Радио Свобода "Красная армия. Встреча с Европой"



 Мифы и репутации


Красная армия. Встреча с Европой.

22.02.2009 16:00








Иван Толстой: Такую тему в преддверии Дня защитника Отечества выбрал историк Олег Будницкий. В последние годы библиотека военных мемуаров пополнилась новыми (или перепечаткой забытых старых) мемуарами освободителей Европы от фашизма. Среди новых книг не только воспоминания - самих мемуаристов по понятным причинам становится все меньше - но и исторические исследования. И многие книги воспринимаются весьма болезненно не только участниками войны, но и читателями, никогда не воевавшими. Как изменяется миф о войне при чтении этих страниц? Каково новое лицо солдата-освободителя? Как нам жить с противоречивой репутацией наших отцов и дедов? Эти темы мы положили в основу разговора с Олегом Будницким.
Олег Витальевич, если расставить по местам, что больше всего поражает вас, когда вы читаете всевозможные воспоминания о встрече Красной армии с Европой?

Олег Будницкий: Что значит «всевозможные»? Они очень разные. Если мы говорим о воспоминаниях, выходивших в советское время, в огромных количествах, то там, прежде всего, поражает безликость текстов и правильность формулировок. Собственно, это не поражает, это понятно и вполне в духе эпохи. И там этой самой Европы практически нет, там есть только военные действия, какие-то правильные слова. Люди там - как бы иллюстрация к каким-то правильным тезисам. И, собственно говоря, вот этого ощущения людей, которые вырвались, в силу обстоятельств, въехали на танке за железный занавес, этого там, конечно, нет, кроме тех мемуаров, которые выходили за рубежом. Я имею в виду очень немногочисленные мемуары невозвращенцев – Корякова, Ольшанского и мемуары диссидентов. Наиболее известные из них, и, пожалуй, единственные часто цитируемые - это мемуары Льва Копелева.
За последние 20 лет появилось огромное количество текстов, которые я бы назвал новыми военными мемуарами. Новыми не только потому, что они записаны или опубликованы в новое время, но новые по тематике, свободе выражения мыслей и авторскому составу. Как писал один из таких «новых» мемуаристов Зиновий Черниловский, профессор-юрист, в годы войны командир стрелковой роты, а потом военный юрист, «уже надоело читать замогильные записки генералов-шатобрианов», нет мемуаров командиров рот. Ну, командиров рот - условно, конечно. Речь шла о широкой массе младшего и среднего офицерства да и рядового сержантского состава. Нет настоящих воспоминаний - бесцензурных, свободных, без оглядки на цензуру и на общественное мнение, которое тоже является сильным ограничителем. Если есть в обществе какие-то стереотипы, то очень тяжело писать что-то, этим стереотипам противоречащее. И таких мемуаров - очень часто в электронной форме на различных сайтах - появилось сотни. Это или тексты, написанные самими людьми, иногда для себя в стол, в 70-80-е годы, иногда написанные уже в конце 80-х и в 90-е, но чаще это интервью в мемуарной форме, обращенные к прошлому опыту. Вот там мы видим очень пеструю картину, и те люди, которые побывали в Европе, конечно, говорят совсем не о том, о чем писалось раньше. У них там очень много и о впечатлениях, о жизни, о встрече с иностранцами, с иностранной культурой, с другой цивилизацией, я бы сказал так. И, что очень важно, опубликовано было довольно много дневников, хотя это небольшое количество текстов. Почему я говорю о нескольких дневниках, что это довольно много? Потому что вести дневники было запрещено. Рядовым было запрещено абсолютно, офицерам не рекомендовалось, что фактически тоже было запрещение. Поэтому фронтовой дневник - это уникальное явление. Появился, скажем, дневник Давида Самойлова, где обычно не ищут историю войны, а ищут какие-то вещи, связанные с историей литературы. А ведь он воевал, он был в Германии и оставил прелюбопытнейшие записи.
Но есть и другие поразительные тексты. Был такой человек Николай Белов, который погиб буквально в последние дни войны, и, к сожалению, последняя книжка его дневника, которая касается Германии, пропала. Это поразительный по откровенности дневник для себя, который писался не для того, чтобы его кто-то читал. Он вообще с Вологодчины и не имел никакого отношения к литературе. И некоторые другие такого рода тексты. Самый поразительный, конечно, - это «Записки о войне» Бориса Слуцкого. Это не дневник в буквальном смысле слова, но этот текст был им написан в 1945 году. Тогда же он читал его некоторым товарищам, и я удивляюсь, как тогда его не забрали. Потому что, хотя «Записки» написаны убежденным коммунистом, они настолько антирежимные, они настолько показывают безобразия тогдашнего режима и настолько противоречат официальной легенде, что это просто удивительно. Причем, человек, повторяю еще раз, писал с позиций убежденного коммуниста.

Иван Толстой: Давайте теперь поговорим подробно. Что же отмечали красноармейцы в Европе, и давайте смешаем этот вопрос с вопросом следующим, вытекающим отсюда: какие были мифы о встрече с Европой, какие существовали до этого, какие возникли теперь, на основании новых мемуаров? Давайте говорить об этих впечатлениях, разбирая их на фоне этих мифов.

