• Журнал "Огонёк" "Эго прошедшей войны"
  • Культурная Эволюция "Эго прошедшей войны" 
  • Советская Белоруссия "Эго прошедшей войны" 
  • Рамблер новости "Эго прошедшей войны" 
  • Kompromato.ru "Историк Олег Будницкий рассказал какая правда скрывается в личных архивах участников Великой Отечественной" 
  • Мемориал "Эго прошедшей войны" 
  • ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ "Историк Олег Будницкий рассказал какая правда скрывается в личных архивах участников Великой Отечественной" 
  • Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» "Эго прошедшей войны"
  • Choiz "Эго прошедшей войны" 
  • Газета Протестант "Эго прошедшей войны" 
  • Rutwi.ru "Эго прошедшей войны" 
  • Pressa.ru "Эго прошедшей войны"
  • 33.RODINA.NEWS "Эго прошедшей войны" 
  • Videofan.in.ua "Эго прошедшей войны" 
  • Айн Рэнд "Эго прошедшей войны" 
  • Горячий шоколад "Эго прошедшей войны" 
  • БезФормата.Ру "Эго прошедшей войны" 
  • SMI online "Эго прошедшей войны"  
  • NEWSLAND "Эго прошедшей войны" 
  • Время Омское "Эго прошедшей войны"  
  • NEWSLAND "Эго прошедшей войны" 
  • Время Омское "Эго прошедшей войны" 
  •      

                   

           

                   

                   

                 

             
                       
               
      Журнал "Огонёк" №24 от 19.06.2017 



       

     

     

    Эго прошедшей войны

     

    Историк Олег Будницкий рассказал Ольге Филиной о том, 

    какая правда скрывается в личных архивах участников Великой Отечественной


     

     

    Одна из особенностей войны, не отраженная в учебниках истории,— большую часть времени ее участники не воюют. Эту большую часть времени занимает военный быт, не фиксирующийся в документах, не отраженный в донесениях, а потому почти неизвестный потомкам. Несмотря на множество книг, написанных о Великой Отечественной, получается, что время между ее битвами — это в основном время, "потерянное без вести", о котором с определенностью можно сказать только то, что оно было. Амбициозная цель современных историков — как раз вспомнить потерянные военные минуты. Это называется "социальной историей" войны, которая изучается в основном на основе "эгодокументов": дневников, воспоминаний, личных архивов. Почему эти малоизученные источники сегодня важнее и честнее официальных, какую правду о минувшей войне они скрывают, выяснял "Огонек"

     

     

     

    Для России социальная история великой войны важна еще и потому, что война особым образом повлияла на "советского человека". С одной стороны, закончила его формирование, ведь именно в окопах город впервые встретился с деревней — да так, чтобы потом с ней смешаться, образовав единый "народ", с другой стороны, предрешила его кризис, столкнув с западным образом жизни, другим миром и вызовом личной свободы. На конференции ""Революция памяти": советская история в источниках личного происхождения" в НИУ ВШЭ, посвященной "социально-антропологическому повороту" в изучении истории недавнего прошлого, Владимир Булдаков, главный научный сотрудник Института российской истории РАН, заметил, что мы, несмотря на сотни трудов по теме, по-прежнему не знаем, когда возник и чем жил "советский человек с его коммунистической душой". "Некогда история воспринималась как история богов и героев, позже — как история правителей и политиков, а сегодня нас наконец интересует история человека,— пояснил Владимир Булдаков.— Но с субъектностью в России всегда было сложно, поэтому человек в России — чрезвычайно трудный предмет изучения. Задним числом оценивая некоторые свои работы, замечаю, что и они сохраняли идейный и политический подтекст, отодвигавший на второй план историю простого человека".


    Курьез в том, что и сам "простой человек" в России умел отодвинуть себя на второй план, не проговариваться даже в личных документах. Военное время, впрочем, составляет здесь исключение — и в этом тоже его значимость. Если основной "человеческий источник" 20-х годов — это письма во власть, основной источник 30-х — доносы-допросы и личные письма, то 40-е замечательны своими дневниками. По словам Михаила Мельниченко, создателя и руководителя интернет-проекта "Прожито", занимающегося публикацией личных дневников в Сети, 1942 год уверенно держит первое место среди датировок поступающих к ним записей (аналогичный всплеск дневниковой активности наблюдался только сразу после революции, в 1918 году). Причем из двух полюсов памяти о Великой Отечественной — 22 июня как День скорби и 9 мая как День победы — всякий человеческий документ, бесспорно, тяготеет к первому. Эготексты о войне рассказывают о ней как об истории беспримерного человеческого горя. О том, как много о ней нам еще предстоит узнать, "Огонек" спросил Олега Будницкого, директора Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий НИУ ВШЭ.

    — Когда свидетелей войны становится все меньше, а интерес к "человеку на войне" все возрастает, откуда можно почерпнуть интересующие сведения? Можно ли без оглядки доверять тем же дневникам?

    — У нас долгое время считалось, что личные записи, дневники военного времени — это источники второго сорта: мол, знал человек какой-то маленький кусочек войны, что он там из окопа мог увидеть и понять... Но сейчас, когда мы интересуемся человеческим измерением войны, как раз эти источники считаются наиболее важными. Они изучены гораздо меньше, чем хотелось бы. Единого архива, в котором хранились бы мемуары и дневники участников Великой Отечественной, у нас не существует. В свое время писатель Константин Симонов предлагал создать такое хранилище солдатских мемуаров при Центральном архиве Министерства обороны (ЦАМО), причем его идея рассматривалась на самом высоком уровне — в ЦК КПСС. Против выступили Генштаб и Главное политическое управление Советской армии. Мотивировка: не надо плодить разногласия во взглядах на войну. Из мемуаров фронтовиков, которые публиковались в советское время, личное сознательно вымарывалось, тексты унифицировались, "подгонялись" под официальный канон истории войны. Мемуары военачальников вообще, как правило, писали "литературные негры". Поэтому ценность большинства этих текстов для социального историка не превышает ценности бумаги, на которой они напечатаны. Дневники, как правило, хранились в семейных архивах, в редких случаях передавались в отделы рукописей библиотек и архивы. В последние четверть века опубликовано немало дневников и воспоминаний, писавшихся "в стол" и абсолютно непроходных для печати в советское время. Есть надежда, что немало дневников, бесцензурных воспоминаний еще хранится у людей дома. Через СМИ обращался к семьям фронтовиков с просьбой присылать их рукописные заметки, дневники — в результате получил копии около полутора десятков дневников. Сейчас они готовятся к печати. Обращаюсь с таким призывом и к читателям "Огонька". Среди уже вышедших публикаций нашего Центра назову обширный дневник с 1941 по 1946 год лейтенанта, минометчика Владимира Гельфанда, чудом сохраненный его сыном. Дневник сопровожден подробным научным комментарием.

    — Насколько открыто красноармейцы вообще могли вести дневники?

