• Kollektives Gedächtnis "Erinnerungen an meine Cousine Dora aus Königsberg"
  • Lemo: Lebendiges Museum Online "Renate Seifert: Erinnerungen an meine Cousine Dora aus Königsberg"


  • Kollektives Gedächtnis



    Dieser Eintrag stammt von Renate Seifert (*1938) aus Lübeck
    Ren5313.Seiwag@t-online.de
    Wiesbaden, August 2008 
       Kapitulation
    Erinnerungen




     
     
     
     
     
     
     
     
     

    Erinnerungen an meine Cousine Dora aus Königsberg

     
    Meine ganze Familie stammt aus Ostpreußen. Die Eltern meiner Mutter wohnten zuletzt in Markthausen, dem ehemaligen Popelken Krs. Labiau, das 1938 auf Veranlassung der Hitler-Regierung wie so viele andere Orte in Ostpreußen umbenannt worden war. Die Eltern meines Vaters lebten in Königsberg i. Pr. am Haberberg. Mein Vater hatte zwei verheiratete Schwestern, von denen eine zwei Töchter, die andere eine Tochter hatte, Dora, meine elf Jahre ältere Cousine.

    Nach unserer Flucht aus Königsberg 1945 hatte ich lange nichts von Dora gehört.

    Jetzt fällt mir wieder der Besuch ein, den meine Mutter und ich 1957 bei der Familie der Schwester meines Vaters in Rangsdorf bei Berlin machten. Alle Familienmitglieder waren im Krieg am Leben geblieben: Onkel Karl, Tante Liese, ihre beiden Töchter.

    Nur Dora hatte ihre Eltern nicht gefunden, sie waren im Krieg vermisst. Tante Lotte, die zweite Schwester meines Vaters, und Onkel Paul hatten mit Dora in Königsberg vereinbart, sie wollten sich alle nach Berlin zu den Tanten durchschlagen, wenn sie einander in den Kriegswirren verloren haben sollten. Nur Dora hatte es geschafft und hatte ihre Tanten gefunden.

    Wir erwarteten Dora nachmittags im Garten zum Kaffee, um uns, meine Mutter und mich, zu sehen. Tante Liese erzählte meiner Mutter hinter vorgehaltener Hand - denn ich mit meinen 19 Jahren sollte es wohl gar nicht hören -, Dora sei von den Russen vergewaltigt worden und eine der Tanten auch. Meine Mutter fragte, ob das sicher sei, meine Tante Liese zuckte mit den Schultern. "Ja und wie verhält Dora sich jetzt?" "Sie wollte sich das Leben nehmen." und "Sie spricht nicht darüber." "Und die Tante?" "Mit ihr ist nicht mehr viel anzufangen, sie liegt die meiste Zeit im Bett." Die Betroffenheit meiner Mutter war spürbar. Und dann kam Dora. Wir sahen uns nach dem Krieg zum ersten Mal wieder. Es wurde über alles mögliche gesprochen, nur nicht darüber, was ihr in Berlin zugestoßen sein sollte.

    [Dora mit zwei Tanten, 1959]

    Dora mit zwei Tanten
    1959
    Photographie

    Privatbesitz
    Copyright: Renate Seifert, Lübeck

    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland

    Zu ihrem 60. Geburtstag 1987 hatte mich Dora nach Ostberlin eingeladen. Wir gingen an einem Haus vorüber, es muss in der Schönhauser Allee gewesen sein, und sie erinnerte sich daran, dass hier einmal die Gaststätte "Fröhlicher Zecher" gewesen sei und sie in der Mansarde unter dem Dach gewohnt habe. Sie erzählte mir auch, einen roten Mantel besessen zu haben. Ich wunderte mich darüber, dass ihr diese Tatsache so wichtig schien, um sie mir nach so langer Zeit zu erzählen. Es schien Wehmut mitzuschwingen, als sie davon sprach. Leider sah das Haus wie kaum bewohnt aus, die Schilder gab es nicht mehr, der Rollladen an der Tür der Gaststätte war geschlossen, und es war so grau, wie fast alles zu DDR-Zeiten.

    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland

     

    Dora und ich hatten uns seit dem Besuch 1957 in Rangsdorf nie mehr gesehen, bis sie mich zu ihrem 60. Geburtstag einlud. Beide hatten wir einen Beruf, der unsere Zeit sehr in Anspruch nahm, so dass wir einander nicht einmal Briefe schrieben. Möglicherweise war es Dora auch verboten, Kontakte mit Personen aus dem Westen zu unterhalten. Mit meiner anderen Cousine hatten wir, meine Mutter und ich, mehr Kontakt, weil sie allein lebte und eher einmal von sich aus schrieb. Später telefonierten Dora und ich aber öfters miteinander.

    Dora starb 1995; als ich sie an dem Tag wie jeden Sonntag anrufen wollte, kam sie schon nicht mehr ans Telefon.

    [Renate Seifert mit Dora am Bodensee, 1987]

    Renate Seifert mit Dora am Bodensee

    1987
    Photographie
    Privatbesitz
    Copyright: Renate Seifert, Lübeck

    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland

    Doch zehn Jahre nach ihrem Tod begegnet sie mir in zwei Büchern wieder.

    Ganz zufällig hatte ich mich eines späten Abends vor dem Fernseher in eine Literatursendung hineingezappt. Auf dem Bildschirm erschien Hans Magnus Enzensberger in einem Interview. Er sprach davon, dass er den Namen von "Anonyma" um keinen Preis nennen würde, und er enttäuscht sei von der Art, wie der Verlag und die Medien mit seiner "Anderen Bibliothek" umgingen. Meine Neugier auf diese Anonyma war geweckt, aber wie es leider allzu oft passiert, ich kam nicht dazu, mich weiter mit diesem Thema zu beschäftigen, weil mir andere Dinge wichtiger waren. Die Sendung mit Enzensberger aber war in meinem Gedächtnis abgespeichert.

    Nach Monaten, im April 2005, sehe ich in einer Buchhandlung ein Taschenbuch bei den Neuerscheinungen: "Anonyma. Eine Frau in Berlin. Tagebuch-Aufzeichnungen vom 20. April bis 22. Juni 1945", die Zeit, in der die Russen im Zweiten Weltkrieg den letzten Kampf um Berlin aufgenommen hatten und dort einmarschierten. Interessiert wie ich bin, kaufe ich es, fange vor Neugier an zu lesen und kann nicht mehr aufhören.

    Auf den ersten Seiten beschreibt Anonyma die Menschen ihrer Umgebung, unter anderen meine Cousine. Es kann nicht anders sein, sie ist es. Die beschriebenen Umstände passen so genau auf Dora, wie es treffender nicht sein könnte. Ich lese und lese, mir stockt der Atem, ich bekomme eine Gänsehaut. "Anonyma" schreibt am Freitag, 20. April 1945, 16 Uhr über das "Kellervolk" von drei ältlichen Schwestern, die Schneiderinnen waren, und einem Flüchtlingsmädel aus Königsberg / Ostpreußen.

    Dora als Kind

    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland

    Das Flüchtlingsmädel aus Königsberg könnte ja Dora sein, meine Cousine - so schoss es mir durch den Kopf. Sie war zu der Zeit 19 Jahre alt. Die drei ältlichen Schwestern wären ihre Tanten. "Anonyma" konnte in dem Moment wahrscheinlich gar nicht wissen, dass die Schneiderinnen die echten Tanten des Flüchtlingsmädels waren. Für mich ist Dora ohne ihre Tanten nicht denkbar. Sie waren schon vor dem Krieg von Königsberg nach Berlin gezogen, weil sie sich für ihre Schneiderei in Berlin eine größere Kundschaft versprachen. Dora hatte sich auf der Flucht aus Ostpreußen zu ihnen durchgeschlagen.