Олег Будницкий: Я уже говорил о советских мифах. Это не то, чтобы миф, просто какие-то вещи совершенно замалчивались. Вот эти мемуары о войне, в том числе о пребывании в Германии, они сводились к описанию военных операций. То, что касается каких-то вопросов бытовых или взаимоотношений с местным населением, с гражданским населением Германии, эти вещи или замалчивались или должны были соответствовать определенным идеологическим нормативам. Когда читаешь генеральские мемуары, впечатление такое, что пришла Красная армия в Германию для того, чтобы накормить немецких женщин и детей, что это была ее главная задача. Хотя, кроме чисто военных проблем - нанести поражение вермахту и добить фашистского зверя, как тогда говорили, покончить с этим, - была цель отомстить. Причем это было не только в душах и сердцах людей, а это была официальная идеология, это были лозунги - отомстить и добить фашистского зверя в его берлоге. Но, в общем-то, увы, эта месть, которая была вполне понятна, вылилась в такие формы, что теперь нам приходится разбираться с этим делом и пытаться понять, что там правда, что неправда и почему произошло то, что произошло. Прежде чем говорить о таких, не самых приятных, вещах, немножко скажем о том культурном шоке, который пережили красноармейцы, придя в Европу и, в особенности, в Германию. Я буду говорить, в основном, о Германии. Потому что это была наиболее развитая страна, в которой оказались бойцы и командиры Красной армии. Можете себе представить людей, которым рассказывали на протяжении десятка лет о преимуществах колхозной жизни и которые этих «преимуществ» хлебнули полной ложкой, и вот они вступают в Восточную Пруссию и видят нечто, с их точки зрения неописуемое. Крестьянские дома - это просто дворцы, они видят шоссейные дроги, чистенькие фермы, стада тучных коров, свиней и все такое прочее, которые совсем не напоминают их тощих животных, которые назывались коровами в советских колхозах, они видят совершенно другую жизнь, какую-то сказочную, непонятную. Объяснимо вполне, что многие красноармейцы считали, что эти фермерские домики и эта жизнь обычных немецких фермеров - это жизнь каких-то помещиков и кулаков, для них это были помещичьи дома. Я уже не говорю о том, когда реально там были какие-то прусские замки. Это вообще было за пределами всякого воображения. То же самое касалось и жизни в городе. Сейчас трудно представить многим современникам, что в тогдашнем Советском Союзе у подавляющего большинства населения у людей не было часов, люди никогда не видели велосипедов. Не то, что не имели, а не видели. Люди никогда не имели и не могли иметь лампового радиоприемника. Если что-то было, то это вот эта самая тарелка. И вот они попадают туда, где это все является предметами обихода. Можете себе представить, какое впечатление производило на людей из глубинки, на крестьян, ведь крестьяне - это было подавляющее большинство Красной армии, но и на людей городских, столичных, то, что они видели в провинциальных немецких городах. Это производило оглушающее впечатление.
Вот я процитирую письмо жене Бориса Итенберга, известного историка и моего наставника некогда в аспирантуре. Он писал жене из Гумбинена «Я увидел разрушенные дома, брошенную мебель, мостовые, аккуратно обсаженные деревьями, библиотеки с новыми, нечитанными книгами и много других мелочей, говорящих о жизни неслыханно хорошей, какой жили эти паразиты. В домах все осталось, особенно поражает обстановка: какие кресла, диваны, гардеробы, как они жили! Что нужно было им еще? Они хотели войны - они ее получили».
И это - ощущение москвича, человека с высшим образованием, историка, который просто поражен качеством этой материальной жизни. И у людей это вызывало не только удивление, это вызывало ярость. Что нужно было этим паразитам, если они так хорошо жили? Зачем они пошли с нами воевать и что они от нас хотели? И это привело к тому, что если что-то нельзя было взять и отправить домой на родину, то это уничтожалось и как один из элементов мести, и как вот такой выход этой ярости и непонимания. Почему люди от такой хорошей жизни пошли воевать в нашу бедную страну и устроили в ней то, что они устроили?
Очень многие мемуаристы в тех книгах, которые выходили за рубежом в 40-е, 50-е, 60-е годы и особенно сейчас, описывают всякие чудовищные случаи, когда люди сжигали то, что должно было пригодиться самим красноармейцам, которые тут должны были квартировать и как-то кормиться. Вот у Коряков, известного эмигрантского литератора, в прошлом капитана Красной армии, - он описывает такую сцену. Гонят стадо коров, предназначенных на корм красноармейцам. Коммуникации растянуты, армия наступает, не успевают тылы подвозить снабжение. И вот один из офицеров достает финку и бьет эту корову в затылок, как тореадор заправский, и говорит: «Они у нас дома убили корову. Это - в отместку». Бессмысленный акт. Это выход эмоций и ответ на то, что немцы, нацисты, да и просто солдаты вермахта, творили в России. Это описано было многократно - эти поджоги, пожары, расстрелы мебели и всего прочего, что нельзя взять. Это описано во множестве дневников и воспоминаний, даже в стихах у Солженицына - «Прусские ночи», у Копелева очень ярко, в дневнике Николая Николаевича Иноземцева, опубликованного в середине 90-х годов, - это академик, экономист и один из спичрайтеров Брежнева, между прочим. Он вел дневники, и его военный дневник был опубликован в 1995 году, в том числе, он там описывает то, что происходило в Германии, каким образом люди мстили немцам за то, что они сделали в России.

Иван Толстой: Вы рассказали о мифе превосходства советской жизни над европейской. Этот миф был повергнут в прах приходом в Европу. Какой еще миф вы отметите?