    — Конкретного приказа, запрещавшего это делать, похоже, не было. Конечно, были общие соображения секретности: нельзя доверять бумаге то, что может потом пригодиться врагу. Но в каких-то частях эти соображения становились руководством к действию, а в каких-то нет: многие авторы дневников вели их совершенно открыто и никто им не мешал. Причем иногда в дневниках действительно встречаются довольно секретные сведения (номера частей, имена командиров) — проверь кто-то их записи, им пришлось бы несладко. Но чаще они, конечно, писали о личном — переживаниях, волнениях, происшествиях. И цензуровали себя гораздо меньше, чем в письмах родным, потому что про письма-то всем было понятно — их читают военные цензоры, вымарывая все лишнее. Да и родных не хотелось волновать.

    — Из таких частных источников может сложиться объемная история войны?

    — История войны подразделяется, до некоторой степени условно, на собственно военную историю (историю военных операций), историю дипломатии военного времени, военной экономики и социальную историю. Военная история изучена неплохо: мы более или менее представляем, как работал Генштаб, как планировались и осуществлялись военные операции, а в начале 1990-х узнали статистику потерь по отдельным сражениям (трудно поверить, но в стране, где такое значение уделялось победе в Великой Отечественной войне и ее цене, эта информация оставалась засекреченной до 1993 года). Однако "историю людей" на войне и во время войны мы все еще знаем недостаточно. Официальные источники говорят о ней скупо, более того, некоторые из них до сих пор недоступны. Скажем, фонд Главного политического управления, которое занималось морально-психологическим состоянием армии, до сих пор закрыт для исследователей. Закрыты и фонды военной прокуратуры: понятно, что они таят информацию, далекую от героических образцов, ведь только по официальной статистике более 994 тысяч военнослужащих за время войны были осуждены военными трибуналами. Закрыт в значительной своей части Военно-медицинский архив, так как он содержит личные сведения, не подлежащие разглашению. В результате мы многого не знаем о чисто физическом состоянии бойцов Красной армии, продолжая верить мифам, что во время войны люди "мобилизовывались" и забывали о болезнях, хотя это очень далеко от действительности. О здоровье женщин, которые шли добровольцами на фронт или были призваны, мы знаем чуть больше, ибо их призывали через комсомол, и эти архивы доступны. Отсев по медицинским показаниям был очень значителен, иногда до 20 процентов, из-за болезней или потому, что был недостаточен рост и вес — и, между прочим, это очень многое говорит о состоянии страны и ее вооруженных сил. Но даже откройся эти архивы — они не заменят нам источников личного происхождения. Потому что реальная проза (и поэзия!) жизни видна прежде всего в них. В первую очередь я говорю о дневниках, но также и о письмах, и о мемуарах. Причем среди мемуаров особенно важны те, которые писались в советское время "в стол", без надежды на публикацию, ибо никак не соответствовали официальному канону. Мемуарам, написанным в постсоветское время, я склонен доверять меньше: их писали как будто те же, но на самом деле совсем другие люди, по сравнению с тем, какими они были 50-60 лет назад. Да и критический пересмотр советского прошлого влиял на их оценки.

    — Какой предстает война в личных документах?

    — У одного из авторов неподцензурных мемуаров, фронтовика, в дальнейшем известного искусствоведа, сотрудника Эрмитажа Николая Никулина говорится, что основные темы, которые занимали солдат на войне, это, цитирую, "смерть, жратва и секс". В дневниках военного времени эти темы в самом деле занимают значительное место. Про смерть понятно — она всегда была рядом. Кто-то говорит об ожидании близкой смерти, кто-то, наоборот, об отсутствии страха перед ней. "Судьба меня хранит",— читаешь в дневнике Героя Советского Союза Георгия Славгородского, зная, что жить ему осталось пять месяцев. Возникает даже мистическое желание отправить "телеграмму в прошлое": не пиши этого! Не искушай судьбу! Страшные записи о том, как погиб весь батальон, в котором он служил, у фронтовика Леонида Андреева, писавшего свои воспоминания с 1942 по 1944 год, которые он провел в госпиталях: его лыжный батальон послали в лобовую атаку на деревню, и он был весь "выкошен" немецкими пулеметчиками. Сам Андреев чудом спасся, пролежав сутки в снегу и отморозив обе ноги. Впоследствии Андреев, известный филолог, декан филфака МГУ, послал запрос в ЦАМО о судьбе своего батальона и получил ответ, что "сведений не имеется". Будто батальона и не было. Еда — второй лейтмотив, потому что ее всегда не хватало. Дефицит продовольствия в СССР наблюдался и без всякой войны, потом немцы оккупировали Украину, крестьяне ушли на фронт — ситуация стала критической. При этом понятно, что любой дефицит порождает хищения: о них очень часто пишется в солдатских дневниках. Подтверждение того, что это не были частные случаи, мы находим в бывшем Центральном партийном архиве, где содержатся материалы масштабных проверок. Это просто никто не изучал по-настоящему, потому что тема неприятная. Живописные факты содержатся в мемуарах Сергея Голицына, которые он писал с 1946 по 1948 год на основе своих дневников. Голицына не взяли в армию, а только в строительные части (видимо, из-за происхождения — он был князем, внуком московского губернатора), и он подробно описывает приписки, воровство, спекуляцию — все, с чем сталкивался в "ближнем тылу" и в чем сам со своими сослуживцами участвовал. Его записки — это прямо какой-то "плутовской роман". Голицын пишет, что видел только "изнанку" войны. На мой взгляд, так называемая изнанка войны — это ее неотъемлемая часть, которую нужно изучать. Если мы, конечно, хотим знать историю войны во всей реальности и полноте. Война не была похожа на героический вестерн.


    — И половой вопрос обсуждался в дневниках?

    — Конечно. За годы войны в армию было призвано 29,5 млн человек, которым практически не давали отпусков, только по ранению или за особые заслуги. При этом на фронте служило около 500 тысяч женщин: у кого-то случались мимолетные романы, кто-то нашел на фронте свою любовь. Сложился колоссальный демографический дисбаланс: миллионы мужчин остались без женщин, миллионы женщин в тылу — без мужчин. Это привело к тысячам семейных драм, и не только вследствие гибели или ранения мужей. Автор культового стихотворения "Жди меня" Константин Симонов написал и стихотворение-перевертыш "На час запомнив имена", в котором воздается хвала женщине, "легко" и "торопливо" заменившей солдату, которому "до любви дожить едва ли", далекую возлюбленную. Вообще, не думаю, что существует какой-то "правильный" ответ на вопрос, что нравственно, а что безнравственно в отношениях между мужчиной и женщиной перед лицом смерти. В солдатских дневниках много записей — "перевертышей" текстов популярных песен. Эти "перевертыши", городской фольклор, имели широкое хождение в годы войны. Скажем, в дневнике рядового Василия Цымбала приводится альтернативный текст романтической "Темной ночи": "Ты меня ждешь, а сама с интендантом живешь, / И от детской кроватки тайком ты в кино удираешь". Как раз в период войны с сексуальным поведением советских людей произошли изменения, сопоставимые разве что с сексуальной революцией на Западе. И это тоже важная страница социальной истории.

     

    Олег Будницкий, директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий НИУ ВШЭ

    Олег Будницкий, директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий НИУ ВШЭ

    Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

     

    — Не кажется ли, что такая "человеческая история" выглядит слишком человеческой, принижает сакральный для наших соотечественников образ войны?

