist in Deutschland"
  •     Stern  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Märkische Allgemeine  "Hinter den Kulissen"
  •     Das Erste /TV/  "Kulturreport"
  •     Berliner Zeitung  "Besatzer, Schöngeist, Nervensäge, Liebhaber"
  •     SR 2 KulturRadio  "Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Die Zeit  "Wodka, Schlendrian, Gewalt"
  •     Jüdische Allgemeine  "Aufzeichnungen im Feindesland"
  •     Mitteldeutsche Zeitung  "Ein rotes Herz in Uniform"
  •     Unveröffentlichte Kritik  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten vom Umgang mit den Deutschen"
  •     Bild  "Auf Berlin, das Besiegte, spucke ich!"
  •     Das Buch von Gregor Thum "Traumland Osten. Deutsche Bilder vom östlichen Europa im 20. Jahrhundert"
  •     Flensborg Avis  "Set med en russisk officers øjne"
  •     Ostsee Zeitung  "Das Tagebuch des Rotarmisten"
  •     Leipziger Volkszeitung  "Das Glück lächelt uns also zu!"
  •     Passauer Neue Presse "Erinnerungspolitischer Gezeitenwechsel"
  •     Lübecker Nachrichten  "Das Kriegsende aus Sicht eines Rotarmisten"
  •     Lausitzer Rundschau  "Ich werde es erzählen"
  •     Leipzigs-Neue  "Rotarmisten und Deutsche"
  •     SWR2 Radio ART: Hörspiel
  •     Kulturation  "Tagebuchaufzeichnungen eines jungen Sowjetleutnants"
  •     Der Tagesspiegel  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR  "Bücher Journal"
  •     Kulturportal  "Chronik"
  •     Sächsische Zeitung  "Bitterer Beigeschmack"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Krieg und Kriegsende aus russischer Sicht"
  •     Berliner Zeitung  "Die Deutschen tragen alle weisse Armbinden"
  •     MDR  "Deutschland-Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Jüdisches Berlin  "Das Unvergessliche ist geschehen" / "Личные воспоминания"
  •     Süddeutsche Zeitung  "So dachten die Sieger"
  •     Financial Times Deutschland  "Aufzeichnungen aus den Kellerlöchern"
  •     Badisches Tagblatt  "Ehrliches Interesse oder narzisstische Selbstschau?"
  •     Freie Presse  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Nordkurier/Usedom Kurier  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten ungefiltert"
  •     Nordkurier  "Tagebuch, Briefe und Erinnerungen"
  •     Ostthüringer Zeitung  "An den Rand geschrieben"
  •     Potsdamer Neueste Nachrichten  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR Info. Forum Zeitgeschichte "Features und Hintergründe"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Politische Literatur. Lasse mir eine Dauerwelle machen"
  •     Konkret "Watching the krauts. Emigranten und internationale Beobachter schildern ihre Eindrücke aus Nachkriegsdeutschland"
  •     Dagens Nyheter  "Det oaendliga kriget"
  •     Utopie-kreativ  "Des jungen Leutnants Deutschland - Tagebuch"
  •     Neues Deutschland  "Berlin, Stunde Null"
  •     Webwecker-bielefeld  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Südkurier  "Späte Entschädigung"
  •     Online Rezension  "Das kriegsende aus der Sicht eines Soldaten der Roten Armee"
  •     Saarbrücker Zeitung  "Erstmals: Das Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Neue Osnabrücker Zeitung  "Weder Brutalbesatzer noch ein Held"
  •     Thüringische Landeszeitung  "Vom Alltag im Land der Besiegten"
  •     Das Argument  "Wladimir Gelfand: Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Deutschland Archiv: Zeitschrift für das vereinigte Deutschland "Betrachtungen eines Aussenseiters"
  •     Neue Gesellschaft/Frankfurter Hefte  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Deutsch-Russisches Museum Berlin-Karlshorst. Rezensionen
  •     Online Rezensionen. Die Literaturdatenbank
  •     Literaturkritik  "Ein siegreicher Rotarmist"
  •     RBB Kulturradio  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Українська правда  "Нульовий варiант" для ветеранiв вiйни / Комсомольская правда "Нулевой вариант" для ветеранов войны"
  •     Dagens Nyheter.  "Vladimir Gelfand. Tysk dagbok 1945-46"
  •     Ersatz  "Tysk dagbok 1945-46 av Vladimir Gelfand"
  •     Borås Tidning  "Vittnesmåil från krigets inferno"
  •     Sundsvall (ST)  "Solkig skildring av sovjetisk soldat frеn det besegrade Berlin"
