В Трептов-парке на окраине Берлина стоит статуя советского солдата, держащего меч в одной руке и маленькую немецкую девочку в другой и попирающего разбитую свастику.
Это место последнего упокоения для 5000 из 80000 советских войск, погибших в битве за Берлин. Надпись внутри похожего на святыню пьедестала гласит, что советский народ спас европейскую цивилизацию от фашизма.
Но некоторые называют этот мемориал «Могилой Неизвестного Насильника». войска Сталина подвергли насилию бесчисленное множество женщин по мере продвижения в глубь Третьего рейха .
Многие россияне считают любые упоминания о насилии во время военного
наступления оскорбительными; российские СМИ регулярно отвергают их как
западный миф. Конечно советские солдаты не были
единственными виновниками сексуального насилия. И изнасилования, совершённые Красной армией, нельзя рассматривать вне контекста. Им предшествовало безжалостное нацистское вторжение в Советский Союз —
по выражению Гитлера, «война на уничтожение».
Немецкие военнопленные в Берлине в начале 1945 года (Тимофей Мельник /
Германо-Российский музей)
Два удивительно откровенных дневника, написанных в напряжённом 1945 году, помогают понять, что происходило на самом деле.
Первый принадлежал Владимиру Гельфанду, еврейскому лейтенанту из центральной Украины. Его сын Виталий нашёл дневник, разбирая бумаги отца после его смерти.
"Папа видел такие ужасы на его пути в Берлин", сказал он мне. "Он прошел через столько деревень, в которых нацисты убили всех, даже маленьких детей. И он увидел доказательства изнасилования ".
По мере того как Красная армия продвигалась в то, что советская пресса называла «логовом фашистского зверя», плакаты без обиняков провозглашали: «Солдат! Ты на немецкой земле. Час мести пробил!»
Один из наиболее показательных эпизодов дневника лейтенанта Гельфанда — его встреча с группой немецких женщин, бежавших на окраину Берлина.
"С ужасом на лицах", пишет он, "они сказали мне, что случилось в первую ночь прибытия Красной армии. «Они насиловали меня здесь», — объяснила немецкая девушка, приподняв юбку. «Их было не меньше двадцати», — сказала она и расплакалась.
«Останься здесь, — вдруг бросилась ко мне девушка. — Спи со мной!
Ты можешь делать со мной всё, что хочешь, но только ты!»
Владимир Гельфанд стал непосредственным свидетелем последствий массового насилия (Виталий
Гельфанд)
Описанию Гельфандом травмированной девушки и её отчаянной попытки избежать нового группового изнасилования вторит другой замечательный дневник, написанный немецкой журналисткой, которой было немного за тридцать.
Он получил название «Женщина в Берлине» и позже стал бестселлером, хотя в течение десятилетий никто не знал имени автора. Она начала писать 20 апреля 1945 года, всего за 10 дней до самоубийства Гитлера.
Анонимная авторка дневника постоянно подвергает сомнению собственные представления и оценки окружающих её людей.
Пока она и её соседи прячутся в подвале многоквартирного дома, они шутят: «Лучше русский сверху, чем янки с неба» — изнасилование кажется меньшим злом, чем американская бомбардировка. Когда солдаты добираются до подвала и пытаются увести женщин, она использует знание русского языка, чтобы отговорить их, — но через несколько минут её подкарауливают и жестоко насилуют.
В
конце концов авторка дневника понимает, что ей нужно найти одного
«волка», чтобы защититься от группового изнасилования другими
«мужчинами-зверями».
Она разделяет свою кровать со старшим офицером из Ленинграда, с которым
она обсуждает литературу и смысл жизни.
«Ни в коем случае нельзя сказать, что майор меня изнасиловал», — пишет она. «Я делаю это ради бекона, масла, сахара, свечей, мясных консервов? Отчасти, конечно. Кроме того, он мне нравится; чем меньше он требует от меня как мужчина, тем больше я ценю его как человека».
Дневник впервые был опубликован в 1959 году. Откровенный рассказ о выборе, который авторке пришлось сделать ради выживания, вызвал обвинения в том, что она «смешала с грязью честь» немецких женщин.
Новые исследования о сексуальном насилии, совершенном всех союзных войск - американских, британских и французских, а также советских войск - до сих пор появляются. Но в послевоенный период разговоры об изнасилованиях постепенно исчезли из официального поля зрения: о них мало сообщали, и ещё меньше людей хотели слушать.
Помимо общественной стигмы, в Восточной Германии критиковать советских «героев», победивших фашизм, считалось кощунством; на Западе чувство вины за преступления нацистов также делало страдания немецких женщин почти неприкасаемой темой.
Но в 2008 году вышла экранизация дневника «Женщина в Берлине» под названием «Anonyma». Фильм имел очистительный эффект в Германии и призвал многих женщин выйти вперед, в том числе Ингеборг Bullert .
Ингеборг, в возрасте 90, в настоящее время живет в Гамбурге.
Когда началось советское наступление на Берлин, Ингеборг, как и авторка
дневника, укрылась в подвале своего дома. Поднявшись наверх за верёвкой
для фитиля, она была изнасилована под угрозой оружия двумя советскими солдатами.
Ингеборг Bullert, 90 (Дороти Фивер)
Ингеборг говорит, что изнасилований в городе было так много, что всем женщинам в возрасте от 15 до 55 лет приказали пройти обследование на заболевания, передающиеся половым путём. «Чтобы получить продовольственные карточки, нужна была медицинская справка. Я помню, что у врачей, выдававших эти справки, комнаты ожидания были полны женщин».
Мы, вероятно, никогда не узнаем истинный масштаб сексуального насилия. Материалы советских военных трибуналов и другие источники остаются засекреченными . Государственная дума недавно приняла закон, согласно которому тот, кто порочит роль России во Второй мировой войне, может быть оштрафован или приговорён к лишению свободы на срок до пяти лет.
Виталий Гельфанд, сын мемуариста Красной Армии лейтенанта Владимира Гельфанда, не отрицает, что многие советские солдаты показали большую храбрость и самопожертвование во Второй мировой войне, но он надеется, что дневник отца будет опубликован в России уже в этом году и поможет представить более полную картину событий.
"Если люди не хотят знать правду, они просто обманывают себя", говорит он. «Весь мир это понимает, Россия это понимает, и даже люди, стоящие за новыми законами о “клевете на прошлое”, это понимают. Мы не сможем двигаться вперёд, пока не оглянемся назад».