    — В солдатских дневниках вы ничего "сакрального" не найдете. Причем вели дневники не какие-нибудь антисоветчики, а вполне советские люди, нередко убежденные сталинисты, какими были, к примеру, Владимир Гельфанд или Георгий Славгородский. Я склонен доверять скорее запискам автоматчика Льва Разумовского, потерявшего на войне руку, рядового Леонида Андреева, отморозившего обе ноги, майора Бориса Слуцкого, вследствие незалеченной контузии дважды перенесшего трепанацию черепа после войны, и многим другим текстам, написанным бойцами и командирами Красной армии во время войны или вскоре после ее окончания без оглядки на цензуру и без расчета на публикацию, нежели "сакральным" текстам штатных пропагандистов. В войне нет ничего романтического. Война открывает в людях не только лучшее, как принято думать, но и самое худшее, и худшего предсказуемо больше. На мой взгляд, чем более ценной для нас сейчас становится человеческая жизнь, тем важнее должна становиться именно такая, человеческая история Великой Отечественной.

     

    Беседовала Ольга Филина

     


     
     
     

      

     














    Das Ich des letzten Krieges

     

    Historiker Oleg Budnitskii sagte Olge Filinoy über
    Welche Wahrheit liegt in den persönlichen Archiven des Großen Vaterländischen

     

     

    Eines der Merkmale des Krieges sind nicht in der Geschichte Bücher reflektiert - die meiste Zeit, die Teilnehmer nicht im Krieg sind. Dass die meisten der Zeit es braucht, um das militärische Leben nicht in den Dokumenten aufgezeichnet in den Berichten nicht reflektiert, sondern weil fast unbekannt Nachkommen. Trotz der vielen Bücher über den Großen Vaterländischen Krieg geschrieben, stellt sich heraus, dass die Zeit zwischen ihren Schlachten - das ist im Grunde die Zeit „verschollen“, von denen wir mit Sicherheit sagen kann, nur, dass es war. Das ehrgeizige Ziel des modernen Historikers - nur nicht vergessen, das Militär Minuten verloren. Dies wird als „Sozialgeschichte“ des Krieges genannt, die untersucht wird vor allem auf „egodokumentov“ Basis: die Tagebücher, Memoiren, persönlichen Archive. Warum diese weniger bekannten Quellen zu tun ist wichtiger und ehrliche Beamte, die die Wahrheit über den Krieg, den sie verbergen, herausgefunden „Ogonek“

     

     

     

    Sozialgeschichte des Großen Krieges für Russland ist auch wichtig, weil der Krieg in besonderer Weise den Einfluss „Sowjetmenschen.“ Auf der einen Seite ist es seine Ausbildung abgeschlossen ist, ist es in den Gräben der Stadt zum ersten Mal mit dem Dorf getroffen - so sehr, dass sie mischen, um dann auf der anderen Seite ein einzelnes „Volk“ zu bilden, zu präjudizieren seine Krise, Lochfraß eine westliche Lebensweise, ein anderen Welt, und Herausforderung der persönlichen Freiheit. Auf der Konferenz „“ Memory Revolution „: Sowjetische Geschichte in den Quellen der persönlichen Herkunft“ in der HSE, widmet sich „soziale und anthropologische Wende“ in der Studie über die Geschichte der jüngsten Vergangenheit, Vladimir Buldakov, Chef-Forscher am Institut für russische Geschichte, sagte, dass wir trotz der Hunderte von Büchern über das Thema, noch nicht wissen, wann es war und was er lebte „Soviet Mann mit seiner kommunistischen Seele.“ „Wenn die Geschichte als eine Geschichte von Göttern und Helden zu sehen war, und später - wie die Geschichte der Herrscher und Politiker, und heute haben wir endlich Interesse an der Geschichte des Menschen, - sagte Vladimir Buldakov.- Aber Subjektivität ist schon immer schwierig in Russland, so dass die Menschen in Russland - ein äußerst schwieriges Thema der Studie im Nachhinein., zu bewerten einige ihrer Arbeit, merke ich, dass sie die ideologischen und politische Untertöne, überschatteten die Geschichte des kleinen Mannes behalten. "

    Die Ironie in der Tatsache, dass er sich „ein einfacher Mann“ in Russland in der Lage war, sich in den Hintergrund zu drängen, nicht für persönliche Dokumente gesprochen, auch werden. Wartime, jedoch ist hier eine Ausnahme - und auch in dieser seine Bedeutung. Wenn die primäre „menschliche Quelle“ der 20er Jahre - ein Schreiben der Behörde, die Hauptquelle der 30 - Denunziationen, Verhöre und persönliche Briefe, die 40. seiner bemerkenswerten Tagebücher. Laut Michael Melnichenko, dem Gründer und Leiter des Internet-Projekts „Wohnen“, die für die Veröffentlichung von persönlichen Tagebücher im Web 1942 hält souverän den ersten Platz unter ihnen zur Verfügung stehenden Datierung Aufzeichnungen (ähnlich surge Tagebuch Aktivität erst nach der Revolution im Jahre 1918 beobachtet wurde). Und die Erinnerung an die beiden Pole des Großen Vaterländischen Krieges - 22. Juni als Tag der Trauer und am 9. Mai Tag des Sieges - jeder Mensch Dokument, gravitates sicherlich zuerst. Egoteksty Krieg darüber reden wie über die Geschichte des beispiellosen menschlichen Elends. Über wie viel davon haben wir noch zu lernen „Ogonjok“, sagte Oleg Budnitskii, Direktor des Internationalen Zentrums für Geschichte und Soziologie des Zweiten Weltkrieg und seine Folgen der HSE.

    - Wenn die Zeugen des Krieges weniger und das Interesse an dem „Mann im Krieg“ werden alle zu, wo Sie interessante Informationen erfahren? Kann ich darauf vertrauen auf das gleiche Tagebuch ohne Rücksicht ?