    In weiteren Buchabschnitten fand ich meine Vermutung bestätigt: Die bei unserem Verwandtenbesuch 1957 in Rangsdorf angesprochene Vergewaltigung des "Flüchtlingsmädel aus Königsberg" (27. April 1945) wird ebenso geschildert wie jene der Tante (4. Mai 1945).

    Wieso schrieb "Anonyma" in ihren Aufzeichnungen von Tanten? Hat sie gehört, dass meine Cousine die Schneiderinnen "Tante Lena" oder "Tante Trude" oder "Tante Else" nannte?

    Die anderen Personen in ihren Aufzeichnungen bezeichnet "Anonyma" mit Namen oder Status, nur die Schneiderinnen nennt sie "Tanten" - sonderbar. Ich kann mir nicht vorstellen, dass es so viele Schneiderinnen in Berlin gab, bei denen es sich um drei ledige Schwestern handelt, die zusammen wohnen und gemeinsam eine Schneiderei betreiben. Also müssen es - so meine ich - doch die Tanten von Dora sein.

    Nachdem ich die Tagebuchaufzeichnungen der "Anonyma" gelesen hatte, wollte ich natürlich genau wissen, ob dort tatsächlich meine Cousine gemeint war. Ich begann nachzuforschen. Zuerst versuchte ich, die Namen ihrer Tanten herauszufinden. Ich erinnerte mich nur noch an Tante Trude und Tante Lena, den Namen der dritten hatte ich nach so vielen Jahren vergessen - es könnte sein, dass sie Else hieß. Sie war relativ schnell nach der Vergewaltigung verstorben, und danach wurde ihr Name nicht mehr erwähnt. Schon gar nicht, weil der Kontakt zu Dora während der DDR-Zeit jahrelang abgerissen war, denn meine Mutter und mich hatte es nach der Flucht aus Königsberg nach Westdeutschland bzw. Württemberg verschlagen.

    Auch nach der Wiedervereinigung hat Dora über ihre Erlebnisse geschwiegen. Von den hier geschilderten Personen ist Doras vergewaltigte Tante Else zuerst gestorben, jedoch erst nach unserem Besuch in Berlin 1957 - möglicherweise Ende der fünfziger Jahre, denn auf einem Foto von 1959 ist Dora nur noch mit zwei Tanten zu sehen. Die beiden anderen lebten noch weit bis in die siebziger Jahre. Dora starb 1995, "Anonyma" ist seit 2001 nicht mehr am Leben. Sie wurde von Jens Bisky in seinem Artikel "Wenn Jungen Weltgeschichte spielen, haben Mädchen stumme Rollen" in der Süddeutschen Zeitung vom 24. September 2003 enttarnt.

    Mittlerweile habe ich immerhin Geburts- und Sterbedaten von zwei Tanten und einige von deren Adressen in Berlin herausgefunden. Möglicherweise sogar die, in der sich das Geschehen abgespielt hat.

    Seit Weihnachten 2005 hatte ich das neu erschienene Buch Wladimir Gelfand "Deutschland Tagebuch 1945 - 1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten" bei mir herumliegen. Ich kaufte es zusammen mit einigen anderen Büchern über den Zweiten Weltkrieg und über Königsberg. Dieses Buch eines russischen Soldaten interessierte mich, weil ich ein Gegenstück zu den Tagebuchaufzeichnungen von "Anonyma" lesen und weil ich diese Zeit auch aus Sicht eines Russen kennenlernen wollte. Ich las es Mitte April 2006.

    Jetzt im Ruhestand habe ich endlich Zeit, mich mit meiner Vergangenheit zu beschäftigen und lese ein Buch nach dem anderen über meine Heimatstadt Königsberg, über den Krieg, über Schicksale von Menschen aus dem Osten, über Kriegskinder.

    Wie immer suche ich zuerst die Seiten mit den Bildern, dann Vorwort oder Nachwort und die Literaturliste auf, um mir zum besseren Verständnis ein Bild über den Inhalt zu verschaffen. Bei den Faksimile-Fotos in der Mitte des Buches von Gelfand ist unter dem Titel "Einladung zum Rendezvous" ein Brief an Leutnant Gerhard abgedruckt. Auf der zweiten Seite sticht mir das Wort "Wiedersehen" ins Auge. Es sieht aus, als hätte es meine Cousine Dora geschrieben. Ich bin wie elektrisiert.

    Es kann doch nicht sein, dass mir meine Cousine nach ihrem Tod nun auch noch in einem weiteren Buch wiederbegegnet. Vor den letzten Jahren ihres Lebens habe ich sie kaum gekannt, in den letzten acht Jahren bis zu Ihrem Tod kaum kennengelernt. Es sieht so aus, als wollte sie, dass ich mich postum mit ihr beschäftige.

    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland

    Gelfand schreibt am 28. März 1946 am Bahnhof Nauen über eine Deutsche mit dem Namen Nora, die kurz zuvor 21 Jahre geworden ist und in Berlin in der Schönhauser Allee wohnt. Und alles wäre gekommen, wie es kommen musste, so Gelfand, wäre da nicht ein intimes Detail unerwartet aufgetaucht: Im letzten Moment fing es plötzlich an zu stinken. Das stieß ihn ab, und seine ganze Erregung war dahin.

    Meine Cousine Dora hat mir diese Geschichte erzählt. Sie wollte nicht so schnell mit dem Soldaten intim werden und hat sich auf diese Art und Weise zur Wehr gesetzt. Sie meinte, ein anständiges Mädchen gibt sich nicht so schnell einem Mann hin. Ob ich wohl auf diese Idee gekommen wäre? Später wollte ich sie noch nach Einzelheiten fragen, dachte dann aber nicht mehr daran. In diesem Zusammenhang erzählte sie mir auch von dem Brief, den sie dem Soldaten danach schrieb und rezitierte dabei das Gedicht. Sie fand ihn nett, und ihr Verhalten tat ihr nachträglich leid. Sie hatte den Brief mit "Helga" unterschrieben und sich auch etwas älter gemacht, denn sie war zu dem Zeitpunkt erst 19 Jahre alt, und damals wurde man erst mit 21 Jahren mündig. Als Dora mir davon erzählte, dachte ich - nicht ahnend, jemals den Brief zu Gesicht zu bekommen und ihre Schrift wieder zu erkennen -, dass ihr dieser Brief wegen des falschen Namens und der falschen Altersangabe ja gar nicht zugeschrieben werden könnte.

    Es entwickelte sich dann ihrerseits eine Liebesbeziehung zu Wladimir Gelfand, die er wohl eher als Zwecksbündnis betrachtete, wie ich jetzt, nachdem ich seine Aufzeichnungen gelesen habe, weiß. Zu ihrem Ende sagte mir Dora bedauernd, er hätte nach Rußland zurückkehren müssen. Dies hat sie mir 1987 oder Anfang der 1990er Jahre nach über 40 Jahren erzählt. Wladimir Gelfand muss wohl eine große Liebe von ihr gewesen sein, da sie mir diese Geschichte noch nach so vielen Jahren erzählte.

    Elke Scherstjanoi, die die Auswahl der Texte bei der Edition von Gelfands Tagebuch vornahm und den Text kommentierte, hat freundlicherweise eine Begegnung zwischen Wladimir Gelfands Sohn und mir vermittelt. Er hat mir den Brief meiner Cousine kopiert. Auf seinem PC hatte er den russischen Text aufgemacht und ich sah dort den Namen "Dora" auf russisch geschrieben. Da ich gerade zu der Zeit angefangen hatte, etwas Russisch zu lernen, erkannte ich an den russischen Buchstaben Doras Namen sofort. Wie ich schon zuvor festgestellt hatte, war Dora für Wladimir Gelfand wohl nicht das gewesen, was sie sich sicher gewünscht hätte. So ist auch zu erklären, dass in den Fotoalben, die mir sein Sohn zeigte, kein Foto von meiner Cousine zu finden war.