Олег Будницкий: Видите ли, я сейчас, к сожалению, буду говорить не о мифе, а об одной проблеме, которая довольно активно обсуждалась за рубежом и в научной литературе, и в литературе популярной, и в кино, тема, которая была абсолютным табу для нас, но недавно все-таки стала обсуждаться и у нас. Те книги, которые раньше никогда в жизни не были бы переведены на русский язык, где эта очень болезненная тема обсуждается, они существуют на русском языке, читаются и обсуждаются. Я говорю об изнасилованиях немецких женщин. Эта тема за рубежом в научной литературе встречалась, но дискуссией она стала после выхода в свет в Германии документального фильма Хельке Зандер, который назывался «Освободители и освобожденные». Фильм вышел в 1991 году. Он состоит из интервью, которые брали у женщин, которые подверглись насилию, и там, в числе прочего, приводилась цифра изнасилованный. По подсчетам Хельке Зандер и ее соавторов, это около двух миллионов женщин. После этого эта цифра и стала часто цитироваться в научной и околонаучной литературе.
Откуда взялась цифра два миллиона и, вообще, откуда это все взялось и правда ли это? Исследование основано на материалах берлинской больницы «Шарите», крупнейшего берлинского госпиталя. Женщины обращались в больницу с тем, чтобы сделать аборт по случаю нежелательной беременности или по случаю лечения венерических заболеваний, полученных в результате изнасилования. Вот это количество обращений, экстраполированное на женское население Берлина, а потом и на население Германии, дало эту цифру. По оценке Хельке Зандер, в Берлине было изнасиловано 110 тысяч женщин, а 10 тысяч из них было убито. Цифры - приблизительные, но, экстраполированные на Германию, они давали цифру приблизительно миллион девятьсот тысяч человек, и далее эта цифра, округленная до двух миллионов, появилась в книге Энтони Бивора «Падение Берлина». Книга вышла в самом начале нашего 21-го века. Энтони Бивор - известный военный историк, у него есть книга «Сталинград» и некоторые другие. Но вот «Сталинград» и «Падение Берлина», наверное, самые известные. Книга Бивора вызвала просто настоящий скандал, и даже тогдашний посол в Великобритании Григорий Карасин написал возмущенное письмо в газету «Дейли телеграф», где писал о клевете и инсинуациях, которые содержатся в книге Бивора. И кто мог представить, что через пару лет книга будет переведена на русский язык и у нас издана. Как мы видим, эти цифры, повторенные Энтони Бивором, носят достаточно …. не подберу точного математического слова, но это экстраполяция, скажем так. Это не точная цифра, это предположительная цифра, но цифра, тем не менее, чудовищная. И, если можно говорить о том, достоверна эта цифра или нет, то сам факт этих массовых изнасилований сомнению вряд ли может подвергаться. Возможно, это было не два миллиона, возможно это было несколько сот тысяч, но эти цифры все равно чудовищные. В западной литературе, в которой говорилось об этом… Это пишет Кэтрин Мерридейл, написавшая, с моей точки зрения, замечательную книгу о войне под названием «Война Ивана». Это одна из первых попыток социальной истории войны, войны с точки зрения рядового Ивана, солдата Красной армии, и попытка показать его быт, его идеи, его жизнь, его героизм - все вместе неразрывно. Как ни странно, об этом пишет англичанка, я в нашей литературе не встречал подобной книги. И она пишет, что за исключением мемуаров Льва Копелева и появившихся в начале 21-го века журнале «Знамя» воспоминаний художника Леонида Рабичева, никто в России эту тему не поднимает, никто в России об этом не пишет, и Рабичев, как и Копелев, - ветеран войны, и он пишет об этих самых жутких сценах, о групповых изнасилованиях, и так далее. Мэрридейл пишет, что в России существует культура тотального отрицания насилия по отношению к гражданскому населению, в особенности, по отношению к женщинам. На самом деле это не так. Об этом писали и в литературе эмигрантской, и Коряков, в частности, довольно большое внимание этому уделяет, об этом писал Солженицын. В этих новых дневниках и мемуарах (многие из них старые, на самом деле, просто опубликованные в 1990-2000-е годы), там множество свидетельств этому. Я назову воспоминания Евгения Плимака, известного философа и историка, Самойлова, Слуцкого, Григория Померанца и многих других людей, чьи имена не на слуху, но которые об этом пишут. И, собственно говоря, следуя Борису Слуцкому, который воевал не в Германии, а в Австрии, но Австрия была частью Третьего рейха и воспринималась как часть Германии, и по отношению к гражданским австрийцам бойцы Красной армии вели себя так же, как и к немцам. Они воспринимали их именно так.
Вот, что писал Слуцкий в 1945 году: «Наш гнев и наша жестокость не нуждаются в оправдании. Не время говорить о праве и правде. Немцы первые ушли по ту сторону добра и зла. Да воздастся им за это с торицей». Правда, противореча себе, Слуцкий писал в другом месте, что «жестокость наша была слишком велика, чтобы ее можно было оправдать. Объяснить ее можно и должно». Так вот, как это объяснить? Объяснения предпринимаются разные, иногда они носят просто анекдотический характер. Например, я приведу одно из объяснений, которые дает Энтони Бивор, процитирую его работу:
«Сталин добился того, что советские люди стали считать себя живущими в обществе, где о сексе речи идти не может. Режим однозначно требовал, чтобы любая форма вожделения превращалась в любовь к партии и, прежде всего, к великому вождю».
И Бивор указывает на бесчеловечное влияние пропаганды, которое окончательно подавляло все сексуальные импульсы у людей. В результате, большинство советских солдат не имели необходимого сексуального образования и просто не знали, как правильно обходиться с женщинами. Следовательно, раз они не знали, как правильно с ней обращается, то они просто насиловали. Я думаю, что это полная ерунда, потому что и Сталин, и другие вожди понимали, что дети рождаются не от любви к партии, да и как-то без специального сексуального образования советские люди знали, как ухаживать за женщинами, как-то женились, обзаводились детьми, и так далее.
Еще одно объяснение, которое дается в книге Неймарка «Русские в Германии» и в некоторых других специальных работах, - это то, что это была как бы высшая форма мести. Ведь еще с древних времен на уровне подсознания у человека заложено, что как можно отомстить противнику? Овладеть его женщинами. Это высшая форма унижения. И пик этой высшей формы унижения – это, если еще и овладеть его женщинами на глазах этого противника. И мемуаристы, и документы показывают, что такие случаи были нередки, когда женщин насиловали на глазах мужей, детей, родителей и так далее.
Другой и, может быть, самый важный элемент - это то, что происходило с нашими женщинами во время нацистской оккупации. Как ни странно, существует довольно много работ о том, что происходило с немецкими женщинами и как вели себя по отношению к ним красноармейцы. Что касается судьбы женщин на оккупированных территориях СССР, мне не попадалось ни одной работы. Хотя Красная армия на территории Германии была с середины января 1945 года до начала мая, в то время, когда велись боевые действия, а германские войска оккупировали советскую территорию на протяжении большего времени, под их властью находилось огромное количество женщин, которые не смогли эвакуироваться, не имели физической возможности или даже не собирались этого делать. Что с ними происходило, мы просто не знаем, можем только предполагать.
Эта тема у нас поднималась, но совсем не в научной литературе. Например, я напомню очень популярный в свое время фильм «Председатель». Там Егор Трубников возвращается с войны, такой позитивный персонаж, будущий председатель колхоза, а его брат - отрицательный персонаж - находился в оккупации, он как бы просидел за печкой всю войну. Вот Егор входит в его дом, там куча детей, и он задает вопрос, который тогда меня, школьника, поразил: «Немцы есть?». «Вот он - голубоглазенький (или белобрысенький)». Что-то в таком роде, как должен был выглядеть ребенок от немца. И говорит брату: «Что ж, мне надо было умирать, когда пришел немец и стал приставать к моей жене?». И таких случаев было, вероятно, очень много. Я думаю, что мы смело можем говорить о сотнях тысяч, а, может, и миллионах.
Я приведу еще один момент, который приводит в своем дневнике Василий Цымбал. Недавно мне в руки попал поразительный текст. Василий Цымбал - это отец известного режиссера-документалиста Евгения Цымбала, моего друга. И вот он как-то обмолвился, что отец его вел дневники всю войну, с 42-го по 45-й год, до войны с Японией, и они сохранились. Это двенадцать тетрадей, исписанных мелким почерком. И вот на Кубани, где он начинал воевать, они освободили какую-то станицу, и он записывает: «Все девушки старше 15 лет и все молодые женщины беременны от немцев или румын». Вот это конкретная станица, а сколько было таких станиц. Я думаю, понятно, почему эта тема не обсуждалась. Это всегда считалось постыдным, никто это не хотел предавать огласке, не хотели предавать огласке это женщины, службы медицинские у нас были существенно менее развиты, чем в Германии, и вот такой статистики медицинской, которая сохранилась там, у нас, я думаю, просто не сохранилось. А если и сохранилась, то никто ей не занимался и не изучал.
Второй момент - это было стыдно, и не только женщинам, но и мужчинам. Ведь это они, то есть мы, я не буду отделять себя от советского народа, их оставили врагу. И вот теперь Красная армия брала и в этом отношении реванш. У Григория Померанца, в его замечательных мемуарах «Записки гадкого утенка», есть такой очень яркий эпизод. Парторг той части, где он воевал под Сталинградом, а жена его осталась на оккупированной территории, говорит: «Что-то сейчас происходит с моей женой?». И, вдруг, замечает: «Ну, мы придем в Германию, мы немкам покажем». Я думаю, что это - один из существенно важных мотивов.