    - Wir haben schon lange gedacht, dass die persönlichen Aufzeichnungen der Kriegstagebücher - eine Quelle der zweiten Klasse und sagen, dass er dem Mann etwas kleines Stück des Krieges wußte, war er von den Gräben könnte es sehen und verstehen ... Aber jetzt, wo wir in der menschlichen Interesse Messung des Krieges, nur diese Quellen gelten als wichtigste. Sie studierten viel weniger als ich möchte. Eine einzelne Datei, die die Memoiren und Tagebücher der Teilnehmer des Großen Vaterländischen Krieges gehalten hätte, existieren wir nicht. Damals schlug der Schriftsteller Konstantin Simonov die Schaffung einer Sammlung von Erinnerungen von Soldaten an dem zentralen Archiv des Ministeriums für Verteidigung (CAMD), und seine Idee wurde auf höchster Ebene betrachtet - das Zentralkomitee der KPdSU. Im Gegensatz vom Generalstab und die wichtigsten politischen Direktion der sowjetischen Armee. Motivation: Es ist nicht notwendig, die Unterschiede in den Ansichten über den Krieg zu produzieren. Aus den Memoiren von Soldaten, die in der Sowjetzeit veröffentlicht wurden, privat bewusst herausschneiden, sind Texte vereinigt, ‚angepasst‘ durch den offiziellen Kanon der Geschichte des Krieges. Memoirs of militärischen Führer in der Regel dazu neigen, „literarischen negros“ zu schreiben. Daher wird der Wert der meisten der Texte für den Sozialhistoriker nicht den Wert des Papiers überschreiten, auf dem sie gedruckt sind. Blogs sind in der Regel in den Familienarchiven, in seltenen Fällen fänden sich in der Abteilung für Handschriften von Bibliotheken und Archiven übertragen. viele Tagebücher und Erinnerungen im letzten Viertel eines Jahrhunderts veröffentlichten, schrieben „auf dem Tisch“ und absolut unpassierbar für in der Sowjetzeit zu drucken. Es besteht die Hoffnung, dass viele Tagebücher, unzensierte Memoiren noch von den Menschen zu Hause gehalten. Durch die Medien mit der Bitte an den Familien der Soldaten adressierten ihre handschriftlichen Notizen zu senden, Tagebücher - als Ergebnis eine Kopie von etwa einem halben Dutzend Tagebüchern erhalten. Jetzt sind sie bereit zu drucken. Ich appelliere an diesen Aufruf und die Leser von „Spark“. Zu den Publikationen bereits unser Zentrum veröffentlicht ein umfangreiches Tagebuch 1941-1946, Lieutenant Mörtel Vladimir Gelfand, rufen die wie durch ein Wunder sein Sohn gerettet. Blog mit ausführlichen wissenschaftlichen Kommentaren begleitet.

    - Wie offen Rotarmisten General könnte ein Tagebuch?

    - spezifische Aufträge zu verbieten, es zu tun, wie es scheint, war es nicht. Natürlich gab es auch allgemeine Überlegungen der Privatsphäre: Sie können das Papier nicht vertrauen, die dann nützlich, um den Feind sein kann. Aber in einigen Teilen dieser Überlegungen wird es eine Anleitung zum Handeln, und in einigen nicht: Viele Autoren Tagebücher führten sie offen, und nicht sie nicht stören. Und manchmal in den Tagebüchern wirklich sehr sensible Informationen sind (Teilenummern, Namen der Kommandeure) - einige ihrer Aufzeichnungen überprüfen, würden sie eine harte Zeit haben. Aber sie sind mehr, natürlich, über persönliche schrieb - Gefühle, Sorgen, Unfälle. Und sie zensieren sich viel weniger als in den nativen Briefe, weil Briefe über alles klar war - sie werden von militärischen Zensoren gelesen werden, vymaryvaya alle überflüssig. Und die Familie wollte nicht befürchten.

    - Von diesen privaten Quellen könnten bändige Geschichte des Krieges entstehen?

    - Die Geschichte des Krieges ist geteilt, etwas willkürlich, die eigentliche Militärgeschichte (die Geschichte der militärischen Operationen), die Geschichte der Krieg Diplomatie, Militärs, Wirtschaft und Sozialgeschichte. Militärgeschichte ist gut untersucht: Wir sind mehr oder weniger vorstellen, wie arbeitete der Generalstab, wie geplant, und militärische Operationen wurden durchgeführt, und in den frühen 1990er Jahren gelernt Verlust Statistiken für einzelne Schlachten (kaum zu glauben, aber in einem Land, in dem ein solcher Wert für den Sieg im Großen gegeben wurde Patriotic Krieg und seine Kosten blieben diese Sachen bis 1993). Doch „die Geschichte der Menschen“ im Krieg und während des Krieges, wir wissen noch nicht genug. Offizielle Quellen sagen, es sparsam zudem sind einige von ihnen noch zur Verfügung. Zum Beispiel kann die Politische Hauptverwaltung des Fonds, die in dem moralischen und psychologischen Zustand der Armee beschäftigt waren, ist nach wie vor den Forscher geschlossen. Geschlossener Fonds und das Büro des Militärstaatsanwalts: es ist klar, dass sie die Informationen zu verbergen, die weit von heroischen Proben sind, wird es nur nach der amtlichen Statistik, mehr als 994.000 Soldaten während des Krieges, wurden von Militärgerichten verurteilt. Geschlossen einen beträchtlichen Teil der Military Medical Archive, wie sie persönliche Informationen enthalten, ist auf der Offenlegung unterliegt. Als Ergebnis können wir wissen nicht viel über den rein physischen Zustand der Soldaten der Roten Armee, weiterhin die Mythen zu glauben, dass die Menschen im Krieg, „mobilisiert“ und vergessen über die Krankheit, obwohl es sehr weit von der Realität ist. Über die Gesundheit von Frauen, die Freiwillige an die Front waren oder genannt wurden, wissen wir ein wenig mehr, weil sie von der KJV genannt werden, und diese Dateien zur Verfügung. Screenings aus medizinischen Gründen hat sich als sehr bedeutend gewesen, manchmal bis zu 20 Prozent, wegen Krankheit oder weil es nicht genügend Höhe und das Gewicht war - und, nebenbei bemerkt, ist sehr viel über den Zustand des Landes und seiner Streitkräfte zu sagen. Aber auch diese Dateien öffnen - sie werden nicht unsere persönlichen Herkunftsquellen ersetzen. Da die eigentlichen Prosa (und Poesie!) Das Leben ist sichtbar in erster Linie in ihnen. In erster Linie Ich spreche über die Tagebücher, sondern auch über die Briefe und Memoiren. Und unter denen sind besonders wichtig, Memoiren, die „auf dem Tisch“ in der sowjetischen Zeit geschrieben wurden, ohne Hoffnung auf Veröffentlichung, weil in keiner Weise auf die offiziellen Kanon entsprach. Erinnerungen in der Post geschrieben, neige ich dazu, weniger zu vertrauen: sie, als ob das gleiche geschrieben wurden, aber in verschiedenen Menschen der Tat, im Vergleich zu dem, was sie vor 50-60 Jahren. Ja, und eine kritische Überprüfung der sowjetischen Vergangenheit ihre Einschätzung zu beeinflussen.

    - Was wird für persönliche Dokumente in dem Krieg?