    Es ist das Los der Flüchtlingskinder, nach ihren Vorfahren suchen und feststellen zu müssen, dass schon viel zu viele Beteiligte verstorben sind, dass sie zu deren Lebzeiten viel zu wenig gefragt haben. Mir wird erst jetzt, da ich alt bin, bewusst, wie gern ich mehr über meine Eltern, Großeltern und Verwandten wüsste und dass sich das Verifizieren von Erinnerungen äußerst schwierig gestaltet. Leider habe ich aus Rücksicht auf mein Gegenüber viel zu wenig gefragt, oft wollte ich nicht zu sehr in das Seelenleben der jeweiligen Person eindringen, denn es wurde über das Schreckliche der Flucht und danach nicht gesprochen. Jetzt muss ich feststellen, dass viele Informationen einfach nicht mehr zu erhalten sind.

    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland

    Die Kirchenbücher aus den Ostgebieten, die meine Verwandten betreffen, sind nicht mehr auffindbar. Die Suche nach der Vergangenheit von Dora, meiner Cousine, ist fast aussichtslos, zumal sie in der ehemaligen DDR lebte, während ich in der Bundesrepublik aufwuchs. Ihr war sicher auch der Schriftwechsel mit den Verwandten aus dem Westen verboten. Als ich Anfang 2005 schriftlich das Bundesarchiv in Berlin kontaktierte, um Einsichtnahme in ihre DDR-Akte nehmen zu können, gab es keine, und mein Brief mit der ersten Anfrage war verschwunden, obwohl mir von einer Mitarbeiterin der Eingang bestätigt wurde.

    Dora und ich sehen uns ähnlich. Beide haben wir blonde Haare und dunkle Augen. Sie ist sehr klein, ich bin groß. Ihre Mutter und mein Vater waren Geschwister. Ich habe die Statur unserer Großmutter, der Mutter meines Vaters, geerbt, sie war groß und hager. Unser Großvater wirkte eher klein. Doras Mutter, meine Tante Lotte, war auch eher klein und hat diese Statur ihrer Tochter vererbt. Als 16jähriges Mädchen musste Dora 1943 in Königsberg zum Arbeitsdienst. Sie sollte in dieser Funktion einer Familie mit mehreren Kindern helfen und brachte mir zu Weihnachten 1944 ihren Kaufladen. Damals war ich sechs Jahre alt, sie siebzehn. Bei diesem Besuch habe ich meine Cousine Dora zum ersten Mal bewusst wahrgenommen. Sie sprach mit mir. Ich mochte sie auf Anhieb. Ihre Herzlichkeit und Wärme nahmen mich sofort für sie ein, und sie gefiel mir äußerlich. Ich war traurig, sie so schnell wieder gehen zu sehen, weil sie Abschied nehmen musste. Der Kaufladen war wunderschön, aus Holz gearbeitet und lindgrün gestrichen, mit kleinen Schublädchen, einer Waage und einer Kasse. Nur hatte ich nicht mehr viel von diesem wunderbaren Geschenk. Im Januar 1945 mussten wir aus Königsberg vor den Russen flüchten und alles zuhause zurücklassen.

    Die Ereignisse im Winter 1944 / 1945 überschlugen sich. Dora hatte keine Möglichkeit, die Familie, bei der sie im Arbeitsdienst war, zu verlassen und zu ihren Eltern nach Königsberg zurückzukehren. Eine Zeit lang blieb sie noch bei der Arbeitsdienst-Familie und ging mit ihr wohl auch noch auf die Flucht aus Ostpreußen, machte sich dann aber selbständig. Auf der Flucht, als Dora mit vielen anderen Menschen in einen Viehwagen der Bahn drängte, hatte man ihr beim eiligen Zuschieben der Waggontür den Finger eingeklemmt. Ihre Fingerkuppe war verletzt, und sie musste nun auch noch die Wunde und die Schmerzen ertragen. Dem Finger fehlte die Kuppe, und der Nagel war verstümmelt, ein immer währendes Andenken an ihre Flucht aus Ostpreußen. Mit ihren 17 Jahren ganz allein auf sich gestellt, hat sie in dieser Zeit sicher so manche Überlebensstrategie entwickelt. Dieses Mädchen, das etwas mehr als ein Jahr zuvor mit 18 Jahren von Russen vergewaltigt worden war und sich das Leben nehmen wollte, verliebt sich in einen Russen. Leider kann ich Dora danach nicht mehr fragen. Sie ist mir ein Rätsel geblieben.

    Doras Geschichte lässt mich nicht mehr los. Als Wahrheitsfanatikerin will ich unbedingt wissen, ob es sich in dem Buch der "Anonyma" wirklich um meine Cousine handelt. Bei Gelfand bin ich mir absolut sicher, ein Graphologe könnte die Übereinstimmung der Schrift im abgedruckten Brief und ihren letzten Briefen an mich sicher bestätigen.

     
     
     

    Bildnachweise: Renate Seifert; Vitaly Gelfand (Fotografien, Privatbesitz)


     

    Zur Person:

    Renate Seifert wird 1938 in Königsberg in Ostpreußen geboren. Nach der Flucht nach Schleswig-Holstein 1945 besucht sie die Volksschule in Lunden, ehe sie nach Tuttlingen umsiedelt. Dort absolviert sie 1955 die mittlere Reife und macht eine Lehre bei der Sparkasse. 1962 legt sie die Kaufmannsgehilfenprüfung ab und heiratet im selben Jahr. 1963 und 1965 kommen ihre Kinder auf die Welt, 1967 lässt sie sich scheiden und arbeitet ab 1968 als Bankangestellte. 1973 wechselt sie zu einer anderen Bank nach Lahr (Schwarzwald) und wird dort 1979 Abteilungsleiterin. Von 1990 bis 1993 wird sie in die neuen Bundesländer in Gera (Thüringen) abgeordnet, bleibt aber weiterhin in Lahr im Schwarzwald wohnhaft, ehe sie nach Konstanz an den Bodensee zieht. 1998 geht sie mit 60 Jahren in Pension und beginnt ein Studium an der Fernuni. Im selben Jahr absolviert sie das Fachabitur im Bankfach. 2001 beginnt sie ein Studium der Soziologie, Literatur und Psychologie an der Fernuni Hagen und an der Universität Konstanz. 2006 zieht sie nach Lübeck, 2008 legt sie die Magister-Zwischenprüfung ab. 2009 folgt ein Umzug nach Wiesbaden. Renate Seifert widmet sich dem Schreiben und erforscht das Schicksal ihrer Cousine Dora.




     
     
     
    Dieser Eintrag wurde von Renate Seifert (*1938) im August 2008 in Wiesbaden verfasst.
    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland






     
     
     
     
     





    Автор Renate Зейферт (*1938) из Любека
    Коллективная память

    Ren5313.Seiwag @ T-online.de
    Висбаден, август 2008






    Воспоминания о моей кузине Доре из Кенигсберга


    Вся моя семья из Восточной Пруссии. Родители моей матери жили в последний рынке Hausen, бывший Popelken Krs Лабиау, что 1938 году по приказу гитлеровского правительства, как и во многих других местах были переименованы в Восточной Пруссии. Родители моего отца жили в Кенигсберге в Пруссии Хаберберг. У моего отца было две замужние сестры, одна из которых было две дочери, другая дочь, Дора, мои одиннадцать лет старше двоюродного брата.

    После побега из Кенигсберга 1945 года я давно слышала от Доры.

    Теперь я помню еще по итогам визита, который сделал мою мать и я в 1957 году в семье сестры моего отца в ранге недалеко от Берлина. Все члены семьи, которые остались в живых войны: дядя Карл, тетя Лиза, две их дочери.