Иван Толстой: Олег Витальевич, вы начали ответ на этот мой вопрос словами, что это будет не миф. Но оказалось, что как раз вы показали миф о миролюбивости солдата Ивана, чем он объясняется и каким образом дело было на самом деле. Могу ли вам задать следующий вопрос? Вот миф, или как вы это преподнесете, -обогащения - меня интересовал бы. Насколько в Европе обогатилась советская армия? Не генералы и высший офицерский состав, которые, как известно, вагонами привозили в Советский Союз всякое немецкое барахло, а рядовые. Насколько было известно об обогащении советской армии?

Олег Будницкий: Сейчас я скажу об этом несколько слов, но я бы хотел еще немножко добавить. Я много могу говорить о том прискорбном сюжете, о котором я начал говорить, но чтобы не сложилось впечатление, что я это как бы оправдываю. Я это пытаюсь объяснить, почему это происходило. И еще один момент, который нельзя упускать, - это то, что красноармейцы - это были мужчины, которые месяцами, годами жили без женщин. Это тоже не следует упускать из виду и, как пишет Григорий Померанц, с точки зрения красноармейцев все немки от 15 до 60-летнего возраста были их законным трофеем. Никакой Сталин не мог остановить армию, хотя издавались там какие-то приказы и даже были судебные процессы и расстрелы. Это отдельный, очень болезненный сюжет, который, увы, надо изучать и надо сделать то, о чем писал Слуцкий, – объяснить то, что происходило, и показать всю сложность и всю жестокость войны.
Насчет обогащения. Это сильно сказано, конечно. Дело в том, что накануне вступления на территорию Германии, 26 декабря, вышел приказ Ставки, согласно которому бойцы и командиры Красной армии могли посылать домой посылки с трофеями. Рядовые - до 5 килограммов раз в месяц, офицеры - до 10 килограммов, генералы - до 16 килограммов в месяц. Как вы понимаете, с посылки в 5 килограмм в месяц сильно не обогатишься. Но у этого приказа, конечно, есть несомненный душок. Ведь это фактически санкция на мародерство. Не патроны и снаряды будут посылать домой солдаты. Ясно, что они будут посылать какие-то вещи, пригодные в хозяйстве и пригодные для жизни. А где они их возьмут? Они что, их подберут на дороге? Иногда они брали какие-то вещи в брошенных домах, очень часто эти вещи просто снимали с немцев. Некоторые солдаты и офицеры, в общем-то, так и понимали это. Скажем, Василий Чуркин, ленинградец, он написал в дневнике, что это мародерство. Давид Кауфман, известный впоследствии под псевдонимом Самойлов, написал, что нельзя мстить подлецу, уподобляясь ему. И это привело к довольно страшным последствиям. Многие увлеклись этим собиранием трофеев в ущерб своим прямым обязанностям - военным действиям. Что привело к довольно жестким мерам и суровым приказам Рокоссовского 6 февраля 1945 года и, особенно, Конева 27 января 45 года, о которых вы, кончено, ни слова не прочитаете в их мемуарах. В приказе Конева были очень жесткие формулировки, и он там, в частности, говорил о том (это я даю в пересказе), что танкисты не могут быстро привести танки в боевое состояние, поскольку они у них забиты всяким барахлом. К сожалению, при сборе трофеев производились насилия над гражданским населением, и в том числе убийства. И таких случаев было очень немало. Меры и принимались, и не принимались. Было более четырех тысяч приговоров трибуналов по различным случаям мародерства и насилия, вплоть до публичных расстрелов. Но если соотнести это с численностью Красной армии и с числом подобных деяний, которые остались за пределами, то это, конечно, была капля в море. И, надо сказать, что, в общем-то, сверху особенно не преследовали солдат в тех случаях, когда трофейная компания переходила мыслимые и немыслимые рамки.
Я сошлюсь на Иосифа Виссарионовича. Есть его высказывание в разговорах с Милованом Джиласом, известным югославским коммунистом, впоследствии опубликовавшим книгу «Беседы со Сталиным», она тоже есть на русском языке. Когда Джилас говорил, что было насилие по отношению к гражданскому населению, которое роняет престиж Красной армии, Сталин сказал следующую фразу, что «мы чересчур много даем инструкций нашему солдату, давайте предоставим ему немножко инициативы». А популярно вот это отношение, эту политику по отношению к гражданскому населению Германии сформулировал Илья Эренбург, который написал в одной из своих статей: «Предоставим все солдатской совести». Совесть у солдат была разная, и солдаты были разные, и поэтому разные были проявления этой трофейной компании.
Но у этой трофейной компании есть и другая сторона. Немцы провели тотальное ограбление нашей страны. Как власть могла каким-то образом компенсировать эти чудовищные потери и как-то вознаградить и солдат за ту кровь, которую они проливали, и их семьи, которые наголодались в тылу, каким образом это можно было сделать? То, что страна была до такой степени разрушена и то, что никаких сияющих перспектив впереди не было, все понимали. И, пожалуй, единственный способ как-то вознаградить – за счет противника. В конце концов, ведь не мы к ним пришли, а они к нам. Они грабили в организованном порядке Советский Союз, а теперь наступила расплата. И можно, конечно, морализировать, с одной стороны, что нехорошо было по существу издавать приказ, санкционировавший мародерство, с другой стороны, подавляющее большинство текстов, которые я читаю, люди это восприняли с удовлетворением, иногда с восторгом, посчитав, что это вполне справедливая мера и немцы должны заплатить за то, что они сделали в Советском Союзе.

Иван Толстой: Олег Витальевич, мы все время с вами говорим, так сказать, о телесном низе, это, конечно, тьма низких истин, но это истина и это надо понять и осмыслить, и привыкнуть жить с этой правдой. С ней жить очень не хочется, но, скорее всего, придется, если мы несем ответственность за свои поступки и понимаем, что должны отвечать и за поступки наших предков. По крайней мере, морально переживать то, что случилось. Так вот, давайте перейдем к духовному верху, тем более, что в жизни всегда эти вещи сосуществуют, а иногда и прямо в одном человеке. Известно, что кутузовская армия вернулась из Европы с рядом передовых идей. И из кутузовской армии, из европейского похода явились будущие декабристы, они принесли новые освободительные идеи. Получились ли из красноармейцев советские декабристы?