    - Einer der Autoren unzensierter Memoiren, Kriegsveteran, später bekannt Kunstkritiker, ein Mitglied der Hermitage Nikolay Nikulin sagte, dass die wichtigsten Themen, die die Soldaten im Krieg besetzt, es ist, und ich zitiere: „Tod, gräbt und Sex.“ Die Tagebücher des Krieges diese Themen in der Tat eine bedeutende Stellung. Über den Tod verständlich ist - es war immer da. Jemand sagte über einen Tod wartet, der, im Gegenteil, die Abwesenheit von Angst davon. „Das Schicksal meiner Speicher“ - las im Tagebuch des Helden der Sowjetunion Georgiya Slavgorodskogo, wohl wissend, dass er fünf Monate lang zu leben. Es gibt sogar ein mystisches Verlangen „ein Telegramm an der Vergangenheit“ senden Sie das nicht schreiben! Sie versuchen nicht Schicksal! Terrible Rekord, wie tot das ganzen Bataillon, wo er in dem Kriegsveteran Leonid Andreev serviert, der von 1942 bis 1944 seine Memoiren schrieb, die er im Krankenhaus verbrachte, wurde sein Ski-Bataillon zu einem Frontalangriff auf dem Dorf geschickt, und es war alles " gemäht „von deutschen MG-Schützen. Andreev selbst entging nur knapp einen Tag im Schnee, nachdem er und fror beiden Füße. Anschließend Andreev, ein berühmter Gelehrter, Dekan der Philologie der Staatlichen Universität Moskau, schickte an die CAMD über das Schicksal seines Bataillons einen Antrag und mir wurde gesagt, dass „die Information nicht verfügbar ist.“ Wenn das Bataillon und war es nicht. Food - der rote Faden der zweiten, weil es immer gefehlt hat. Nahrungsmittelknappheit in der UdSSR ohne Krieg beobachtet wurde, dann die Deutschen Ukraine besetzten, gingen die Bauern an die Front - wurde die Situation kritisch. In diesem Fall ist es klar, dass jedes Defizit Diebstahl erzeugt: über sie in Soldatentagebücher geschrieben sehr oft. Die Bestätigung, dass es kein Sonderfall ist, finden wir in dem ehemaligen Zentralen Partei Archiv, die Materialien von Großversuchen enthält. Es ist einfach niemand war wirklich, denn das Thema unangenehm ist. Malerische Fakten in Sergey Golitsyn Memoiren enthalten, die er von 1946 bis 1948 auf der Grundlage ihrer Tagebücher schrieb. Golizyn nicht in die Armee aufgenommen, aber nur in den Bau der (wahrscheinlich aufgrund der Herkunft - er ist ein Prinz war, der Enkel des Gouverneurs Moskau), er beschreibt im Detail die Registrierung, Diebstahl, Spekulation - die alle in der „in der Nähe der Rückseite“ konfrontiert werden müssen, und als er mit seinen Kollegen. Seine Notizen - es ist eine Art „Schelmenroman.“ Golizyn schrieb, dass er nur „falsche Seite“ des Krieges gesehen. Meiner Meinung nach ist die so genannte falsche Seite des Krieges - ist ihr fester Bestandteil, die untersucht werden müssen. Wenn wir sind natürlich wollen wir die Geschichte des Krieges in der ganzen Wirklichkeit und Fülle kennen. Der Krieg war nicht eine heroische westlichen mögen.


    - Und Sex wurde in den Tagebüchern diskutiert?

    - Natürlich. Während des Krieges wurde die Armee auf 29,5 Millionen Menschen gedacht, die fast nicht verlassen gegeben hat, nur für Verletzungen oder für besondere Leistungen. Zur gleichen Zeit an der Front werden etwa 500.000 Frauen dient: jemand flüchtig Romane geschah, fand jemand auf der Vorderseite Ihrer Liebe. Es gab eine riesige demografische Ungleichgewicht: Millionen von Menschen verlassen, ohne Frauen, Millionen von Frauen in der Rückseite - ohne Männer. Dies hat zu Tausenden von Familiendramen geführt, und zwar nicht nur wegen des Todes ihrer Männer oder verletzt. Autor ikonisches Gedicht „Wait for Me“ Konstantin Simonov ein Gedicht, Wechselbalg schrieb „Eine Stunde Namen zu erinnern“, die die Frau lobt, „easy“ und „eilig“, ersetzen Sie die Soldaten, die „Liebe kaum zu leben“, die ferne Geliebte. Tatsächlich, ich glaube nicht, dass es eine „richtige“ Antwort auf die Frage, was moralisch ist und was in der Beziehung zwischen einem Mann und einer Frau, die im Angesicht des Todes unmoralisch ist. Die Soldatentagebücher, viele Datensätze - ‚Abtrünnige‘ von Texten von Volksliedern. Diese „Abtrünnige“ urban Folklore, wurden weithin während des Krieges in Umlauf gebracht. Zum Beispiel in einem gewöhnlichen Tagebuch bietet Vasiliya Tsymbala alternativen Text romantic „Dark Night“: „Warten Sie auf mich, und sie mit Intendant lebt, / Und auf einem Feldbett in einem Film, den Sie heimlich wegzuzukommen“ Zu einer Zeit des Krieges mit dem Sexualverhalten des Sowjetvolkes hat, verändert nur vergleichbar mit derjenigen der sexuellen Revolution im Westen. Und es ist auch wichtig Seite der Sozialgeschichte.

     

    Олег Будницкий, директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий НИУ ВШЭ

    Oleg Budnitskii, Direktor des Internationalen Zentrums für Geschichte und Soziologie des Zweiten Weltkrieges und seine Folgen von HSE

    Foto: Gleb Schelkunov, Kommersant

     

    - Denken Sie nicht, dass eine solche „menschliche Geschichte“ zu menschlich aussieht, schmälert heilig für unsere Lands Bild des Krieges?

    - Die Soldatentagebücher Sie nichts ‚heilig‘ nicht finden. Und gehalten Tagebücher haben noch keine anti-sowjetische und sowjetische Menschen sehr oft überzeugt Stalinisten, ebenso wie zum Beispiel Vladimir Gelfand, oder George Slavgorodskiy. Ich neige dazu, mehr Noten Sub-Maschine Lva Razumovskogo zu vertrauen, der den Krieg Hand verloren, gewöhnlicher Leonid Andreyev, fror beiden Füße, Major Borisa Slutskogo aufgrund verheilen Prellungen zweimal durchläuft Craniotomie nach dem Krieg war, und viele andere von Soldaten geschriebenen Texten und Kommandeure der Roten Armee während des Krieges oder kurz nach der Fertigstellung ohne Rücksicht auf die Zensur und ohne Erwartung der Veröffentlichung als die „heilige“ Texte Personal Propagandisten. Im Krieg gibt es nichts romantisch. Bin öffnet beim Menschen ist nicht nur die beste, da sie denken, aber auch das Schlimmste, und das Schlimmste vorhersehbar mehr. Meiner Meinung nach ist jetzt umso wertvoller ein menschliches Leben für uns immer, desto wichtiger ist es so zu werden, die menschliche Geschichte des Großen Vaterländischen Krieges.

