Массовыми
зверствами в конце Второй мировой «отличились»
представители западных «демократических» стран
Великая Отечественная война. Фотография из немецкого архива,
1941 г.
(Фото: репродукция Валерия Христофорова, 1995 год
/ТАСС)
ЛейтенантВладимир
Гельфанд,
родом из Украины, написал об изнасиловании немецких
женщин
в конце Второй мировой. Это одно из двух миллионов
ХУДОЖЕСТВЕННЫХ произведений, опубликованных в демократическом
мире, про «зверства» Сталина и Берии.
До 1991
года никто не описывал сии зверства. Не было
заказчика, наверное,пишет
украинский еженедельник 2000″. А может, свидетели
были живы…
Известно,
что интеллект толпы равен уровню самых тупых
ее представителей.
Когда у целого народа пропадает культурное
наследие —
толпа начинает вести себя, как стадо: доминирует истеричная рефлексия,
лидерами становятся наиболее шизоидные типы. А когда ещё
получена
санкция на любые преступления, с самого европейски
демократического верха, то вы сами
понимаете…
На фронтах
Второй мировой находились многие миллионы людей, самых разных, хороших
и плохих. Естественно, что ожидать от всех
идеального,
героического, благородного поведения невозможно.
Воровство,
мародерство, дезертирство, насилие — все это было,
потому
что в повседневной жизни бывает всё. Есть дисциплина
и наказания за проступки. Но когда дан
карт-бланш! Когда
начальник разрешил!
30 марта
1941 годаГитлерзаявил:
«…На Востоке сама жестокость —
благо для будущего…»
2 мая
1941 года фюрера дополнилЭрих
Гёпнер:
«Война
против России является важнейшей частью борьбы
за существование
немецкого народа. Это давняя борьба германцев против славян, защита
европейской культуры от московско-азиатского нашествия, отпор
еврейскому большевизму. Эта борьба должна преследовать цель превратить
в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна
вестись
с неслыханной жестокостью».
Ну и остальные
предки нынешних демократов не пасли задних.
А вот
приказы «кровавых сатрапов»:
«…строго,
вплоть до расстрела, карать за мародерство, насилия,
грабежи,
бессмысленные поджоги и разрушения.»
(Приказ
командующего Вторым Белорусским фронтомК.К.
Рокоссовского. № 006от 21.01.45 г.)
«Обращение
Военного совета фронта об отношении с военнопленными
и к гражданскому населению Германии разослано
в соединения и части с указанием
организовать доведение
его до каждого бойца, сержанта и офицера.
Политорганам
предложено немедленно расследовать каждый случай мародерства,
изнасилованияи
т. п.и виновных
привлекать к строгой ответственности».
24 апреля
1945 г."
(Нач.
политотдела 2-й гв. т. армии гвардии полковникЛитвяк)
Трудно
писать подобные вещи в литературе! Инфаркт схлопотать можно,
пока
продерешься через непроходимые дебри словосочетаний,
не оскорбляющих чувств читателей. Давайте за дружбу
нерушимого, братского Евросоюза поговорим. Поговорим за других
лиц
и событий, участвующих так или иначе во Второй
Мировой,
которые, события, прошли перед взором демократических историков мало
замеченными, по причинам совершенно особенным и, так сказать,
субъективным.
Поэтому,
читатели, обернём свой взор, и распишем сильными красками
материалы зарубежных партнёров и друзей, надеясь что
в нашем
мире их свидетельства авантажны и превыше всего.
Например,
вы знали, что 1 сентября 1939 года вместе
с Гитлером
на разнесчастную Польшу напала словацкая армия
«Бернолак» под командованиемФердинанда
Чатлоша,
которая в пять утра перешла границу и начала боевые
действия
против войск Польской Республики, оттяпав земли, которые считала своими?
Однако
вернёмся к изнасилованию…
Сенатор
от МиссуриДжеймс
Эстланд, заявление в сенате США
(17 июля 1945 г.) 23 апреля 1945 года:
«…за
первый день пребывания французских войск в Штутгарте было
зарегистрировано 1198 случаев изнасилований немецких женщин.