    Только Дора не нашла своих родителей, они пропали без вести во время войны. Тетя Lotte, вторая сестра моего отца, и дядя Павел согласился с Дорой в Кенигсберге, они хотели побить все до Берлина и тети, когда они должны были потеряли друг друга в хаосе войны. Только Дора сделала его и нашел ее тети.

    Мы ожидали, что Дора днем ​​в саду на кофе к нам, моя мать и меня видеть. Liese тетя сказала маме за закрытыми дверями - потому что я была с моей 19 лет, она, вероятно, не слышала, - Дора, были изнасилована русскими, а также одна из теток. Моя мать спросила, что это было безопасно, моя тетя Liese пожал плечами. "Да, и ведет себя как Дора сейчас?" "Она хотела взять его жизни". и "Она не говорить об этом." "И моя тетя?" "С ним не так много, чтобы начать, это большую часть времени в постели". Ужасу моей матери чувствовали. А потом пришла Дора. Мы увидели друг друга после войны в первый раз. Мы говорили о разных вещах, не только о том, что должно было случиться с ней в Берлине.




    Dora mit zwei Tanten

    1959
    Photographie
    Privatbesitz
    Copyright: Renate Seifert, Lübeck

    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland

     

    На ее шестидесятый в 1987 день рождения Доры пригласила меня в Восточный Берлин. Мы прошли мимо дома, он должен был в Schönhauser Allee, и она вспомнила, что здесь когда-то был ресторан "Веселый пьющих", и она жила на чердаке под крышей. Она также сказала мне, что у нее было красное пальто. Я была поражена, что ее этот факт казался таким важным для нее, чтобы сказать мне после всего этого времени. Казалось резонировать грусть, как она говорила. К сожалению, дом выглядел едва заселен, признаков не было, жалюзи на двери -  ресторан был закрыт, и это было так серо, как и почти все, во времена ГДР.
     


     
    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland


    Дора и я не виделись после визита в 1957 году Rangsdorf никогда до шестидесятых, когда меня к себе День рождения пригласила. У нас обоих была работа, что принял наше время очень занят, поэтому мы писали письма друг с другом не один раз. Может быть, Дора была также запрещено иметь контакты с людьми с Запада. С моим другом двоюродного брата мы имели. Моя мать и я, больше контакта, потому что она жила одна и более раз написал на своей собственной Позже, Дора и я позвонили, но часто вместе.

    Дора умерла в 1995 году, когда я собиралась позвонить на следующий день, как каждое воскресенье.




    Renate Seifert mit Dora am Bodensee

    1987
    Photographie
    Privatbesitz
    Copyright: Renate Seifert, Lübeck

    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland



    Но через десять лет после ее смерти, она встретила меня в двух книгах снова.

    Совершенно случайно у меня было поздно ночью hineingezappt перед телевизором в литературной программе. На экране, Ханс Магнус Энценсбергер появился в одном из интервью. Он сказал, что он даст название «анонимные произведения" любой ценой, и он был разочарован в том, как обойти публикации и средства массовой информации с его "другом библиотека". Мое любопытство было задето, в этом анонимные произведения, но как это слишком часто бывает, я не пришла  ко мне, чтобы продолжать заниматься этим вопросом, потому что у меня были другие более важные вещи. Шоу с Энценсбергер но был спасен в моей памяти.

    После нескольких месяцев, в апреле 2005 года, я вижу в книжном магазине книги в мягкой обложке с новыми публикациями: ". Женщина в Берлине Anonyma записей дневника с 20 апреля по 22 июня 1945th", время, когда русские во Второй мировой войне Добавлен последний бой в Берлине и там вторглись. Интересует, как я, я куплю это, начинают с любопытством читать и не могу остановиться.

    В первой страницы, описывающие Anonyma окружающих ее людей, среди прочего, 
    моя двоюродная сестра. Это не может быть иначе, что это она. Обстоятельства, описанные подходят именно на Дору, поскольку она не может быть более подходящим. Я читал и читал, мое дыхание, я получаю мурашки по коже. "Anonyma", пишет в пятницу, 20 Апреля 1945 года, 16 часов на "подвал людей" три пожилых сестер, которые были швеи, и беженцев девушка из Кенигсберга / Восточная Пруссия.

    Девушка беженцев из Кенигсберга вполне может быть Дора, моя двоюродная сестра - она ​​прошла через мою голову. Ей было 19 лет в то время. Три пожилые сестры были ее тети. "Anonyma" было, вероятно, в тот момент не знала, что портные были реальные беженцев тети девушки. Для меня, Дора немыслима без своих тетушек. Они были до войны в Кенигсберге и переехали в Берлин, потому что они заинтересованы в адаптации своей: Берлин обещал больше клиентов. Дора сделала свой путь к бегству из Восточной Пруссии на них.



    Дора - ребенок
    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland




    В других разделах книги я нашла подтверждения моим подозрениям: в 1957 году посетить наши родственники, упомянутые в Rangsdorf изнасилование "беженец девушка из Калининграда" (27 апреля 1945) объясняется, а также те тети (4 мая 1945).

    Почему пишет "анонимные произведения" в своих отчетах тети? Неужели она услышала, что 
    моя двоюродная сестра швеи "тетя Лена" или "тетя Гарриет» или "тетя Else" называется?

    Других людей в свои записи под названием "анонимные произведения" с именем и статусом, только швеи называют "тетушки" - странно. Я не могу себе представить, что там было так много портных в Лондоне, где есть три незамужние сестры, которые живут вместе и совместно работают портными. Так должно быть - я думаю, - но его тети Доры.

    После прочтения дневника "анонимные произведения", я хотел бы знать, существует ли на самом деле 
    моя двоюродная сестра имел в виду. Я начала расследование. Сначала я пыталась выяснить имена ее тетей. Я вспомнила только про тетю Гарриет и тетю Лену, имя третью, я забыла, после стольких лет - это может быть, что ее зовут Эльза. Она умерла сравнительно быстро после изнасилования, а затем ее имя больше не упоминалось. Конечно, не потому, что контакт с Дорой было снесено много лет в коммунистическую эпоху, для меня и мою мать была закончилось после бегства из Кенигсберга на запад Германии или Вюртемберге.

    Даже после воссоединения, Дора должна была молчать о своем опыте. Из лиц, указанных здесь Doras изнасиловал тетю остальное умер первым, но только после того, как наши 1957 визита в Берлин - возможно, к концу пятидесятых годов, как и в фото с 1959 года Дора, чтобы видеть только две тетки. Двое других были еще живы и в семидесятые годы. Дора умерла в 1995 году, "анонимные произведения" уже нет в живых с 2001 года. Она была создана Jens Биски в своей статье «Когда мальчики играют в мировой истории, девочки молчали ролей» в Süddeutsche Zeitung от 24 сентября 2003 выявлено.

    Между тем, я, в конце концов даты рождения и смерти двух теток и нашла их адреса в Берлине. Может быть, даже той, в которой действие было играть.

    С Рождества 2005 года, у меня была недавно опубликованная книга Владимира Гельфанда "Германия дневник 1945 - 1946 записи солдата Красной Армии", она  лежала рядом со мной. Я купила ее вместе с несколькими другими книгами о Второй мировой войне в Кенигсберге. Эта книга является русский солдат было интересно, потому что я был коллегой дневники "анонимные произведения" читать и потому, что я хотел бы встретиться на этот раз с точки зрения русского языка. Я прочитал это в середине апреля 2006 года.

    Сейчас в отставку я, наконец, есть время, чтобы касаться себя со своим прошлым и почитать книгу одного из моего родного города Кенигсберга, о войне, о фьючерсов людей с востока, детей войны.