      

     

     

    Im Interview mit Olga Filin




















  •     Dr. Elke Scherstjanoi "Ein Rotarmist in Deutschland"
  •     Stern  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Märkische Allgemeine  "Hinter den Kulissen"
  •     Das Erste /TV/  "Kulturreport"
  •     Berliner Zeitung  "Besatzer, Schöngeist, Nervensäge, Liebhaber"
  •     SR 2 KulturRadio  "Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Die Zeit  "Wodka, Schlendrian, Gewalt"
  •     Jüdische Allgemeine  "Aufzeichnungen im Feindesland"
  •     Mitteldeutsche Zeitung  "Ein rotes Herz in Uniform"
  •     Unveröffentlichte Kritik  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten vom Umgang mit den Deutschen"
  •     Bild  "Auf Berlin, das Besiegte, spucke ich!"
  •     Das Buch von Gregor Thum "Traumland Osten. Deutsche Bilder vom östlichen Europa im 20. Jahrhundert"
  •     Flensborg Avis  "Set med en russisk officers øjne"
  •     Ostsee Zeitung  "Das Tagebuch des Rotarmisten"
  •     Leipziger Volkszeitung  "Das Glück lächelt uns also zu!"
  •     Passauer Neue Presse "Erinnerungspolitischer Gezeitenwechsel"
  •     Lübecker Nachrichten  "Das Kriegsende aus Sicht eines Rotarmisten"
  •     Lausitzer Rundschau  "Ich werde es erzählen"
  •     Leipzigs-Neue  "Rotarmisten und Deutsche"
  •     SWR2 Radio ART: Hörspiel
  •     Kulturation  "Tagebuchaufzeichnungen eines jungen Sowjetleutnants"
  •     Der Tagesspiegel  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR  "Bücher Journal"
  •     Kulturportal  "Chronik"
  •     Sächsische Zeitung  "Bitterer Beigeschmack"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Krieg und Kriegsende aus russischer Sicht"
  •     Berliner Zeitung  "Die Deutschen tragen alle weisse Armbinden"
  •     MDR  "Deutschland-Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Jüdisches Berlin  "Das Unvergessliche ist geschehen" / "Личные воспоминания"
  •     Süddeutsche Zeitung  "So dachten die Sieger"
  •     Financial Times Deutschland  "Aufzeichnungen aus den Kellerlöchern"
  •     Badisches Tagblatt  "Ehrliches Interesse oder narzisstische Selbstschau?"
  •     Freie Presse  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Nordkurier/Usedom Kurier  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten ungefiltert"
  •     Nordkurier  "Tagebuch, Briefe und Erinnerungen"
  •     Ostthüringer Zeitung  "An den Rand geschrieben"
  •     Potsdamer Neueste Nachrichten  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR Info. Forum Zeitgeschichte "Features und Hintergründe"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Politische Literatur. Lasse mir eine Dauerwelle machen"
  •     Konkret "Watching the krauts. Emigranten und internationale Beobachter schildern ihre Eindrücke aus Nachkriegsdeutschland"
  •     Dagens Nyheter  "Det oaendliga kriget"
  •     Utopie-kreativ  "Des jungen Leutnants Deutschland - Tagebuch"
  •     Neues Deutschland  "Berlin, Stunde Null"
  •     Webwecker-bielefeld  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Südkurier  "Späte Entschädigung"
  •     Online Rezension  "Das kriegsende aus der Sicht eines Soldaten der Roten Armee"
  •     Saarbrücker Zeitung  "Erstmals: Das Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Neue Osnabrücker Zeitung  "Weder Brutalbesatzer noch ein Held"
  •     Thüringische Landeszeitung  "Vom Alltag im Land der Besiegten"
  •     Das Argument  "Wladimir Gelfand: Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Deutschland Archiv: Zeitschrift für das vereinigte Deutschland "Betrachtungen eines Aussenseiters"
  •     Neue Gesellschaft/Frankfurter Hefte  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Deutsch-Russisches Museum Berlin-Karlshorst. Rezensionen
  •     Online Rezensionen. Die Literaturdatenbank
  •     Literaturkritik  "Ein siegreicher Rotarmist"
  •     RBB Kulturradio  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Українська правда  "Нульовий варiант" для ветеранiв вiйни / Комсомольская правда "Нулевой вариант" для ветеранов войны"
  •     Dagens Nyheter.  "Vladimir Gelfand. Tysk dagbok 1945-46"
  •     Ersatz  "Tysk dagbok 1945-46 av Vladimir Gelfand"
  •     Borås Tidning  "Vittnesmåil från krigets inferno"
  •     Sundsvall (ST)  "Solkig skildring av sovjetisk soldat frеn det besegrade Berlin"
  •     Helsingborgs Dagblad  "Krigsdagbok av privat natur"
  •     2006 Bradfor  "Conference on Contemporary German Literature"
  •     Spring-2005/2006/2016 Foreign Rights, German Diary 1945-1946
  •     Flamman  "Dagbok kastar tvivel över våldtäktsmyten"
  •     Expressen  "Kamratliga kramar"
  •     Expressen Kultur  "Under våldets täckmantel"
  •     Lo Tidningen  "Krigets vardag i röda armén"
  •     Tuffnet Radio  "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Norrköpings Tidningar  "En blick från andra sidan"
  •     Expressen Kultur  "Den enda vägens historia"
  •     Expressen Kultur  "Det totalitära arvet"
  •     Allehanda  "Rysk soldatdagbok om den grymma slutstriden"
  •     Ryska Posten  "Till försvar för fakta och anständighet"
  •     Hugin & Munin  "En rödarmist i Tyskland"
  •     Theater "Das deutsch-russische Soldatenwörtebuch" / Театр  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     SWR2 Radio "Journal am Mittag"
  •     Berliner Zeitung  "Dem Krieg den Krieg erklären"
  •     Die Tageszeitung  "Mach's noch einmal, Iwan!"
  •     The book of Paul Steege: "Black Market, Cold War: Everyday Life in Berlin, 1946-1949"
  •     Телеканал РТР "Культура"  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     Аргументы и факты  "Есть ли правда у войны?"
  •     RT "Russian-German soldier's phrase-book on stage in Moscow"
  •     Утро.ru  "Контурная карта великой войны"
  •     Телеканал РТР "Культура":  "Широкий формат с Ириной Лесовой"
  •     Museum Berlin-Karlshorst  "Das Haus in Karlshorst. Geschichte am Ort der Kapitulation"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Rote Fahnen über Potsdam 1933 - 1989: Lebenswege und Tagebücher"
  •     Das Buch von Bernd Vogenbeck, Juliane Tomann, Magda Abraham-Diefenbach: "Terra Transoderana: Zwischen Neumark und Ziemia Lubuska"
  •     Das Buch von Sven Reichardt & Malte Zierenberg: "Damals nach dem Krieg Eine Geschichte Deutschlands - 1945 bis 1949" 
  •     Lothar Gall & Barbara Blessing: "Historische Zeitschrift Register zu Band 276 (2003) bis 285 (2007)"
  •     Kollektives Gedächtnis "Erinnerungen an meine Cousine Dora aus Königsberg"
  •     Das Buch von Ingeborg Jacobs: "Freiwild: Das Schicksal deutscher Frauen 1945"
  •     Закон i Бiзнес "Двічі по двісті - суд честі"
  •     Радио Свобода "Красная армия. Встреча с Европой"
  •     DEP "Stupri sovietici in Germania (1944-45)"