Олег Будницкий: Я думаю, что ответ всем известен. Нет, не получились и не могли получиться. Это же совершенно очевидно. Во-первых, те, из кого получились декабристы, это была элита, это были образованные люди, и люди гораздо более свободные, чем советские люди в сталинскую эпоху. Подавляющее большинство советских людей, к сожалению, с моей точки зрения, не созрели как граждане еще. Они еще были подданными. Сменился царь, вместо кого-то из дома Романовых стал Иосиф Виссарионович, но психология верноподданных осталась, способность к критическому мышлению и, особенно, к действию, как результат, она, конечно, была слаба у подавляющего большинства людей, которые были в этом освободительном походе в Европу. Но, разумеется, некоторая часть людей, прежде всего, образованных, городских, она делала какие-то выводы и из некоторых из них, как мы знаем, впоследствии и появились эти новые декабристы, Солженицын, например, или Лев Копелев, который получил срок за то, что он как раз защищал немцев от насилия. Этот идеалист коммунист оказался в то время не ко двору и его за буржуазный гуманизм, в общем-то, отправили в лагерь. И можно называть некоторых других людей, которые, если не принимали прямого участия в политической деятельности и в борьбе с существующим режимом, но своими произведениями, стихами, образом мыслей и образом жизни они были, условно говоря, декабристами, но без декабря. Тот же Давид Самойлов, культовый поэт советской интеллигенции, или Борис Слуцкий, при всей извилистости его воззрений политических в разное время, Григорий Померанц. У Померанца в замечательных мемуарах, с моей точки зрения, есть любопытный такой эпизод. Это его беседы с немецкими умненькими дамами. Они квартировали редакцию газеты, в которой он служил, на вилле одной дамы, которая была настроена антинацистски, некая фрау Рут Богерц, вдова коммерсанта. И она, в отличие от многих других, не бежала от Красной армии, считая, что это пропаганда и россказни о том, что красноармейцы делают с немцами, особенно, с немками. Но, увы, встреча оказалось не самой приятной, и сама фрау Рут дразнила Померанца во время русского солдата: римф, ур, рат, вайн - кольцо, часы, велосипед и вино. То есть голубые фишки тогдашнего обменного черного рынка. Они говорили о разном. Они и ее несколько подруг, такие свободомыслящие дамы, которые читали и запрещенного в Германии Гейне, были настроены антинацистски. В каком-то разговоре она сказала: «Вы знаете, мы не слушали наше пропагандистское радио, мы предпочитали слушать Би-Би-Си, хотя это было опасно. На что Померанец ляпнул, как он сам пишет: «У нас такой возможности не было, потому что у нас изъяты радиоприемники». И дама посмотрела на него и ядовито заметила: «Так вы еще менее свободны, чем мы». Вот от столкновений с такими реалиями у людей происходило что-то в головах. Ведь он запомнил этот разговор. Пришли освободители, а в этой самой нацистской Германии люди слушали, у них были эти ламповые радиоприемники, они ловили запрещенные станции и получали толику правды. Люди в Советском Союзе были лишены возможности сравнивать какие-то другие мнения, потому что у них просто изъяли радиоприемники. У этих немногочисленных людей формировалось представление о том, что они несвободны, что они отнюдь не живут в самом свободном и справедливом обществе на свете, и отсюда вырастало то движение, которое впоследствии подтачивало потихонечку коммунистическую власть, и то движение, которые с другими вместе факторами, в конце концов, и привело к крушению этой власти. Так что какие-то «декабристы» появлялись, но их было очень немного и говорить о каком-то массовом движении, конечно, не приходилось.
История войны это не только история военных действий. Это история общества на войне. И вот историю общества мы очень плохо знаем. Мы очень плохо знаем, что из себя представляли те люди, которые сокрушили нацизм. Они же были очень разные. Есть такая формула «фронтовое поколение». Но это не более чем интеллектуальная конструкция для любого поколения. За годы войны было призвано в армию 27 возрастов, это люди очень разного возраста, с разным жизненным опытом, с разными представлениями, люди разного образования, с разными представлениями о добре и зле, и так далее. Вот это надо изучать. Потому что без изучения вот этого общества на войне мы вряд ли поймем то, что по-настоящему происходило впоследствии, и вряд ли поймем, кто такие мы, ибо мы наследники всех, мы наследники хороших и плохих, и все это у нас перемешано.
И я еще хочу два слова сказать вот о чем. Я сказал, что вот советские люди были поражены этим материальным образом жизни, чувствовали некую свою ущербность в связи с тем, что мы, освободители, живем гораздо хуже, чем эти мерзавцы, которые устроили такое в нашей стране. Но, что интересно, они все чувствовали интеллектуальное и духовное превосходство. Вот вы говорили, что давайте от низа перейдем к высокому. Когда Давид Кауфман, он же будущий Самойлов, анализирует то, что он видит в Германии, вот это изобилие вещей, вот, что он пишет. «Может быть, в России было легче совершить революцию, потому что вещь никогда не была в ней владыкой. Никогда, я думаю, в России не было такой детальности быта и такого засилья вещей». Для него это зло. Тогда, в общем-то, для пламенного революционера.
Другой московский интеллектуал Борис Итенберг беседовал с военнопленным, это 36-летний садовник. И вот он пишет родителям, что он спросил этого фрица, знает ли он писателя Фейхтвангера. Оказалось, что произведения Фейхтвангера были в Германии запрещены, что этот «твердолобый фриц о таком писателе не слышал. Но ведь он окончил восемь классов», - возмущается Итенберг. И тут есть такое ощущение превосходства. Это твердоголовые фрицы вообще не в курсе, не знают собственную культуру и литературу.
Или другой советский офицер, командир минометного взвода Владимир Гельфанд тоже вел фронтовой дневник, совершенно замечательный по своей откровенности и по подробности, это уже чуть-чуть после войны. Вот он записывает. «Берлинцы много читают, особенно в трамваях. Но что они читают? Я интересовался содержанием читаемых ими книг. Ни единого всемирно знаменитого автора, даже Гете редко попадается. Мишура всякая». Это, конечно, замечательные такие штришочки, вот эти наши советские интеллигенты, которые как раз читали Гете и Фейхтвангера, они возмущаются, что немцы в трамвае не читают Гете, а читают всякую ерунду. Это тоже штришок к портрету этого замечательного поколения, которое победило в войне. И, может быть, победило потому, что, в том числе, были в этом поколении люди, которые были духовно выше, прежде всего, выше противника, выше эпохи, я бы сказал, так те люди, которые составляют славу и гордость тогдашнего поколения, да и вообще России ХХ века.