    Как всегда, я пытаюсь найти страницы с фотографиями, затем предисловие или послесловие и библиография для того, чтобы лучше понять себя, чтобы получить представление о содержании. В факсимиле фотографий в середине книги под названием Гельфанда "приглашение на встречу", опубликованном письме лейтенант Герхард. На второй странице я жал словом "до свидания" в глаза. Это выглядит так, как если бы это написала моя двоюродная сестра Дора. Я электрифицирована.

    Конечно, это не может быть, что 
    моя двоюродная сестра после ее смерти снова встречаются даже в другой книге. До последних лет своей жизни я не знаю, в последние восемь лет встречались до своей смерти трудом. Похоже, они хотели, чтобы я займусь с ней посмертно.




     © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland



    Гельфанд пишет: 28 Март 1946 на станции Nauen немка по имени Нора, которой недавно исполнилось 21 лет и живущий в Берлине на Schönhauser Allee. И все бы, как это было так Гельфанд, если бы не интимные подробности показал неожиданно в последний момент, "она вдруг завоняла. Это оттолкнуло ее от меня его, и все  волнения как не было".

    Моя двоюродная сестра Дора рассказал мне эту историю. Она не хотела, чтобы получить интимные отношения с солдатами, как быстро и создана таким образом, чтобы сопротивляться. Она сказала, что хорошая девушка не так быстры, чтобы указать человеку. Если бы я думала об этом? Позже, я хотела спросить, для более подробной информации, но потом подумала, не больше. В этом контексте они также рассказала мне о письме она писала для солдата, а затем читала это стихотворение. Она нашла его симпатичным, и ее поведение ей было жаль впоследствии. Она подписала письмо "Хельга", а также сделалась немного старше, потому что ей было в то время только 19 лет, и в то время было созреть до 21. Когда Дора сказала мне об этом, я подумала - не зная, когда-либо получить письмо к лицу и признать ее письмо еще раз - что вам это письмо из-за неправильного имени и неправильные спецификации возраст да не могут быть отнесены.

    Он стал, в свою очередь роман с Владимиром Гельфандом, которую он считал, скорее, как брак по расчету, а я сейчас, после того, как я прочитала его заметки, белый. Она заканчивается мне Дора с сожалением сказал, что ему придется вернуться в Россию. Это она сказала мне в 1987 году или в начале 1990-х годов после более чем 40 лет. Владимир Гельфанд должен иметь большую любовь к ней были, как рассказал мне эту историю, даже после стольких лет.

    Elke Scherstjanoi, что выбор текстов в издании дневника Гельфанда провела и прокомментировала текст, любезно предоставив мне встречу сына Владимира Гельфанда и научил меня. Он прислал мне копии письма из 
    моей двоюродной сестры. На своем компьютере он открыл русский текст, и я увидела там имя «Дора» на русском языке. Так как я только начала в то время учить русский язык, я узнала русскими буквами имя Доры немедленно. Как я уже говорила ранее, Дора была для Владимира Гельфанда, вероятно, не то, что она хотела бы безопасным. Таким образом, чтобы объяснить, что в фотоальбомах, которые показал мне его сын,  не получилось найти фото моей двоюродной сестры.

    Это судьба детей-беженцев, ищут своих предков и необходимость обнаружить, что слишком многие из тех, кто участвует мертвых, что они просили их жизни, слишком мало. Я только теперь, когда я стара, знаю, сколько я знаю о моих родителей, бабушек и дедушек и родственников и, что проверка воспоминания крайне сложно. К сожалению, я делаю из уважения к моим противником спросил слишком мало, очень часто я не хочу, чтобы попасть в психике человека, потому что это был ужас полета, а не говорить на нем. Теперь я поняла, что много информации должна поддерживаться больше.





    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland



    Церковь записей из восточных территорий, которые влияют на мои родственники уже не прослеживается. Поиск по истории Дора, 
    моя двоюродная сестра  практически невозможно, тем более, что она жила в бывшей Восточной Германии, в то время как я росла в Германии. Вы, конечно, также переписка с родственниками были запрещены на Западе. Когда я связалась в письменной форме в начале 2005 года с Федеральным архивом в Берлине, чтобы проверить их в ГДР может записывать, там не было, и мое письмо к первому запросу не было, хотя я была подтверждена сотрудником вход.

    Дора и я похожи. У нас у обоих светлые волосы и темные глаза. Это очень мало, я большая. Ее отец и мать были родными братьями. Я унаследовала рост нашей бабушки, мать моего отца, она была высокая и тонкая. Наш дед был довольно мал. Мать Доры, моя тетя Лотта была также довольно небольшой и унаследовала рост ее дочери. Как 16-летняя девушка Дора в 1943 году в Кенигсберге для трудовой повинности. Они должны помочь в этой роли семьи с несколькими детьми, и привел меня к своей Рождество в 1944 Продажа магазина. В то время мне было шесть лет, ей было семнадцать. Во время этого посещения я заметила, мою 
    двоюродную сестру Дору впервые сознательно. Она говорила со мной. Она понравилась мне сразу. Ваше гостеприимство и теплоту Однажды я взял ее, и мне понравилось внешне. Мне было грустно видеть их вернуться, как только они были сказать до свидания. Магазин был красивым. Вырезанные из дерева и окрашены зеленый лайм, с малой тяги магазинов, масштабов и кассовой Только я не такой уж это замечательный подарок. В январе 1945 года у нас была из Кенигсберга бежать от русских и оставить все позади дома.

    События в зимний период 1944/1945 колотилось как бешеное. Дора никак не могла уйти из семьи, с которой она работала в службе, и для их родителей, чтобы вернуться в Кенигсберге. Какое-то время она еще была на работе, службе и отправилась со своей семьей, вероятно, еще на ходу из Восточной Пруссии была, но затем самостоятельно. В перспективе, как Дору и многих других людей затолкали как крупного рогатого скота в вагоне поезда, она была в ловушке в части скольжения по двери автомобиля пальца. Пальцем не пострадал, и она должна была также переносить раны и боль. Кончиком пальца, и гвоздь был испорчен, вечный памяти не хватало ей бежать из Восточной Пруссии. С ее 17 лет в полном одиночестве на себе, он имеет в это время, конечно, разработаны некоторые стратегии выживания. Эта девушка, которая была немного больше, чем годом ранее изнасилована в возрасте 18 лет русским и хотел взять ее жизни, попадает в русский язык. К сожалению, я не могу просить после того, как Дора. Это было для меня загадкой.

    История Доры не оставляет меня. Wahrheitsfanatikerin как я действительно хочу знать, действительно ли это в книге "анонимные произведения" это 
    моя двоюродная сестра. В Гельфанд Я абсолютно уверена, графолог может подтвердить соответствие шрифта в печатных письмах и, конечно, их последние письма ко мне.




    Фотографии:
    Рената
    Зейферт;
    Виталий
    Гельфанд (фотография, частная коллекция)

     

    О человеке:
    Рената Зайферт родилась в 1938 году в Кенигсберге в Восточной Пруссии. После бегства в земле Шлезвиг-Гольштейн в 1945 она приняла участие в начальную школу в Lunden, прежде чем она переезжает в Туттлингене. Там она окончила в 1955 году, средний срок погашения и стажировку в Sparkasse. В 1962 году она помещает коммерческую аудит помощника и женился втом же году. 1963 и 1965 являются их дети в мир, 1967, жена разведется с 1968 и работает в банке счетчика. В 1973 году она переезжает в другой банк в Лар (Шварцвальд), где он 1979начальник отдела. С 1990 по 1993, она откомандирован в новых федеральных землях в Гере (Тюрингия), но остается в Ларе в жителя Шварцвальд, прежде чем она переехала в Констанцена Боденском озере. В 1998 году она составляет 60 лет вышел в отставку и начал учиться в Открытом университете. В том же году, она завершила свой ​​диплом в банковской системе. В 2001 году она начала свои исследования в социологии, литературы и психологии в университете Хагена и в университете города Констанц. В 2006 году она переехала в Любеке, 2008, онапомещает кандидатскую промежуточный экзамен. 2009 Компания переезжает в Висбадене. Рената Зайферт посвятила себя написанию и исследования судьбы ее двоюродной сестры Дора.