  •     Helsingborgs Dagblad  "Krigsdagbok av privat natur"
  •     2006 Bradfor  "Conference on Contemporary German Literature"
  •     Spring-2005/2006 Foreign Rights, German Diary 1945-1946
  •     Flamman  "Dagbok kastar tvivel över våldtäktsmyten"
  •     Expressen  "Kamratliga kramar"
  •     Expressen Kultur  "Under våldets täckmantel"
  •     Lo Tidningen  "Krigets vardag i röda armén"
  •     Tuffnet Radio  "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Norrköpings Tidningar  "En blick från andra sidan"
  •     Expressen Kultur  "Den enda vägens historia"
  •     Expressen Kultur  "Det totalitära arvet"
  •     Allehanda  "Rysk soldatdagbok om den grymma slutstriden"
  •     Ryska Posten  "Till försvar för fakta och anständighet"
  •     Hugin & Munin  "En rödarmist i Tyskland"
  •     Theater "Das deutsch-russische Soldatenwörtebuch" / Театр  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     SWR2 Radio "Journal am Mittag"
  •     Berliner Zeitung  "Dem Krieg den Krieg erklären"
  •     Die Tageszeitung  "Mach's noch einmal, Iwan!"
  •     The book of Paul Steege: "Black Market, Cold War: Everyday Life in Berlin, 1946-1949"
  •     Телеканал РТР "Культура"  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     Аргументы и факты  "Есть ли правда у войны?"
  •     RT "Russian-German soldier's phrase-book on stage in Moscow"
  •     Утро.ru  "Контурная карта великой войны"
  •     Телеканал РТР "Культура":  "Широкий формат с Ириной Лесовой"
  •     Museum Berlin-Karlshorst  "Das Haus in Karlshorst. Geschichte am Ort der Kapitulation"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Rote Fahnen über Potsdam 1933 - 1989: Lebenswege und Tagebücher"
  •     Das Buch von Bernd Vogenbeck, Juliane Tomann, Magda Abraham-Diefenbach: "Terra Transoderana: Zwischen Neumark und Ziemia Lubuska"
  •     Das Buch von Sven Reichardt & Malte Zierenberg: "Damals nach dem Krieg Eine Geschichte Deutschlands - 1945 bis 1949" 
  •     Lothar Gall & Barbara Blessing: "Historische Zeitschrift Register zu Band 276 (2003) bis 285 (2007)"
  •     Kollektives Gedächtnis "Erinnerungen an meine Cousine Dora aus Königsberg"
  •     Das Buch von Ingeborg Jacobs: "Freiwild: Das Schicksal deutscher Frauen 1945"
  •     Закон i Бiзнес "Двічі по двісті - суд честі"
  •     Радио Свобода "Красная армия. Встреча с Европой"
  •     DEP "Stupri sovietici in Germania (1944-45)"
  •     Explorations in Russian and Eurasian History "The Intelligentsia Meets the Enemy: Educated Soviet Officers in Defeated Germany, 1945"
  •     DAMALS "Deutschland-Tagebuch 1945-1946"
  •     Das Buch von Pauline de Bok: "Blankow oder Das Verlangen nach Heimat"  
  •     Das Buch von Ingo von Münch: "Frau, komm!": die Massenvergewaltigungen deutscher Frauen und Mädchen 1944/45"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Schwarzmondnacht: Authentische Tagebücher berichten (1933-1953). Nazidiktatur - Sowjetische Besatzerwillkür
  •     История государства "Миф о миллионах изнасилованных немок"
  •     Das Buch Alexander Häusser, Gordian Maugg: "Hungerwinter: Deutschlands humanitäre Katastrophe 1946/47"
  •     Heinz Schilling: "Jahresberichte für deutsche Geschichte: Neue Folge. 60. Jahrgang 2008"
  •     Jan M. Piskorski "WYGNAŃCY: Migracje przymusowe i uchodźcy w dwudziestowiecznej Europie"
  •     Deutschlandradio "Heimat ist dort, wo kein Hass ist"
  •     Journal of Cold War Studies "Wladimir Gelfand, Deutschland-Tagebuch 1945–1946: Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне. Солдатские дневники"
  •     Частный Корреспондент "Победа благодаря и вопреки"
  •     Перспективы "Сексуальное насилие в годы Второй мировой войны: память, дискурс, орудие политики"
  •     Радиостанция Эхо Москвы & RTVi "Не так" с Олегом Будницким: Великая Отечественная - солдатские дневники"
  •     Books Llc "Person im Zweiten Weltkrieg /Sowjetunion/ Georgi Konstantinowitsch Schukow, Wladimir Gelfand, Pawel Alexejewitsch Rotmistrow"
  •     Das Buch von Jan Musekamp: "Zwischen Stettin und Szczecin - Metamorphosen einer Stadt von 1945 bis 2005"
  •     Encyclopedia of safety "Ladies liberated Europe in the eyes of Russian soldiers and officers (1944-1945 gg.)"