Иван Толстой: Я, Олег Витальевич, хотел бы возразить. Этот ваш тезис не кажется мне бесспорным. Вы сравниваете несравнимые силы: советских интеллектуалов, образованных людей и каких-то немецких садовников. Точно так же можно было бы найти культурных гитлеровских офицеров, с листа игравших Чайковского или прекрасно знавших Чехова, и советских солдат, не подозревавших о существовании, скажем, Тютчева.

Олег Будницкий: Я еще приведу такой штришок забавный. У того же Гельфанда есть в дневнике замечательные записи, как в одном человеке и в одних людях сочетались разные вещи. Он был довольно успешный мародер, называя вещи своими именами, он там записывает, сколько он часов где-то взял, какие-то записные книжки, вечную ручку. Часы у него, правда, командир соседней роты отобрал, потом он еще часами обзавелся, потом он их менял на что-то, там целая история. И вот в одном доме, когда они там этим занимаются, то, к его ужасу, офицер, его товарищ по оружию, разбил бюст Гете. Он сказал: «Что ты творишь, это культура общечеловеческая!». И пока тот его товарищ не добрался до бюста Шиллера, он бюст Шиллера завернул и закопал, чтобы его не разбили. Вот это потрясающе. Набрал там четыре пары часов, но бюст Шиллера завернул и спрятал. Это, может быть, квинтэссенция того, что происходило и в головах, и в реалии.

       

 
©  Радио Свобода 2010

  

          