Сенегальские солдаты, входившие в туземные части французской
армии, в течение пяти дней изнасиловали несколько сотен
женщин,
загнанных в штутгартскую подземку»
Все
помнят, что Италия была союзником Гитлера?
При
взятии союзническими войсками итальянского города Монте-Кассино
в первых числах июня 1944 г., за несколько
дней
до высадки союзников в Нормандии, марокканские
гумьеры
из состава Французского экспедиционного корпуса окрестных
селах
изнасиловали всех женщин и девочек в возрасте
от 11
до 86 лет, числом около 3000. Несколько сотен женщин погибли
в результате группового изнасилования. Было убито 800
итальянских
мужчин. Кроме того, марокканцы насиловали и юношей. Эти
преступления стали известны в Италии под названием
«мароккинат» - действия, совершенные марокканцами.
Вы можете,
читатели, представить, что был какой-то секретный пакт руководства
СССР, позволяющий солдатам РККА убивать и насиловать мирное
население?
Как бы
его обсасывали, каких бы собак навешали…
События
тех лет.
По сообщению
журнала Time от 17 сентября
1945 г. правительство
поставляло солдатам примерно 50 млн презервативов в месяц
с живописными иллюстрациями
по их использованию.
New
York World Telegram от 21 января 1945 г.:
«Американцы смотрят на немок как на добычу,
подобно
фотоаппаратам и люгерам»…
Д-рГ.
Стюартв медицинском
отчете, представленном генералуЭйзенхауэру,
сообщал, что «…за первые шесть месяцев
американской
оккупации уровень венерических заболеваний возрос в двадцать
раз
по сравнению с уровнем, который был
в Германии
прежде».
Это
невзирая на 50 миллионов презервативов
в месяц…
Конечно
были и со стороны Красной Армии перегибы.
В докладе
уполномоченного НКВД СССР по 1-му Белорусскому фронтуИ.Серованаркому
внутренних делЛ.П.Берияот 5 марта
1945 г. отмечалось, что
«со стороны военнослужащих
1-й Польской армии отмечено особенно жестокое отношение
к немцам».
Далее,
в докладе:
«Местные
жители, поляки из онемеченных польских семей, пользуясь
благоприятной возможностью, устремились на грабеж хозяйств
своих
бывших соседей-немцев. Советское командование даже вынуждено было
принимать целый ряд мер по предотвращению массовых грабежей
немецких дворов и разграбления промышленных и иных
предприятий в зонах оккупации.
Польские
власти, принимая от Красной Армии переходившие под
их управление бывшие немецкие районы, запрещали населению
разговаривать на немецком языке, отправлять службу
в кирхах,
ввели телесные наказания за неповиновение".
В донесении
Военного совета 1-го Украинского фронта приводятся слова немецких
жителей:
«…Лучше
мы будем все время находиться под русской оккупацией, чем быть
под
властью поляков, так как поляки не умеют управлять,
и не любят работать».
Политдонесение
политотдела 4-й танковой армии начальнику Политуправления 1-го
Украинского фронта генерал-майоруЯшечкинуот 18 мая
1945 г.:
«Об отношении
чехословацкого населения к немцам сообщалось, что
«за время пребывания в Чехословакии бойцы
и офицеры наших частей были неоднократно очевидцами того, как
местное население свою злобу и ненависть к немцам
выражало
в самых разнообразных, подчас довольно странных, необычных для
нас
формах…
Злоба
и ненависть к немцам настолько велики, что нередко
нашим
офицерам и бойцам приходится сдерживать чехословацкое
население
от самочинных расправ над гитлеровцами"".
Спрашивается,
а чего ж не было в Чехословакии
партизан? При
их лютой злобе? Ведь если кто помнит, Словакия послала
на Восточный фронт армию в количестве 45 тысяч
солдат,
которые почти полностью полегла под украинским городом Винница. А
«победитель Польши» министр обороны Словакии
Фердинанд
Чатлош героически сдался в плен.
Чехи
ударно работали на предприятиях, поставляющих Германии оружие,
Чехословакия была вторым оружейным арсеналом в Европе,
и никакой тирании со стороны немецкой власти
не было
в отношении местного населения. Чешская промышленность была
весьма
развитой, и давала огромные поступления вооружений
в Вермахт.