  •     Азовские греки "Павел Тасиц"
  •     Вестник РГГУ "Болезненная тема второй мировой войны: сексуальное насилие по обе стороны фронта"
  •     Das Buch von Jürgen W. Schmidt: "Als die Heimat zur Fremde wurde"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне: от советского к еврейскому?"
  •     Gedenkstätte/ Museum Seelower Höhen "Die Schlacht"
  •     The book of Frederick Taylor "Exorcising Hitler: The Occupation and Denazification of Germany"
  •     Огонёк "10 дневников одной войны"
  •     The book of Michael Jones "Total War: From Stalingrad to Berlin"
  •     Das Buch von Frederick Taylor "Zwischen Krieg und Frieden: Die Besetzung und Entnazifizierung Deutschlands 1944-1946"
  •     WordPress.com "Wie sind wir Westler alt und überklug - und sind jetzt doch Schmutz unter ihren Stiefeln"
  •     Олег Будницкий: "Архив еврейской истории" Том 6. "Дневники"
  •     Åke Sandin "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Michael Jones: "El trasfondo humano de la guerra: con el ejército soviético de Stalingrado a Berlín"
  •     Das Buch von Jörg Baberowski: "Verbrannte Erde: Stalins Herrschaft der Gewalt"
  •     Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft "Gewalt im Militar. Die Rote Armee im Zweiten Weltkrieg"
  •     Ersatz-[E-bok] "Tysk dagbok 1945-46"
  •     The book of Michael David-Fox, Peter Holquist, Alexander M. Martin: "Fascination and Enmity: Russia and Germany as Entangled Histories, 1914-1945"
  •     Елена Сенявская "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944-1945 гг.)"
  •     The book of Raphaelle Branche, Fabrice Virgili: "Rape in Wartime (Genders and Sexualities in History)"
  •     БезФорматаРу "Хоть бы скорей газетку прочесть"
  •     Все лечится "10 миллионов изнасилованных немок"
  •     Симха "Еврейский Марк Твен. Так называли Шолома Рабиновича, известного как Шолом-Алейхем"
  •     Annales: Nathalie Moine "La perte, le don, le butin. Civilisation stalinienne, aide étrangère et biens trophées dans l’Union soviétique des années 1940"
  •     Das Buch von Beata Halicka "Polens Wilder Westen. Erzwungene Migration und die kulturelle Aneignung des Oderraums 1945 - 1948"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     Уроки истории. ХХ век. Гефтер. "Антисемитизм в СССР во время Второй мировой войны в контексте холокоста"
  •     Ella Janatovsky "The Crystallization of National Identity in Times of War: The Experience of a Soviet Jewish Soldier"
  •     Всеукраинский еженедельник Украина-Центр "Рукописи не горят"
  •     Bücher / CD-s / E-Book von Niclas Sennerteg "Nionde arméns undergång: Kampen om Berlin 1945"
  •     Das Buch von Michaela Kipp: "Großreinemachen im Osten: Feindbilder in deutschen Feldpostbriefen im Zweiten Weltkrieg"
  •     Петербургская газета "Женщины на службе в Третьем Рейхе"
  •     Володимир Поліщук "Зроблено в Єлисаветграді"
  •     Deutsch-Russisches Museum Berlin-Karlshorst. Katalog zur Dauerausstellung / Каталог постоянной экспозиции
  •     Clarissa Schnabel "The life and times of Marta Dietschy-Hillers"
  •     Еврейский музей и центр толерантности. Группа по работе с архивными документами 
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Военный дневник лейтенанта Владимира Гельфанда"
  •     Bok / eBok: Anders Bergman & Emelie Perland "365 dagar: Utdrag ur kända och okända dagböcker"
  •     РИА Новости "Освободители Германии"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski  "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     Das Buch von Miriam Gebhardt "Als die Soldaten kamen: Die Vergewaltigung deutscher Frauen am Ende des Zweiten Weltkriegs"
  •     Petra Tabarelli "Vladimir Gelfand"
  •     Das Buch von Martin Stein "Die sowjetische Kriegspropaganda 1941 - 1945 in Ego-Dokumenten"
  •     The German Quarterly "Philomela’s Legacy: Rape, the Second World War, and the Ethics of Reading"