    Ren5313.Seiwag@t-online.de



    © Stiftung Haus der Geschichte der Bundesrepublik Deutschland













  •     Dr. Elke Scherstjanoi "Ein Rotarmist in Deutschland"
  •     Stern  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Märkische Allgemeine  "Hinter den Kulissen"
  •     Das Erste /TV/ "Kulturreport"
  •     Berliner Zeitung  "Besatzer, Schöngeist, Nervensäge, Liebhaber"
  •     SR 2 KulturRadio  "Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Die Zeit  "Wodka, Schlendrian, Gewalt"
  •     Jüdische Allgemeine  "Aufzeichnungen im Feindesland"
  •     Mitteldeutsche Zeitung  "Ein rotes Herz in Uniform"
  •     Unveröffentlichte Kritik  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten vom Umgang mit den Deutschen"
  •     Bild  "Auf Berlin, das Besiegte, spucke ich!"
  •     Das Buch von Gregor Thum "Traumland Osten. Deutsche Bilder vom östlichen Europa im 20. Jahrhundert"
  •     Flensborg Avis  "Set med en russisk officers øjne"
  •     Ostsee Zeitung  "Das Tagebuch des Rotarmisten"
  •     Leipziger Volkszeitung  "Das Glück lächelt uns also zu!"
  •     Passauer Neue Presse "Erinnerungspolitischer Gezeitenwechsel"
  •     Lübecker Nachrichten  "Das Kriegsende aus Sicht eines Rotarmisten"
  •     Lausitzer Rundschau  "Ich werde es erzählen"
  •     Leipzigs-Neue  "Rotarmisten und Deutsche"
  •     SWR2 Radio ART: Hörspiel
  •     Kulturation  "Tagebuchaufzeichnungen eines jungen Sowjetleutnants"
  •     Der Tagesspiegel  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR  "Bücher Journal"
  •     Kulturportal  "Chronik"
  •     Sächsische Zeitung  "Bitterer Beigeschmack"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Krieg und Kriegsende aus russischer Sicht"
  •     Berliner Zeitung  "Die Deutschen tragen alle weisse Armbinden"
  •     MDR  "Deutschland-Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Jüdisches Berlin  "Das Unvergessliche ist geschehen" / "Личные воспоминания"
  •     Süddeutsche Zeitung  "So dachten die Sieger"
  •     Financial Times Deutschland  "Aufzeichnungen aus den Kellerlöchern"
  •     Badisches Tagblatt  "Ehrliches Interesse oder narzisstische Selbstschau?"
  •     Freie Presse  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Nordkurier/Usedom Kurier  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten ungefiltert"
  •     Nordkurier  "Tagebuch, Briefe und Erinnerungen"
  •     Ostthüringer Zeitung  "An den Rand geschrieben"
  •     Potsdamer Neueste Nachrichten  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR Info. Forum Zeitgeschichte "Features und Hintergründe"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Politische Literatur. Lasse mir eine Dauerwelle machen"
  •     Konkret "Watching the krauts. Emigranten und internationale Beobachter schildern ihre Eindrücke aus Nachkriegsdeutschland"
  •     Dagens Nyheter  "Det oaendliga kriget"
  •     Utopie-kreativ  "Des jungen Leutnants Deutschland - Tagebuch"
  •     Neues Deutschland  "Berlin, Stunde Null"
  •     Webwecker-bielefeld  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Südkurier  "Späte Entschädigung"
  •     Online Rezension  "Das kriegsende aus der Sicht eines Soldaten der Roten Armee"
  •     Saarbrücker Zeitung  "Erstmals: Das Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Neue Osnabrücker Zeitung  "Weder Brutalbesatzer noch ein Held"
  •     Thüringische Landeszeitung  "Vom Alltag im Land der Besiegten"
  •     Das Argument "Wladimir Gelfand: Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Deutschland Archiv: Zeitschrift für das vereinigte Deutschland  "Betrachtungen eines Aussenseiters"
  •     Neue Gesellschaft/Frankfurter Hefte  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Deutsch-Russisches Museum Berlin-Karlshorst. Rezensionen
  •     Online Rezensionen. Die Literaturdatenbank
  •     Literaturkritik  "Ein siegreicher Rotarmist"
  •     RBB Kulturradio  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Українська правда  "Нульовий варiант" для ветеранiв вiйни" / Комсомольская правда "Нулевой вариант" для ветеранов войны"
  •     Dagens Nyheter.  "Vladimir Gelfand. Tysk dagbok 1945-46"
  •     Ersatz  "Tysk dagbok 1945-46 av Vladimir Gelfand"
  •     Borås Tidning  "Vittnesmåil från krigets inferno"
  •     Sundsvall (ST)  "Solkig skildring av sovjetisk soldat frеn det besegrade Berlin"
  •     Helsingborgs Dagblad  "Krigsdagbok av privat natur"
  •     2006 Bradfor  "Conference on Contemporary German Literature"
  •     Spring-2005/2006 Foreign Rights, German Diary 1945-1946
  •     Flamman  "Dagbok kastar tvivel över våldtäktsmyten"
  •     Expressen  "Kamratliga kramar"
  •     Expressen Kultur  "Under våldets täckmantel"
  •     Lo Tidningen  "Krigets vardag i röda armén"
  •     Tuffnet Radio  "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Norrköpings Tidningar  "En blick från andra sidan"
  •     Expressen Kultur  "Den enda vägens historia"
  •     Expressen Kultur  "Det totalitära arvet"
  •     Allehanda  "Rysk soldatdagbok om den grymma slutstriden"
  •     Ryska Posten  "Till försvar för fakta och anständighet"
  •     Hugin & Munin  "En rödarmist i Tyskland"
  •     Theater "Das deutsch-russische Soldatenwörtebuch" / Театр  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     SWR2 Radio "Journal am Mittag"
  •     Berliner Zeitung  "Dem Krieg den Krieg erklären"
  •     Die Tageszeitung  "Mach's noch einmal, Iwan!"
  •     The book of Paul Steege: "Black Market, Cold War: Everyday Life in Berlin, 1946-1949"
  •     Телеканал РТР "Культура":  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     Аргументы и факты  "Есть ли правда у войны?"
  •     RT "Russian-German soldier's phrase-book on stage in Moscow"
  •     Утро.ru  "Контурная карта великой войны"
  •     Телеканал РТР "Культура"  "Широкий формат с Ириной Лесовой"
  •     Museum Berlin-Karlshorst  "Das Haus in Karlshorst. Geschichte am Ort der Kapitulation"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Rote Fahnen über Potsdam 1933 - 1989: Lebenswege und Tagebücher"
  •     Das Buch von Bernd Vogenbeck, Juliane Tomann, Magda Abraham-Diefenbach: "Terra Transoderana: Zwischen Neumark und Ziemia Lubuska"
  •     Das Buch von Sven Reichardt & Malte Zierenberg: "Damals nach dem Krieg Eine Geschichte Deutschlands - 1945 bis 1949"
  •     Lothar Gall & Barbara Blessing: "Historische Zeitschrift Register zu Band 276 (2003) bis 285 (2007)"
  •     Kollektives Gedächtnis "Erinnerungen an meine Cousine Dora aus Königsberg"
  •     Das Buch von Ingeborg Jacobs: "Freiwild: Das Schicksal deutscher Frauen 1945" 
  •     Закон i Бiзнес "Двічі по двісті - суд честі"
  •     Радио Свобода "Красная армия. Встреча с Европой"
  •     DEP "Stupri sovietici in Germania /1944-45/"