  •     Dr. Elke Scherstjanoi "Ein Rotarmist in Deutschland"
  •     Stern  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Märkische Allgemeine  "Hinter den Kulissen"
  •     Das Erste /TV/ "Kulturreport"
  •     Berliner Zeitung  "Besatzer, Schöngeist, Nervensäge, Liebhaber"
  •     SR 2 KulturRadio  "Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Die Zeit  "Wodka, Schlendrian, Gewalt"
  •     Jüdische Allgemeine  "Aufzeichnungen im Feindesland"
  •     Mitteldeutsche Zeitung  "Ein rotes Herz in Uniform"
  •     Unveröffentlichte Kritik  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten vom Umgang mit den Deutschen"
  •     Bild  "Auf Berlin, das Besiegte, spucke ich!"
  •     Das Buch von Gregor Thum "Traumland Osten. Deutsche Bilder vom östlichen Europa im 20. Jahrhundert"
  •     Flensborg Avis  "Set med en russisk officers øjne"
  •     Ostsee Zeitung  "Das Tagebuch des Rotarmisten"
  •     Leipziger Volkszeitung  "Das Glück lächelt uns also zu!"
  •     Passauer Neue Presse "Erinnerungspolitischer Gezeitenwechsel"
  •     Lübecker Nachrichten  "Das Kriegsende aus Sicht eines Rotarmisten"
  •     Lausitzer Rundschau  "Ich werde es erzählen"
  •     Leipzigs-Neue  "Rotarmisten und Deutsche"
  •     SWR2 Radio ART: Hörspiel
  •     Kulturation  "Tagebuchaufzeichnungen eines jungen Sowjetleutnants"
  •     Der Tagesspiegel  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR  "Bücher Journal"
  •     Kulturportal  "Chronik"
  •     Sächsische Zeitung  "Bitterer Beigeschmack"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Krieg und Kriegsende aus russischer Sicht"
  •     Berliner Zeitung  "Die Deutschen tragen alle weisse Armbinden"
  •     MDR  "Deutschland-Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Jüdisches Berlin  "Das Unvergessliche ist geschehen" / "Личные воспоминания"
  •     Süddeutsche Zeitung  "So dachten die Sieger"
  •     Financial Times Deutschland  "Aufzeichnungen aus den Kellerlöchern"
  •     Badisches Tagblatt  "Ehrliches Interesse oder narzisstische Selbstschau?"
  •     Freie Presse  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Nordkurier/Usedom Kurier  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten ungefiltert"
  •     Nordkurier  "Tagebuch, Briefe und Erinnerungen"
  •     Ostthüringer Zeitung  "An den Rand geschrieben"
  •     Potsdamer Neueste Nachrichten  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR Info. Forum Zeitgeschichte "Features und Hintergründe"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Politische Literatur. Lasse mir eine Dauerwelle machen"
  •     Konkret "Watching the krauts. Emigranten und internationale Beobachter schildern ihre Eindrücke aus Nachkriegsdeutschland"
  •     Dagens Nyheter  "Det oaendliga kriget"
  •     Utopie-kreativ  "Des jungen Leutnants Deutschland - Tagebuch"
  •     Neues Deutschland  "Berlin, Stunde Null"
  •     Webwecker-bielefeld  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Südkurier  "Späte Entschädigung"
  •     Online Rezension  "Das kriegsende aus der Sicht eines Soldaten der Roten Armee"
  •     Saarbrücker Zeitung  "Erstmals: Das Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Neue Osnabrücker Zeitung  "Weder Brutalbesatzer noch ein Held"
  •     Thüringische Landeszeitung  "Vom Alltag im Land der Besiegten"
  •     Das Argument "Wladimir Gelfand: Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Deutschland Archiv: Zeitschrift für das vereinigte Deutschland  "Betrachtungen eines Aussenseiters"
  •     Neue Gesellschaft/Frankfurter Hefte  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Deutsch-Russisches Museum Berlin-Karlshorst. Rezensionen
  •     Online Rezensionen. Die Literaturdatenbank
  •     Literaturkritik  "Ein siegreicher Rotarmist"
  •     RBB Kulturradio  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Українська правда  "Нульовий варiант" для ветеранiв вiйни" / Комсомольская правда "Нулевой вариант" для ветеранов войны"
  •     Dagens Nyheter.  "Vladimir Gelfand. Tysk dagbok 1945-46"
  •     Ersatz  "Tysk dagbok 1945-46 av Vladimir Gelfand"
  •     Borås Tidning  "Vittnesmåil från krigets inferno"
  •     Sundsvall (ST)  "Solkig skildring av sovjetisk soldat frеn det besegrade Berlin"
  •     Helsingborgs Dagblad  "Krigsdagbok av privat natur"
  •     2006 Bradfor  "Conference on Contemporary German Literature"
  •     Spring-2005/2006 Foreign Rights, German Diary 1945-1946
  •     Flamman  "Dagbok kastar tvivel över våldtäktsmyten"
  •     Expressen  "Kamratliga kramar"
  •     Expressen Kultur  "Under våldets täckmantel"
  •     Lo Tidningen  "Krigets vardag i röda armén"
  •     Tuffnet Radio  "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Norrköpings Tidningar  "En blick från andra sidan"
  •     Expressen Kultur  "Den enda vägens historia"
  •     Expressen Kultur  "Det totalitära arvet"
  •     Allehanda  "Rysk soldatdagbok om den grymma slutstriden"
  •     Ryska Posten  "Till försvar för fakta och anständighet"
  •     Hugin & Munin  "En rödarmist i Tyskland"
  •     Theater "Das deutsch-russische Soldatenwörtebuch" / Театр  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     SWR2 Radio "Journal am Mittag"
  •     Berliner Zeitung  "Dem Krieg den Krieg erklären"
  •     Die Tageszeitung  "Mach's noch einmal, Iwan!"
  •     The book of Paul Steege: "Black Market, Cold War: Everyday Life in Berlin, 1946-1949"
  •     Телеканал РТР "Культура":  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     Аргументы и факты  "Есть ли правда у войны?"
  •     RT "Russian-German soldier's phrase-book on stage in Moscow"
  •     Утро.ru  "Контурная карта великой войны"
  •     Телеканал РТР "Культура"  "Широкий формат с Ириной Лесовой"
  •     Museum Berlin-Karlshorst  "Das Haus in Karlshorst. Geschichte am Ort der Kapitulation"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Rote Fahnen über Potsdam 1933 - 1989: Lebenswege und Tagebücher"
  •     Das Buch von Bernd Vogenbeck, Juliane Tomann, Magda Abraham-Diefenbach: "Terra Transoderana: Zwischen Neumark und Ziemia Lubuska"
  •     Das Buch von Sven Reichardt & Malte Zierenberg: "Damals nach dem Krieg Eine Geschichte Deutschlands - 1945 bis 1949"
  •     Lothar Gall & Barbara Blessing: "Historische Zeitschrift Register zu Band 276 (2003) bis 285 (2007)"
  •     Kollektives Gedächtnis "Erinnerungen an meine Cousine Dora aus Königsberg"
  •     Das Buch von Ingeborg Jacobs: "Freiwild: Das Schicksal deutscher Frauen 1945" 
  •     Закон i Бiзнес "Двічі по двісті - суд честі"
  •     Радио Свобода "Красная армия. Встреча с Европой"
  •     DEP "Stupri sovietici in Germania /1944-45/"
  •     Explorations in Russian and Eurasian History "The Intelligentsia Meets the Enemy: Educated Soviet Officers in Defeated Germany, 1945"
  •     DAMALS "Deutschland-Tagebuch 1945-1946"
  •     Das Buch von Pauline de Bok: "Blankow oder Das Verlangen nach Heimat"
  •     Das Buch von Ingo von Münch: "Frau, komm!": die Massenvergewaltigungen deutscher Frauen und Mädchen 1944/45"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Schwarzmondnacht: Authentische Tagebücher berichten (1933-1953). Nazidiktatur - Sowjetische Besatzerwillkür"
  •     История государства  "Миф о миллионах изнасилованных немок"
  •     Das Buch Alexander Häusser, Gordian Maugg: "Hungerwinter: Deutschlands humanitäre Katastrophe 1946/47"
  •     Heinz Schilling: "Jahresberichte für deutsche Geschichte: Neue Folge. 60. Jahrgang 2008"
  •     Jan M. Piskorski "WYGNAŃCY: Migracje przymusowe i uchodźcy w dwudziestowiecznej Europie"
  •     Deutschlandradio "Heimat ist dort, wo kein Hass ist"
  •     Journal of Cold War Studies "Wladimir Gelfand, Deutschland-Tagebuch 1945–1946: Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне. Солдатские дневники"
  •     Частный Корреспондент "Победа благодаря и вопреки"
  •     Перспективы "Сексуальное насилие в годы Второй мировой войны: память, дискурс, орудие политики"
  •     Радиостанция Эхо Москвы & RTVi "Не так" с Олегом Будницким: Великая Отечественная - солдатские дневники"
  •     Books Llc "Person im Zweiten Weltkrieg /Sowjetunion/ Georgi Konstantinowitsch Schukow, Wladimir Gelfand, Pawel Alexejewitsch Rotmistrow"
  •     Das Buch von Jan Musekamp: "Zwischen Stettin und Szczecin - Metamorphosen einer Stadt von 1945 bis 2005"
  •     Encyclopedia of safety "Ladies liberated Europe in the eyes of Russian soldiers and officers (1944-1945 gg.)"
  •     Азовские греки "Павел Тасиц"