Но вот
когда СССР победил Германию… Вот тогда Чехословакия
и проявила свои «демократические ценности».
Главным
мотором насилия выступила добровольческая 1-я чехословацкая бригада под
командованиемЛюдвика
Свободы.
«Марш
смерти» — изгнание 27 тыс. немцев
из Брно.
На дистанции в 55 км погибло,
по разным оценкам,
от 4 до 8 тыс. человек.
17 мая
1945 года в городке Ландскрон (сегодня Ланшкроун) состоялся
«суд» над его жителями, в ходе которого
в течение
трех суток к смерти приговорили 121 человека. Приговоры
приводились в исполнение немедленно.
В Постельберге
(сегодня Постолопрты) в течение пяти дней —
с 3
по 7 июня 1945 года — чехи
замучили
и расстреляли 760 немцев в возрасте от 15
до 60
лет, пятую часть немецкого населения города.
В ночь
с 18-го на 19 июня в городе Прерау
(сегодня
Пржеров) чехи остановили поезд, перевозившим немецкое население.
Чешские солдаты под командованием офицераКарола
Пазурарасстреляли
265 немцев, среди которых было 120 женщин и 74 ребенка. Самому
старшему из убитых гражданских было 80 лет, а самому
младшему — восемь месяцев. Закончив расстрел, чехи
разграбили вещи, принадлежавшие беженцам.
Вообще,
Евросоюз всегда был образцом для братской любви и иных
европейских ценностей.
В докладе
наркома внутренних дел СССРЛ.П.БерияИ.В.Сталину,В.М.МолотовуиГ. М.Маленковуот 11 мая
1945 г. о проводимых мероприятиях
по оказанию помощи
местным органам в городе Берлине говорилось:
«В Берлине
находится большое количество освобожденных из лагерей
военнопленных итальянцев, французов, поляков, американцев
и англичан, которые забирают у местного населения
личные вещи
и имущество, грузят на повозки
и направляются
на запад. Принимаются меры к изъятию у них
награбленного
имущества».
Такие
вот дела, демократические…
Закончим
изложение документов цитатой из французской газеты
Le Figaro
от 15 июня 2005 г.: «Победоносной
Красной Армии,
российским руководителям и коммунистам, в частности
французским, есть, за что попросить прощения.
И напрячь свою
память. Вся Европа должна бы в один голос потребовать
этого!»
Конечно,
буржуазный строй, несомненно, на прежней высоте,
но там
совершенно упустили из виду, что 14 миллионов мирных немцев
были
выгнаны из своих домов в Польше, Чехии, Венгрии
и других
стран Восточной Европы после окончания войны, и ДЕПОРТИРОВАНЫ
в Германию.
В августе
1945 года статут международного военного трибунала в Нюрнберге
признал депортацию народов преступлением против человечества.
Ну и грабёж,
как же без него.
Взять
ту же Польшу, которая сегодня требует деньги
у ФРГ.
2 мая
1945 года глава новой ПольшиБерутподписал
указ, согласно которому вся брошенная немцами собственность
автоматически переходила в руки польского государства.
По оценкам
Союза изгнанных немцев, потери немецкого населения в ходе
изгнания
из Польши составили около 3 млн человек.
Или
Чехословакию.
В довоенной
Чехословакии немцы составляли четверть населения страны.
В основном они были сконцентрированы
в Судетах —
здесь проживало 3 млн немцев, что составляло 93% населения региона.
К 1950 году Чехословакия избавилась от немецкого
меньшинства.
Венгрия,
которая была союзником Германии в деле начала Второй мировой!
В марте
1945 года венгерские власти приняли проект земельной реформы, согласно
которой можно было конфисковать землю как у немецких
организаций,
так и частных лиц немецкой национальности. К декабрю
1945
года был подготовлен указ о депортации 600 тысяч
«изменников
и врагов народа».
Союзник
Гитлера Румыния. Здесь на момент окончания войны проживало
около
750 тыс. немцев, которых депортировали в Германии. Правда без
случаев насилия, просто выгнали…
Западные
политики твердят о «зверствах» Советской
армии,
изнасилованных немках, и прочих ужасах.