  •     Deutsches Historisches Museum "1945 – Niederlage. Befreiung. Neuanfang. Zwölf Länder Europas nach dem Zweiten Weltkrieg"
  •     День за днем "Дневник лейтенанта Гельфанда"
  •     BBC News "The rape of Berlin" / BBC Mundo / BBC O`zbek  / BBC Brasil / BBC فارْسِى "تجاوز در برلین"
  •     Echo24.cz "Z deníku rudoarmějce: Probodneme je skrz genitálie"
  •     The Telegraph "The truth behind The Rape of Berlin"
  •     BBC World Service "The Rape of Berlin"
  •     ParlamentniListy.cz "Mrzačení, znásilňování, to všechno jsme dělali. Český server připomíná drsné paměti sovětského vojáka"
  •     WordPress.com "Termina a Batalha de Berlim"
  •     Dnevnik.hr "Podignula je suknju i kazala mi: 'Spavaj sa mnom. Čini što želiš! Ali samo ti"                  
  •     ilPOST "Gli stupri in Germania, 70 anni fa"
  •     上 海东方报业有限公司 70年前苏军强奸了十万柏林妇女?很多人仍在寻找真相
  •     연합뉴스 "BBC: 러시아군, 2차대전때 독일에서 대규모 강간"
  •     Telegraf "SPOMENIK RUSKOM SILOVATELJU: Nemci bi da preimenuju istorijsko zdanje u Berlinu?"
  •    Múlt-kor "A berlini asszonyok küzdelme a szovjet erőszaktevők ellen"
  •     Noticiasbit.com "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Museumsportal Berlin "Landsberger Allee 563, 21. April 1945"
  •     Caldeirão Político "70 anos após fim da guerra, estupro coletivo de alemãs ainda é episódio pouco conhecido"
  •     Nuestras Charlas Nocturnas "70 aniversario del fin de la II Guerra Mundial: del horror nazi al terror rojo en Alemania"
  •     W Radio "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     La Tercera "BBC: El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Noticias de Paraguay "El drama de las alemanas violadas por tropas soviéticas hacia el final de la Segunda Guerra Mundial"
  •     Cnn Hit New "The drama hidden mass rape during the fall of Berlin"
  •     Dân Luận "Trần Lê - Hồng quân, nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin 1945"
  •     Český rozhlas "Temná stránka sovětského vítězství: znásilňování Němek"
  •     Historia "Cerita Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     G'Le Monde "Nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin năm 1945 mang tên Hồng Quân"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Красная армия в Европе"
  •     Der Freitag "Eine Schnappschussidee"
  •     باز آفريني واقعيت ها  "تجاوز در برلین"
  •     Quadriculado "O Fim da Guerra e o início do Pesadelo. Duas narrativas sobre o inferno"    
  •     Majano Gossip "PER NON DIMENTICARE…….. LE PORCHERIE COMUNISTE !!!!!"
  •     Русская Германия "Я прижал бедную маму к своему сердцу и долго утешал"
  •     The book of Nicholas Stargardt "The German War: A Nation Under Arms, 1939–45"
  •     Das Buch "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     BBC Русская служба "Изнасилование Берлина: неизвестная история войны" / BBC Україна "Зґвалтування Берліна: невідома історія війни"
  •     Гефтер. "Олег Будницкий: «Дневник, приятель дорогой!» Военный дневник Владимира Гельфанда"
  •     Гефтер "Владимир Гельфанд. Дневник 1942 года"
  •     BBC Tiếng Việt "Lính Liên Xô 'hãm hiếp phụ nữ Đức'"
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Дневники лейтенанта Гельфанда"
  •     Renato Furtado "Soviéticos estupraram 2 milhões de mulheres alemãs, durante a Guerra Mundial"
  •     Вера Дубина "«Обыкновенная история» Второй мировой войны: дискурсы сексуального насилия над женщинами оккупированных территорий"
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Презентация книги Владимира Гельфанда «Дневник 1941-1946»"
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Атака"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Бой"
  •     
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Победа"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. Эпилог
  •     Труд "Покорность и отвага: кто кого?"