  •     Вестник РГГУ "Болезненная тема второй мировой войны: сексуальное насилие по обе стороны фронта"
  •     Das Buch von Jürgen W. Schmidt: "Als die Heimat zur Fremde wurde"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне: от советского к еврейскому?"
  •     Gedenkstätte/ Museum Seelower Höhen "Die Schlacht"
  •     The book of Frederick Taylor "Exorcising Hitler: The Occupation and Denazification of Germany"
  •     Огонёк "10 дневников одной войны"
  •     The book of Michael Jones "Total War: From Stalingrad to Berlin"
  •     Das Buch von Frederick Taylor "Zwischen Krieg und Frieden: Die Besetzung und Entnazifizierung Deutschlands 1944-1946"
  •     WordPress.com "Wie sind wir Westler alt und überklug - und sind jetzt doch Schmutz unter ihren Stiefeln"
  •     Åke Sandin "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Олег Будницкий: "Архив еврейской истории" Том 6. "Дневники"
  •     Michael Jones: "El trasfondo humano de la guerra: con el ejército soviético de Stalingrado a Berlín"
  •     Das Buch von Jörg Baberowski: "Verbrannte Erde: Stalins Herrschaft der Gewalt"
  •     Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft "Gewalt im Militar. Die Rote Armee im Zweiten Weltkrieg"
  •     Ersatz-[E-bok] "Tysk dagbok 1945-46"
  •     The book of Michael David-Fox, Peter Holquist, Alexander M. Martin: "Fascination and Enmity: Russia and Germany as Entangled Histories, 1914-1945"
  •     Елена Сенявская "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944-1945 гг.)"
  •     The book of Raphaelle Branche, Fabrice Virgili: "Rape in Wartime (Genders and Sexualities in History)"
  •     БезФорматаРу "Хоть бы скорей газетку прочесть"
  •     Все лечится "10 миллионов изнасилованных немок"
  •     Симха "Еврейский Марк Твен. Так называли Шолома Рабиновича, известного как Шолом-Алейхем"
  •     Annales: Nathalie Moine "La perte, le don, le butin. Civilisation stalinienne, aide étrangère et biens trophées dans l’Union soviétique des années 1940"
  •     Das Buch von Beata Halicka "Polens Wilder Westen. Erzwungene Migration und die kulturelle Aneignung des Oderraums 1945 - 1948"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     Уроки истории. ХХ век. Гефтер. "Антисемитизм в СССР во время Второй мировой войны в контексте холокоста"
  •     Ella Janatovsky "The Crystallization of National Identity in Times of War: The Experience of a Soviet Jewish Soldier"
  •     Всеукраинский еженедельник Украина-Центр "Рукописи не горят"
  •     Ljudbok / Bok / eBok: Niclas Sennerteg "Nionde arméns undergång: Kampen om Berlin 1945"
  •     Das Buch von Michaela Kipp: "Großreinemachen im Osten: Feindbilder in deutschen Feldpostbriefen im Zweiten Weltkrieg"
  •     Петербургская газета "Женщины на службе в Третьем Рейхе"
  •     Володимир Поліщук "Зроблено в Єлисаветграді"
  •     Германо-российский музей Берлин-Карлсхорст. Каталог постоянной экспозиции / Katalog zur Dauerausstellung
  •     Clarissa Schnabel "The life and times of Marta Dietschy-Hillers"
  •     Еврейский музей и центр толерантности. Группа по работе с архивными документами
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Военный дневник лейтенанта Владимира Гельфанда"
  •     Bok / eBok: Anders Bergman & Emelie Perland "365 dagar: Utdrag ur kända och okända dagböcker"
  •     РИА Новости "Освободители Германии"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     Das Buch von Miriam Gebhardt "Als die Soldaten kamen: Die Vergewaltigung deutscher Frauen am Ende des Zweiten Weltkriegs"
  •     Petra Tabarelli "Vladimir Gelfand"
  •     Das Buch von Martin Stein "Die sowjetische Kriegspropaganda 1941 - 1945 in Ego-Dokumenten"
  •     The German Quarterly "Philomela’s Legacy: Rape, the Second World War, and the Ethics of Reading"
  •     Deutsches Historisches Museum "1945 – Niederlage. Befreiung. Neuanfang. Zwölf Länder Europas nach dem Zweiten Weltkrieg"
  •     День за днем "Дневник лейтенанта Гельфанда"
  •     BBC News "The rape of Berlin" / BBC Mundo / BBC O`zbek / BBC Brasil / BBC فارْسِى "تجاوز در برلین" 
  •     Echo24.cz "Z deníku rudoarmějce: Probodneme je skrz genitálie"
  •     The Telegraph "The truth behind The Rape of Berlin"
  •     BBC World Service "The Rape of Berlin"
  •     ParlamentniListy.cz "Mrzačení, znásilňování, to všechno jsme dělali. Český server připomíná drsné paměti sovětského vojáka"
  •     WordPress.com "Termina a Batalha de Berlim"
  •     Dnevnik.hr "Podignula je suknju i kazala mi: 'Spavaj sa mnom. Čini što želiš! Ali samo ti"
  •     ilPOST "Gli stupri in Germania, 70 anni fa"
  •     上海东方报业有限公司 70年前苏军强奸了十万柏林妇女?很多人仍在寻找真相
  •     연합뉴스 "BBC: 러시아군, 2차대전때 독일에서 대규모 강간"
  •     Telegraf "SPOMENIK RUSKOM SILOVATELJU: Nemci bi da preimenuju istorijsko zdanje u Berlinu?"
  •    Múlt-kor "A berlini asszonyok küzdelme a szovjet erőszaktevők ellen
  •     Noticiasbit.com "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Museumsportal Berlin "Landsberger Allee 563, 21. April 1945"
  •     Caldeirão Político "70 anos após fim da guerra, estupro coletivo de alemãs ainda é episódio pouco conhecido"
  •     Nuestras Charlas Nocturnas "70 aniversario del fin de la II Guerra Mundial: del horror nazi al terror rojo en Alemania"
  •     W Radio "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     La Tercera "BBC: El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Noticias de Paraguay "El drama de las alemanas violadas por tropas soviéticas hacia el final de la Segunda Guerra Mundial"
  •     Cnn Hit New "The drama hidden mass rape during the fall of Berlin"
  •     Dân Luận "Trần Lê - Hồng quân, nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin 1945"
  •     Český rozhlas "Temná stránka sovětského vítězství: znásilňování Němek"
  •     Historia "Cerita Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     G'Le Monde "Nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin năm 1945 mang tên Hồng Quân"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Красная армия в Европе"
  •     Der Freitag "Eine Schnappschussidee"
  •     باز آفريني واقعيت ها  "تجاوز در برلین"
  •     Quadriculado "O Fim da Guerra e o início do Pesadelo. Duas narrativas sobre o inferno"
  •     Majano Gossip "PER NON DIMENTICARE…….. LE PORCHERIE COMUNISTE !!!!!"
  •     Русская Германия "Я прижал бедную маму к своему сердцу и долго утешал"
  •     The book of Nicholas Stargardt "The German War: A Nation Under Arms, 1939–45"
  •     "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     BBC Русская служба "Изнасилование Берлина: неизвестная история войны"BBC Україна "Зґвалтування Берліна: невідома історія війни"
  •     Гефтер "Олег Будницкий: «Дневник, приятель дорогой!» Военный дневник Владимира Гельфанда"
  •     Гефтер "Владимир Гельфанд. Дневник 1942 года
  •     BBC Tiếng Việt "Lính Liên Xô 'hãm hiếp phụ nữ Đức'"
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Дневники лейтенанта Гельфанда"
  •     Renato Furtado "Soviéticos estupraram 2 milhões de mulheres alemãs, durante a Guerra Mundial"
  •     Вера Дубина "«Обыкновенная история» Второй мировой войны: дискурсы сексуального насилия над женщинами оккупированных территорий"  
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Презентация книги Владимира Гельфанда «Дневник 1941-1946»" 
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Евреи в Великой Отечественной войне"  
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Атака"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Бой"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Победа"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. Эпилог
  •     Труд "Покорность и отвага: кто кого?"
  •     Издательский Дом «Новый Взгляд» "Выставка подвига"
  •     Katalog NT "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне " - собрание уникальных документов"
  •     Вести "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне" - собрание уникальных документов"
  •     Радио Свобода "Бесценный графоман"
  •     Вечерняя Москва "Еще раз о войне"
  •     РИА Новости "Выставка про евреев во время ВОВ открывается в Еврейском музее"
  •     Телеканал «Культура» "Евреи в Великой Отечественной войне" проходит в Москве"
  •     Россия HD "Вести в 20.00"
  •     GORSKIE "В Москве открылась выставка "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Aгентство еврейских новостей "Евреи – герои войны"
  •     STMEGI TV "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне" 
  •     Независимая газета "Война Абрама"








  •