  •     Explorations in Russian and Eurasian History "The Intelligentsia Meets the Enemy: Educated Soviet Officers in Defeated Germany, 1945"
  •     DAMALS "Deutschland-Tagebuch 1945-1946"
  •     Das Buch von Pauline de Bok: "Blankow oder Das Verlangen nach Heimat"
  •     Das Buch von Ingo von Münch: "Frau, komm!": die Massenvergewaltigungen deutscher Frauen und Mädchen 1944/45"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Schwarzmondnacht: Authentische Tagebücher berichten (1933-1953). Nazidiktatur - Sowjetische Besatzerwillkür"
  •     История государства  "Миф о миллионах изнасилованных немок"
  •     Das Buch Alexander Häusser, Gordian Maugg: "Hungerwinter: Deutschlands humanitäre Katastrophe 1946/47"
  •     Heinz Schilling: "Jahresberichte für deutsche Geschichte: Neue Folge. 60. Jahrgang 2008"
  •     Jan M. Piskorski "WYGNAŃCY: Migracje przymusowe i uchodźcy w dwudziestowiecznej Europie"
  •     Deutschlandradio "Heimat ist dort, wo kein Hass ist"
  •     Journal of Cold War Studies "Wladimir Gelfand, Deutschland-Tagebuch 1945–1946: Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне. Солдатские дневники"
  •     Частный Корреспондент "Победа благодаря и вопреки"
  •     Перспективы "Сексуальное насилие в годы Второй мировой войны: память, дискурс, орудие политики"
  •     Радиостанция Эхо Москвы & RTVi "Не так" с Олегом Будницким: Великая Отечественная - солдатские дневники"
  •     Books Llc "Person im Zweiten Weltkrieg /Sowjetunion/ Georgi Konstantinowitsch Schukow, Wladimir Gelfand, Pawel Alexejewitsch Rotmistrow"
  •     Das Buch von Jan Musekamp: "Zwischen Stettin und Szczecin - Metamorphosen einer Stadt von 1945 bis 2005"
  •     Encyclopedia of safety "Ladies liberated Europe in the eyes of Russian soldiers and officers (1944-1945 gg.)"
  •     Азовские греки "Павел Тасиц"
  •     Вестник РГГУ "Болезненная тема второй мировой войны: сексуальное насилие по обе стороны фронта"
  •     Das Buch von Jürgen W. Schmidt: "Als die Heimat zur Fremde wurde"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне: от советского к еврейскому?"
  •     Gedenkstätte/ Museum Seelower Höhen "Die Schlacht"
  •     The book of Frederick Taylor "Exorcising Hitler: The Occupation and Denazification of Germany"
  •     Огонёк "10 дневников одной войны"
  •     The book of Michael Jones "Total War: From Stalingrad to Berlin"
  •     Das Buch von Frederick Taylor "Zwischen Krieg und Frieden: Die Besetzung und Entnazifizierung Deutschlands 1944-1946"
  •     WordPress.com "Wie sind wir Westler alt und überklug - und sind jetzt doch Schmutz unter ihren Stiefeln"
  •     Åke Sandin "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Олег Будницкий: "Архив еврейской истории" Том 6. "Дневники"
  •     Michael Jones: "El trasfondo humano de la guerra: con el ejército soviético de Stalingrado a Berlín"
  •     Das Buch von Jörg Baberowski: "Verbrannte Erde: Stalins Herrschaft der Gewalt"
  •     Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft "Gewalt im Militar. Die Rote Armee im Zweiten Weltkrieg"
  •     Ersatz-[E-bok] "Tysk dagbok 1945-46"
  •     The book of Michael David-Fox, Peter Holquist, Alexander M. Martin: "Fascination and Enmity: Russia and Germany as Entangled Histories, 1914-1945"
  •     Елена Сенявская "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944-1945 гг.)"
  •     The book of Raphaelle Branche, Fabrice Virgili: "Rape in Wartime (Genders and Sexualities in History)"
  •     БезФорматаРу "Хоть бы скорей газетку прочесть"
  •     Все лечится "10 миллионов изнасилованных немок"
  •     Симха "Еврейский Марк Твен. Так называли Шолома Рабиновича, известного как Шолом-Алейхем"
  •     Annales: Nathalie Moine "La perte, le don, le butin. Civilisation stalinienne, aide étrangère et biens trophées dans l’Union soviétique des années 1940"
  •     Das Buch von Beata Halicka "Polens Wilder Westen. Erzwungene Migration und die kulturelle Aneignung des Oderraums 1945 - 1948"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     "آسو  "دشمن هرگز در نمی‌زن
  •     Уроки истории. ХХ век. Гефтер. "Антисемитизм в СССР во время Второй мировой войны в контексте холокоста"
  •     Ella Janatovsky "The Crystallization of National Identity in Times of War: The Experience of a Soviet Jewish Soldier"
  •     Всеукраинский еженедельник Украина-Центр "Рукописи не горят"
  •     Ljudbok / Bok / eBok: Niclas Sennerteg "Nionde arméns undergång: Kampen om Berlin 1945"
  •     Das Buch von Michaela Kipp: "Großreinemachen im Osten: Feindbilder in deutschen Feldpostbriefen im Zweiten Weltkrieg"
  •     Петербургская газета "Женщины на службе в Третьем Рейхе"
  •     Володимир Поліщук "Зроблено в Єлисаветграді"
  •     Германо-российский музей Берлин-Карлсхорст. Каталог постоянной экспозиции / Katalog zur Dauerausstellung
  •     Clarissa Schnabel "The life and times of Marta Dietschy-Hillers"
  •     Еврейский музей и центр толерантности. Группа по работе с архивными документами
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Военный дневник лейтенанта Владимира Гельфанда"
  •     Bok / eBok: Anders Bergman & Emelie Perland "365 dagar: Utdrag ur kända och okända dagböcker"
  •     РИА Новости "Освободители Германии"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     Das Buch von Miriam Gebhardt "Als die Soldaten kamen: Die Vergewaltigung deutscher Frauen am Ende des Zweiten Weltkriegs"
  •     Petra Tabarelli "Vladimir Gelfand"
  •     Das Buch von Martin Stein "Die sowjetische Kriegspropaganda 1941 - 1945 in Ego-Dokumenten"
  •     The German Quarterly "Philomela’s Legacy: Rape, the Second World War, and the Ethics of Reading"
  •     MAZ LOKAL "Archäologische Spuren der Roten Armee in Brandenburg"
  •     Deutsches Historisches Museum "1945 – Niederlage. Befreiung. Neuanfang. Zwölf Länder Europas nach dem Zweiten Weltkrieg"
  •     День за днем "Дневник лейтенанта Гельфанда"
  •     BBC News "The rape of Berlin" / BBC Mundo / BBC O`zbek / BBC Brasil / BBC فارْسِى "تجاوز در برلین" 
  •     Echo24.cz "Z deníku rudoarmějce: Probodneme je skrz genitálie"
  •     The Telegraph "The truth behind The Rape of Berlin"
  •     BBC World Service "The Rape of Berlin"
  •     ParlamentniListy.cz "Mrzačení, znásilňování, to všechno jsme dělali. Český server připomíná drsné paměti sovětského vojáka"
  •     WordPress.com "Termina a Batalha de Berlim"
  •     Dnevnik.hr "Podignula je suknju i kazala mi: 'Spavaj sa mnom. Čini što želiš! Ali samo ti"
  •     ilPOST "Gli stupri in Germania, 70 anni fa"
  •     上海东方报业有限公司 70年前苏军强奸了十万柏林妇女?很多人仍在寻找真相
  •     연합뉴스 "BBC: 러시아군, 2차대전때 독일에서 대규모 강간"
  •     Telegraf "SPOMENIK RUSKOM SILOVATELJU: Nemci bi da preimenuju istorijsko zdanje u Berlinu?"
  •    Múlt-kor "A berlini asszonyok küzdelme a szovjet erőszaktevők ellen
  •     Noticiasbit.com "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Museumsportal Berlin "Landsberger Allee 563, 21. April 1945"