Но то политики,
они языком деньги зарабатывают на службе своих хозяев.
А вот
народ, он помнит. Боль от преступлений
в отношении
мирного населения не забывается в памяти. Нынче
только дурак
верит политикам, не понимая современности. А многие
современность отлично понимают и смотрят на прошлое
с позиций исторической правды, на факты
и причинно-следственные связи. И, наверное, многие понимают,
кто
кого насилует в этом мире и по какой
денежной
причине…
Саша
Корпанюк
От редакции:
Этот материал представлен в рамках совместногопроекта«Свободной
Прессы» и украинской газеты
«2000». Сегодня
еженедельник «2000» остается одним
из немногих
объективных украинских СМИ.
2000 / Svobodnaya Pressa, August 15, 2017 “Representatives of Western ‘democratic’
countries also distinguished themselves through mass atrocities at the
end of the Second World War.” Great Patriotic War. Photograph from a German archive, 1941. Reproduction by Valery Khristoforov, 1995 / TASS.
Lieutenant Vladimir Gelfand, a native of Ukraine, wrote about the
rape of German women at the end of the Second World War. The article
polemically calls his diary one of millions of literary works published
in democratic countries about the “atrocities” of Stalin
and Beria, and claims that such accounts were not published before 1991
because, perhaps, there had been no political demand for them—or
because eyewitnesses were still alive.
The author argues that every war involves millions of very different
people, good and bad, and that it is impossible to expect all of them
to behave ideally, heroically or nobly. Theft, looting, desertion and
violence all occur. The key question, he argues, is whether such acts
are punished or authorized from above.
He quotes Hitler’s statement of March 30, 1941: “In the
East, cruelty itself is a blessing for the future...” He then
cites General Erich Hoepner on May 2, 1941: “The war against
Russia is an essential part of the German people’s struggle for
existence. It is the ancient struggle of the Germans against the Slavs,
the defense of European culture against the Muscovite-Asiatic invasion,
the repulse of Jewish Bolshevism. This struggle must aim to turn
today’s Russia into ruins and therefore must be conducted with
unheard-of severity.”
The author contrasts those statements with Soviet orders. One is
Order No. 006 of January 21, 1945 by Marshal Konstantin Rokossovsky,
commander of the 2nd Belorussian Front: “Punish strictly, up to
and including execution, looting, violence, robbery, senseless arson
and destruction.”
He also cites an April 24, 1945 report from the political department
of the 2nd Guards Tank Army stating that an appeal by the Front
Military Council on treatment of prisoners of war and German civilians
had been distributed to formations and units, with instructions that
every soldier, sergeant and officer be informed. Political agencies
were ordered immediately to investigate every case of looting, rape and
similar offenses and bring those responsible to strict account.
The author then turns away from the Red Army and presents examples
of violence committed by other Allied troops and by local populations
in Central Europe.
Other Allied Armies
As one example, the article quotes U.S. Senator James Eastland of
Missouri, speaking in the Senate on July 17, 1945 about events after
French forces entered Stuttgart on April 23: “On the first day of
the French troops’ presence in Stuttgart, 1,198 rapes of German
women were registered. Senegalese soldiers in the colonial units of the
French Army, over five days, raped several hundred women who had been
driven into the Stuttgart subway.”
The article also recalls violence committed by Moroccan goumiers of
the French Expeditionary Corps after the Battle of Monte Cassino in
Italy in 1944. It states that in surrounding villages women and girls
from the ages of eleven to eighty-six were raped, gives a figure of
around 3,000 victims, says several hundred women died after gang rape,
and claims that hundreds of Italian men and some boys were also
assaulted or killed. In Italy, crimes of this kind became known as the marocchinate.
The author asks rhetorically how public memory would have treated
any secret Soviet agreement explicitly permitting Red Army soldiers to
kill and rape civilians.
American Occupation
The article cites Time magazine of September 17, 1945 as
reporting that the U.S. government supplied soldiers with about 50
million condoms per month, accompanied by illustrated instructions.
It also quotes the New York World-Telegram of January 21, 1945: “Americans look upon German women as booty, just like cameras and Lugers.”