  •     Explorations in Russian and Eurasian History "The Intelligentsia Meets the Enemy: Educated Soviet Officers in Defeated Germany, 1945"
  •     DAMALS "Deutschland-Tagebuch 1945-1946"
  •     Das Buch von Pauline de Bok: "Blankow oder Das Verlangen nach Heimat"  
  •     Das Buch von Ingo von Münch: "Frau, komm!": die Massenvergewaltigungen deutscher Frauen und Mädchen 1944/45"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Schwarzmondnacht: Authentische Tagebücher berichten (1933-1953). Nazidiktatur - Sowjetische Besatzerwillkür"
  •     История государства "Миф о миллионах изнасилованных немок"
  •     Das Buch Alexander Häusser, Gordian Maugg: "Hungerwinter: Deutschlands humanitäre Katastrophe 1946/47"
  •     Heinz Schilling: "Jahresberichte für deutsche Geschichte: Neue Folge. 60. Jahrgang 2008"
  •     Jan M. Piskorski "WYGNAŃCY: Migracje przymusowe i uchodźcy w dwudziestowiecznej Europie"
  •     Deutschlandradio "Heimat ist dort, wo kein Hass ist"
  •     Journal of Cold War Studies "Wladimir Gelfand, Deutschland-Tagebuch 1945–1946: Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне. Солдатские дневники"
  •     Частный Корреспондент "Победа благодаря и вопреки"
  •     Перспективы "Сексуальное насилие в годы Второй мировой войны: память, дискурс, орудие политики"
  •     Радиостанция Эхо Москвы & RTVi "Не так" с Олегом Будницким: Великая Отечественная - солдатские дневники"
  •     Books Llc "Person im Zweiten Weltkrieg /Sowjetunion/ Georgi Konstantinowitsch Schukow, Wladimir Gelfand, Pawel Alexejewitsch Rotmistrow"
  •     Das Buch von Jan Musekamp: "Zwischen Stettin und Szczecin - Metamorphosen einer Stadt von 1945 bis 2005"
  •     Encyclopedia of safety "Ladies liberated Europe in the eyes of Russian soldiers and officers (1944-1945 gg.)"
  •     Азовские греки "Павел Тасиц"
  •     Вестник РГГУ "Болезненная тема второй мировой войны: сексуальное насилие по обе стороны фронта"
  •     Das Buch von Jürgen W. Schmidt: "Als die Heimat zur Fremde wurde"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне: от советского к еврейскому?"
  •     Gedenkstätte/ Museum Seelower Höhen "Die Schlacht"
  •     The book of Frederick Taylor "Exorcising Hitler: The Occupation and Denazification of Germany"
  •     Огонёк "10 дневников одной войны"
  •     The book of Michael Jones "Total War: From Stalingrad to Berlin"
  •     Das Buch von Frederick Taylor "Zwischen Krieg und Frieden: Die Besetzung und Entnazifizierung Deutschlands 1944-1946"
  •     WordPress.com "Wie sind wir Westler alt und überklug - und sind jetzt doch Schmutz unter ihren Stiefeln"
  •     Олег Будницкий: "Архив еврейской истории" Том 6. "Дневники"
  •     Åke Sandin "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Michael Jones: "El trasfondo humano de la guerra: con el ejército soviético de Stalingrado a Berlín"
  •     Das Buch von Jörg Baberowski: "Verbrannte Erde: Stalins Herrschaft der Gewalt"
  •     Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft "Gewalt im Militar. Die Rote Armee im Zweiten Weltkrieg"
  •     Ersatz-[E-bok] "Tysk dagbok 1945-46"
  •     The book of Michael David-Fox, Peter Holquist, Alexander M. Martin: "Fascination and Enmity: Russia and Germany as Entangled Histories, 1914-1945"
  •     Елена Сенявская "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944-1945 гг.)"
  •     The book of Raphaelle Branche, Fabrice Virgili: "Rape in Wartime (Genders and Sexualities in History)"
  •     БезФорматаРу "Хоть бы скорей газетку прочесть"
  •     Все лечится "10 миллионов изнасилованных немок"
  •     Симха "Еврейский Марк Твен. Так называли Шолома Рабиновича, известного как Шолом-Алейхем"
  •     Annales: Nathalie Moine "La perte, le don, le butin. Civilisation stalinienne, aide étrangère et biens trophées dans l’Union soviétique des années 1940"
  •     Das Buch von Beata Halicka "Polens Wilder Westen. Erzwungene Migration und die kulturelle Aneignung des Oderraums 1945 - 1948"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     Уроки истории. ХХ век. Гефтер. "Антисемитизм в СССР во время Второй мировой войны в контексте холокоста"
  •     Ella Janatovsky "The Crystallization of National Identity in Times of War: The Experience of a Soviet Jewish Soldier"
  •     Всеукраинский еженедельник Украина-Центр "Рукописи не горят"
  •     Bücher / CD-s / E-Book von Niclas Sennerteg "Nionde arméns undergång: Kampen om Berlin 1945"
  •     Das Buch von Michaela Kipp: "Großreinemachen im Osten: Feindbilder in deutschen Feldpostbriefen im Zweiten Weltkrieg"
  •     Петербургская газета "Женщины на службе в Третьем Рейхе"
  •     Володимир Поліщук "Зроблено в Єлисаветграді"
  •     Deutsch-Russisches Museum Berlin-Karlshorst. Katalog zur Dauerausstellung / Каталог постоянной экспозиции
  •     Clarissa Schnabel "The life and times of Marta Dietschy-Hillers"
  •     Еврейский музей и центр толерантности. Группа по работе с архивными документами 
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Военный дневник лейтенанта Владимира Гельфанда"
  •     Bok / eBok: Anders Bergman & Emelie Perland "365 dagar: Utdrag ur kända och okända dagböcker"
  •     РИА Новости "Освободители Германии"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski  "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     Das Buch von Miriam Gebhardt "Als die Soldaten kamen: Die Vergewaltigung deutscher Frauen am Ende des Zweiten Weltkriegs"
  •     Petra Tabarelli "Vladimir Gelfand"
  •     Das Buch von Martin Stein "Die sowjetische Kriegspropaganda 1941 - 1945 in Ego-Dokumenten"
  •     The German Quarterly "Philomela’s Legacy: Rape, the Second World War, and the Ethics of Reading"
  •     MAZ LOKAL "Archäologische Spuren der Roten Armee in Brandenburg"
  •     Deutsches Historisches Museum "1945 – Niederlage. Befreiung. Neuanfang. Zwölf Länder Europas nach dem Zweiten Weltkrieg"
  •     День за днем "Дневник лейтенанта Гельфанда"
  •     BBC News "The rape of Berlin" / BBC Mundo / BBC O`zbek  / BBC Brasil / BBC فارْسِى "تجاوز در برلین"
  •     Echo24.cz "Z deníku rudoarmějce: Probodneme je skrz genitálie"
  •     The Telegraph "The truth behind The Rape of Berlin"
  •     BBC World Service "The Rape of Berlin"
  •     ParlamentniListy.cz "Mrzačení, znásilňování, to všechno jsme dělali. Český server připomíná drsné paměti sovětského vojáka"
  •     WordPress.com "Termina a Batalha de Berlim"
  •     Dnevnik.hr "Podignula je suknju i kazala mi: 'Spavaj sa mnom. Čini što želiš! Ali samo ti"                  
  •     ilPOST "Gli stupri in Germania, 70 anni fa"
  •     上 海东方报业有限公司 70年前苏军强奸了十万柏林妇女?很多人仍在寻找真相
  •     연합뉴스 "BBC: 러시아군, 2차대전때 독일에서 대규모 강간"
  •     Telegraf "SPOMENIK RUSKOM SILOVATELJU: Nemci bi da preimenuju istorijsko zdanje u Berlinu?"