  •     Caldeirão Político "70 anos após fim da guerra, estupro coletivo de alemãs ainda é episódio pouco conhecido"
  •     Nuestras Charlas Nocturnas "70 aniversario del fin de la II Guerra Mundial: del horror nazi al terror rojo en Alemania"
  •     W Radio "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     La Tercera "BBC: El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Noticias de Paraguay "El drama de las alemanas violadas por tropas soviéticas hacia el final de la Segunda Guerra Mundial"
  •     Cnn Hit New "The drama hidden mass rape during the fall of Berlin"
  •     Dân Luận "Trần Lê - Hồng quân, nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin 1945"
  •     Český rozhlas "Temná stránka sovětského vítězství: znásilňování Němek"
  •     Historia "Cerita Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     G'Le Monde "Nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin năm 1945 mang tên Hồng Quân"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Красная армия в Европе"
  •     Der Freitag "Eine Schnappschussidee"
  •     باز آفريني واقعيت ها  "تجاوز در برلین"
  •     Quadriculado "O Fim da Guerra e o início do Pesadelo. Duas narrativas sobre o inferno"
  •     Majano Gossip "PER NON DIMENTICARE…….. LE PORCHERIE COMUNISTE !!!!!"
  •     Русская Германия "Я прижал бедную маму к своему сердцу и долго утешал"
  •     Das Buch von Nicholas Stargardt "Der deutsche Krieg: 1939 - 1945"
  •     The book of Nicholas Stargardt "The German War: A Nation Under Arms, 1939–45"
  •     Книга "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     BBC Русская служба "Изнасилование Берлина: неизвестная история войны"BBC Україна "Зґвалтування Берліна: невідома історія війни"
  •     Гефтер "Олег Будницкий: «Дневник, приятель дорогой!» Военный дневник Владимира Гельфанда"
  •     Гефтер "Владимир Гельфанд. Дневник 1942 года
  •     BBC Tiếng Việt "Lính Liên Xô 'hãm hiếp phụ nữ Đức'"
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Дневники лейтенанта Гельфанда"
  •     Renato Furtado "Soviéticos estupraram 2 milhões de mulheres alemãs, durante a Guerra Mundial"
  •     Вера Дубина "«Обыкновенная история» Второй мировой войны: дискурсы сексуального насилия над женщинами оккупированных территорий"  
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Презентация книги Владимира Гельфанда «Дневник 1941-1946»" 
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Евреи в Великой Отечественной войне"  
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Атака"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Бой"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Победа"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. Эпилог
  •     Труд "Покорность и отвага: кто кого?"
  •     Издательский Дом «Новый Взгляд» "Выставка подвига"
  •     Katalog NT "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне " - собрание уникальных документов"
  •     Вести "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне" - собрание уникальных документов"
  •     Радио Свобода "Бесценный графоман"
  •     Вечерняя Москва "Еще раз о войне"
  •     РИА Новости "Выставка про евреев во время ВОВ открывается в Еврейском музее"
  •     Телеканал «Культура» "Евреи в Великой Отечественной войне" проходит в Москве"
  •     Россия HD "Вести в 20.00"
  •     GORSKIE "В Москве открылась выставка "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Aгентство еврейских новостей "Евреи – герои войны"
  •     STMEGI TV "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Независимая газета "Война Абрама"
  •     Revista de Historia "El lado oscuro de la victoria aliada en la Segunda Guerra Mundial"
  •     Лехаим "Война Абрама"
  •     Libertad USA "El drama de las alemanas: violadas por tropas soviéticas en 1945 y violadas por inmigrantes musulmanes en 2016"
  •     НГ Ex Libris "Пять книг недели"
  •     Брестский Курьер "Фамильное древо Бреста. На перекрестках тех дорог…"
  •     Полит.Ру "ProScience: Олег Будницкий о народной истории войны"
  •     Олена Проскура "Запiзнiла сповiдь"
  •     Полит.Ру "ProScience: Возможна ли научная история Великой Отечественной войны?"
  •     Книга "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     Ahlul Bait Nabi Saw "Kisah Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     北京北晚新视觉传媒有限公司 "70年前苏军强奸了十万柏林妇女?"
  •     Преподавание истории в школе "«О том, что происходило…» Дневник Владимира Гельфанда"
  •     Вестник НГПУ "О «НЕУБЕДИТЕЛЬНЕЙШЕЙ» ИЗ ПОМЕТ: (Высокая лексика в толковых словарях русского языка XX-XXI вв.)"
  •     Archäologisches Landesmuseum Brandenburg "Zwischen Krieg und Frieden" / "Между войной и миром"
  •     Российская газета "Там, где кончается война"
  •     Народный Корреспондент "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат: правда про "2 миллиона изнасилованых немок"
  •     Fiona "Военные изнасилования — преступления против жизни и личности"
  •     军情观察室 "苏军攻克柏林后暴行妇女遭殃,战争中的强奸现象为什么频发?"
  •     Независимая газета "Дневник минометчика"
  •     Независимая газета "ИСПОДЛОБЬЯ: Кризис концепции"
  •     Olhar Atual "A Esquerda a história e o estupro"
  •     The book of Stefan-Ludwig Hoffmann, Sandrine Kott, Peter Romijn, Olivier Wieviorka "Seeking Peace in the Wake of War: Europe, 1943-1947"
  •     Steemit "Berlin Rape: The Hidden History of War"
  •     Estudo Prático "Crimes de estupro na Segunda Guerra Mundial e dentro do exército americano"
  •     Громадське радіо "Насильство над жінками під час бойових дій — табу для України"
  •     InfoRadio RBB "Geschichte in den Wäldern Brandenburgs"
  •     "شگفتی های تاریخ است "پشت پرده تجاوز به زنان برلینی در پایان جنگ جهانی دوم
  •     Hans-Jürgen Beier gewidmet "Lehren – Sammeln – Publizieren"
  •     Русский вестник "Искажение истории: «Изнасилованная Германия»"
  •     凯迪 "推荐《柏林女人》与《五月四日》影片"
  •     Vix "Estupro de guerra: o que acontece com mulheres em zonas de conflito, como Aleppo?
  •     企业头条 "柏林战役后的女人"
  •     腾讯公司  "二战时期欧洲, 战胜国对战败国的十万妇女是怎么处理的!"
  •     El Nuevo Accion "QUE LE PREGUNTEN A LAS ALEMANAS VIOLADAS POR RUSOS, NORTEAMERICANOS, INGLESES Y FRANCESES"
  •     Periodismo Libre "QUE LE PREGUNTEN A LAS ALEMANAS VIOLADAS POR RUSOS, NORTEAMERICANOS, INGLESES Y FRANCESES"
  •     DE Y.OBIDIN "Какими видели европейских женщин советские солдаты и офицеры (1944-1945 годы)?"
  •     歷史錄 "近1萬女性被強姦致死,女孩撩開裙子說:不下20個男人戳我這兒"
  •     NewConcepts Society "Можно ли ставить знак равенства между зверствами гитлеровцев и зверствами советских солдат?"
  •     搜狐 "二战时期欧洲,战胜国对战败国的妇女是怎么处理的"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Начало войны. Личные источники"
  •     Журнал "Огонёк" "Эго прошедшей войны"
  •     Уроки истории. XX век "Книжный дайджест «Уроков истории»: советский антисемитизм"
  •    Свободная Пресса "Кто кого насиловал в Германии"