  •     Издательский Дом «Новый Взгляд» "Выставка подвига"
  •     Katalog NT "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне " - собрание уникальных документов"
  •     Вести "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне" - собрание уникальных документов"
  •     Радио Свобода "Бесценный графоман"
  •     Вечерняя Москва "Еще раз о войне"
  •     РИА Новости "Выставка про евреев во время ВОВ открывается в Еврейском музее"
  •     Телеканал «Культура» "Евреи в Великой Отечественной войне" проходит в Москве"
  •     Россия HD "Вести в 20.00"
  •     GORSKIE "В Москве открылась выставка "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Aгентство еврейских новостей "Евреи – герои войны"
  •     STMEGI TV "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Независимая газета "Война Абрама"
  •     Revista de Historia "El lado oscuro de la victoria aliada en la Segunda Guerra Mundial"
  •     Лехаим "Война Абрама"
  •     Libertad USA "El drama de las alemanas: violadas por tropas soviéticas en 1945 y violadas por inmigrantes musulmanes en 2016"
  •     НГ Ex Libris "Пять книг недели"
  •     Брестский Курьер "Фамильное древо Бреста. На перекрестках тех дорог…"
  •     Полит.Ру "ProScience: Олег Будницкий о народной истории войны"
  •     Олена Проскура "Запiзнiла сповiдь"
  •     Полит.Ру "ProScience: Возможна ли научная история Великой Отечественной войны?"
  •     Das Buch "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     Ahlul Bait Nabi Saw "Kisah Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     北京北晚新视觉传媒有限公司 "70年前苏军强奸了十万柏林妇女?"
  •     Преподавание истории в школе "«О том, что происходило…» Дневник Владимира Гельфанда"
  •     Вестник НГПУ "О «НЕУБЕДИТЕЛЬНЕЙШЕЙ» ИЗ ПОМЕТ: (Высокая лексика в толковых словарях русского языка XX-XXI вв.)"
  •     Archäologisches Landesmuseum Brandenburg "Zwischen Krieg und Frieden" / "Между войной и миром"
  •     Российская газета "Там, где кончается война"
  •     Народный Корреспондент "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат: правда про "2 миллиона изнасилованых немок"
  •     Fiona "Военные изнасилования — преступления против жизни и личности"
  •     军情观察室 "苏军攻克柏林后暴行妇女遭殃,战争中的强奸现象为什么频发?"
  •     Независимая газета "Дневник минометчика"
  •     Независимая газета "ИСПОДЛОБЬЯ: Кризис концепции"
  •     Olhar Atual "A Esquerda a história e o estupro"
  •     The book of Stefan-Ludwig Hoffmann, Sandrine Kott, Peter Romijn, Olivier Wieviorka "Seeking Peace in the Wake of War: Europe, 1943-1947"
  •     Steemit "Berlin Rape: The Hidden History of War"
  •     Estudo Prático "Crimes de estupro na Segunda Guerra Mundial e dentro do exército americano"
  •     Громадське радіо "Насильство над жінками під час бойових дій — табу для України"
  •     InfoRadio RBB "Geschichte in den Wäldern Brandenburgs"
  •     Hans-Jürgen Beier gewidmet "Lehren – Sammeln – Publizieren"
  •     Русский вестник "Искажение истории: «Изнасилованная Германия»"
  •     Vix "Estupro de guerra: o que acontece com mulheres em zonas de conflito, como Aleppo?"
  •     El Nuevo Accion "QUE LE PREGUNTEN A LAS ALEMANAS VIOLADAS POR RUSOS, NORTEAMERICANOS, INGLESES Y FRANCESES"
  •     Periodismo Libre "QUE LE PREGUNTEN A LAS ALEMANAS VIOLADAS POR RUSOS, NORTEAMERICANOS, INGLESES Y FRANCESES"
  •     DE Y.OBIDIN "Какими видели европейских женщин советские солдаты и офицеры (1944-1945 годы)?"
  •     NewConcepts Society "Можно ли ставить знак равенства между зверствами гитлеровцев и зверствами советских солдат?"
  •     搜狐 "二战时期欧洲,战胜国对战败国的妇女是怎么处理的"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Начало войны. Личные источники"
  •     Журнал "Огонёк" "Эго прошедшей войны"
  •     Уроки истории. XX век "Книжный дайджест «Уроков истории»: советский антисемитизм"
  •