  •    Múlt-kor "A berlini asszonyok küzdelme a szovjet erőszaktevők ellen"
  •     Noticiasbit.com "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Museumsportal Berlin "Landsberger Allee 563, 21. April 1945"
  •     Caldeirão Político "70 anos após fim da guerra, estupro coletivo de alemãs ainda é episódio pouco conhecido"
  •     Nuestras Charlas Nocturnas "70 aniversario del fin de la II Guerra Mundial: del horror nazi al terror rojo en Alemania"
  •     W Radio "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     La Tercera "BBC: El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Noticias de Paraguay "El drama de las alemanas violadas por tropas soviéticas hacia el final de la Segunda Guerra Mundial"
  •     Cnn Hit New "The drama hidden mass rape during the fall of Berlin"
  •     Dân Luận "Trần Lê - Hồng quân, nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin 1945"
  •     Český rozhlas "Temná stránka sovětského vítězství: znásilňování Němek"
  •     Historia "Cerita Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     G'Le Monde "Nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin năm 1945 mang tên Hồng Quân"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Красная армия в Европе"
  •     Der Freitag "Eine Schnappschussidee"
  •     باز آفريني واقعيت ها  "تجاوز در برلین"
  •     Quadriculado "O Fim da Guerra e o início do Pesadelo. Duas narrativas sobre o inferno"    
  •     Majano Gossip "PER NON DIMENTICARE…….. LE PORCHERIE COMUNISTE !!!!!"
  •     Русская Германия "Я прижал бедную маму к своему сердцу и долго утешал"
  •     Das Buch von Nicholas Stargardt "Der deutsche Krieg: 1939 - 1945"
  •     The book of Nicholas Stargardt "The German War: A Nation Under Arms, 1939–45"
  •     Das Buch "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     BBC Русская служба "Изнасилование Берлина: неизвестная история войны" / BBC Україна "Зґвалтування Берліна: невідома історія війни"
  •     Гефтер. "Олег Будницкий: «Дневник, приятель дорогой!» Военный дневник Владимира Гельфанда"
  •     Гефтер "Владимир Гельфанд. Дневник 1942 года"
  •     BBC Tiếng Việt "Lính Liên Xô 'hãm hiếp phụ nữ Đức'"
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Дневники лейтенанта Гельфанда"
  •     Renato Furtado "Soviéticos estupraram 2 milhões de mulheres alemãs, durante a Guerra Mundial"
  •     Вера Дубина "«Обыкновенная история» Второй мировой войны: дискурсы сексуального насилия над женщинами оккупированных территорий"
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Презентация книги Владимира Гельфанда «Дневник 1941-1946»"
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Атака"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Бой"
  •     
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Победа"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. Эпилог
  •     Труд "Покорность и отвага: кто кого?"
  •     Издательский Дом «Новый Взгляд» "Выставка подвига"
  •     Katalog NT "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне " - собрание уникальных документов"
  •     Вести "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне" - собрание уникальных документов"
  •     Радио Свобода "Бесценный графоман"
  •     Вечерняя Москва "Еще раз о войне"
  •     РИА Новости "Выставка про евреев во время ВОВ открывается в Еврейском музее"
  •     Телеканал «Культура» "Евреи в Великой Отечественной войне" проходит в Москве"
  •     Россия HD "Вести в 20.00"
  •     GORSKIE "В Москве открылась выставка "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Aгентство еврейских новостей "Евреи – герои войны"
  •     STMEGI TV "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Независимая газета "Война Абрама"
  •     Revista de Historia "El lado oscuro de la victoria aliada en la Segunda Guerra Mundial"
  •     Лехаим "Война Абрама"
  •     Libertad USA "El drama de las alemanas: violadas por tropas soviéticas en 1945 y violadas por inmigrantes musulmanes en 2016"
  •     НГ Ex Libris "Пять книг недели"
  •     Брестский Курьер "Фамильное древо Бреста. На перекрестках тех дорог…"
  •     Полит.Ру "ProScience: Олег Будницкий о народной истории войны"
  •     Олена Проскура "Запiзнiла сповiдь"
  •     Полит.Ру "ProScience: Возможна ли научная история Великой Отечественной войны?"
  •     Das Buch "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     Ahlul Bait Nabi Saw "Kisah Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     北京北晚新视觉传媒有限公司 "70年前苏军强奸了十万柏林妇女?"
  •     Преподавание истории в школе "«О том, что происходило…» Дневник Владимира Гельфанда"
  •     Вестник НГПУ "О «НЕУБЕДИТЕЛЬНЕЙШЕЙ» ИЗ ПОМЕТ: (Высокая лексика в толковых словарях русского языка XX-XXI вв.)"
  •     Archäologisches Landesmuseum Brandenburg "Zwischen Krieg und Frieden" / "Между войной и миром"
  •     Российская газета "Там, где кончается война"
  •     Народный Корреспондент "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат: правда про "2 миллиона изнасилованых немок"
  •     Fiona "Военные изнасилования — преступления против жизни и личности"
  •     军情观察室 "苏军攻克柏林后暴行妇女遭殃,战争中的强奸现象为什么频发?"
  •     Независимая газета "Дневник минометчика"
  •     Независимая газета "ИСПОДЛОБЬЯ: Кризис концепции"
  •     Olhar Atual "A Esquerda a história e o estupro"
  •     The book of Stefan-Ludwig Hoffmann, Sandrine Kott, Peter Romijn, Olivier Wieviorka "Seeking Peace in the Wake of War: Europe, 1943-1947"
  •     Steemit "Berlin Rape: The Hidden History of War"
  •     Estudo Prático "Crimes de estupro na Segunda Guerra Mundial e dentro do exército americano"
  •     Громадське радіо "Насильство над жінками під час бойових дій — табу для України"
  •     InfoRadio RBB "Geschichte in den Wäldern Brandenburgs"
  •     Hans-Jürgen Beier gewidmet "Lehren – Sammeln – Publizieren"
  •     Русский вестник "Искажение истории: «Изнасилованная Германия»"
  •     Vix "Estupro de guerra: o que acontece com mulheres em zonas de conflito, como Aleppo?"
  •     El Nuevo Accion "QUE LE PREGUNTEN A LAS ALEMANAS VIOLADAS POR RUSOS, NORTEAMERICANOS, INGLESES Y FRANCESES"
  •     Periodismo Libre "QUE LE PREGUNTEN A LAS ALEMANAS VIOLADAS POR RUSOS, NORTEAMERICANOS, INGLESES Y FRANCESES"
  •     DE Y.OBIDIN "Какими видели европейских женщин советские солдаты и офицеры (1944-1945 годы)?"
  •     NewConcepts Society "Можно ли ставить знак равенства между зверствами гитлеровцев и зверствами советских солдат?"
  •     搜狐 "二战时期欧洲,战胜国对战败国的妇女是怎么处理的"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Начало войны. Личные источники"
  •     Журнал "Огонёк" "Эго прошедшей войны"
  •     Уроки истории. XX век "Книжный дайджест «Уроков истории»: советский антисемитизм"
  •