A medical report by Dr. G. Stewart to General Eisenhower is cited as
saying that during the first six months of the American occupation the
rate of venereal disease rose twentyfold compared with prewar Germany.
The author acknowledges that crimes were committed by Red Army
personnel too. A March 5, 1945 report by NKVD representative Ivan Serov
to Lavrentiy Beria concerning the 1st Belorussian Front is quoted as
noting “especially harsh treatment of Germans by servicemen of
the 1st Polish Army.”
Poles, Czechs and Postwar Retribution
The same report is cited as describing local Poles from Germanized
Polish families taking advantage of the circumstances to loot the farms
of former German neighbors, forcing the Soviet command to take measures
to prevent mass plundering of German households and industrial
enterprises in occupation zones.
According to the article, Polish authorities taking over former
German districts prohibited the German language in public, restricted
church services and introduced corporal punishment for disobedience.
A report from the Military Council of the 1st Ukrainian Front is
quoted as recording German residents saying: “We would rather
remain under Russian occupation all the time than be under Polish rule,
because the Poles do not know how to govern and do not like to
work.”
A May 18, 1945 political report from the political department of the
4th Tank Army described the attitude of Czechoslovak civilians toward
Germans. Soviet soldiers and officers, it said, repeatedly witnessed
local people expressing anger and hatred toward Germans in forms that
seemed strange and extreme to them; sometimes Soviet personnel had to
restrain Czechoslovak civilians from carrying out unauthorized
reprisals against Nazis.
The author then discusses postwar violence and expulsions in
Czechoslovakia. He cites the “Brno death march,” in which
about 27,000 Germans were expelled from Brno over a route of roughly 55
kilometers and says that estimates of deaths range from 4,000 to 8,000.
He also cites killings in Lanškroun, where 121 people were
reportedly condemned to death during three days of improvised
“trials”; Postoloprty, where hundreds of Germans were
killed in early June 1945; and Přerov, where on the night of June
18–19 Czech soldiers under officer Karol Pazúr shot 265
Germans, including 120 women and 74 children, and then looted the
victims’ belongings.
Looting and Displaced People
The article quotes a May 11, 1945 report from Soviet Interior
Minister Lavrentiy Beria to Stalin, Molotov and Malenkov about
assistance to local authorities in Berlin. It states that large numbers
of liberated Italian, French, Polish, American and British prisoners of
war were taking personal belongings and property from German civilians,
loading them onto carts and heading west, and that measures were being
taken to confiscate the looted property.
The article ends this section by citing the French newspaper Le Figaro
of June 15, 2005: “The victorious Red Army, Russian leaders and
communists, including French communists, have things for which they
should ask forgiveness—and strain their memory. All Europe should
demand this with one voice!”
The author responds that such rhetoric often ignores the roughly 14
million ethnic Germans expelled from homes in Poland, Czechoslovakia,
Hungary and other parts of Eastern Europe after the war and deported to
Germany. He notes that the Charter of the International Military
Tribunal at Nuremberg categorized deportation of civilian populations
among crimes against humanity.
In Poland, the article says, Bolesław Bierut signed a decree on May
2, 1945 under which abandoned German property passed automatically to
the Polish state. It cites the German Federation of Expellees as
estimating losses among Germans expelled from Poland at around three
million people.
In prewar Czechoslovakia Germans constituted roughly one quarter of
the population and were concentrated in the Sudetenland, where
approximately three million Germans made up about 93 percent of the
population. By 1950, the article notes, the German minority had largely
disappeared from Czechoslovakia through expulsion and flight.
In Hungary, which had been allied with Germany, land reform in March
1945 made it possible to confiscate land from German organizations and
private ethnic Germans. By December, plans were being prepared to
deport hundreds of thousands labeled “traitors and enemies of the
people.” Romania, also a former German ally, expelled a large
German population after the war, the article adds.
Conclusion
The author argues that Western politicians repeatedly talk about Red
Army “atrocities,” raped German women and similar horrors
while selectively ignoring other violence committed during and after
the war. Ordinary people, he says, retain a longer memory of crimes
against civilians and are increasingly able to distinguish political
rhetoric from historical causation and documented facts.
