«Русские варвары» и «цивилизованные англосаксы»: кто был более гуманным с немками в 1945 году

В начале 1945 года Красная Армия и союзные войска с двух сторон перешли Германскую границу, чтобы окончательно освободить Европу от нацизма. Однако реакция местного населения на победителей оказалась разной.

В отличие от союзных войск Красная Армия вступала в Германию уже подготовленную геббельсовской пропагандой. Немецкие СМИ распространяли информацию о диких ордах с Востока, которые способны лишь насиловать, грабить и убивать. Не успели советские войска переступить границы Восточной Пруссии, как Геббельс заявил о многочисленных случаях изнасилований немок в городах и деревнях в возрасте от 10 до 70 лет.

Неудивительно, что значительная часть населения Германии накануне прихода советских войск была подвержена панике. Нередко это приводило к самоубийствам. Так, по данным статистического сборника «Берлин в цифрах», весной 1945 года суицид в немецкой столице совершили около 7000 человек, большинство из них были женщинами.
 
Конечно же гебельсовская пропаганда поспешила всю ответственность за случаи массового суицида списать на красноармейцев, однако послевоенные исследования этой темы показали, что в подавляющем большинстве случаев причиной побудившей к совершению самоубийств было не насилие со стороны советских солдат, а лишь слухи о якобы совершаемых ими зверствах.
 
Более того, немецкие историки приводят множество примеров, как красноармейцы помогали местному населению и даже предотвращали попытки самоубийств, вытаскивая из рек шедших топиться вместе с детьми матерей. Факт, что именно германская пропаганда доводила немецких женщин до самоубийств, после войны подтверждал помощник Геббельса Вернер Науман.

Судя по воспоминаниям очевидцев, многие немки были готовы к насилию со стороны красноармейцев и воспринимали себя в качестве трофея, отданного на откуп победителям. К примеру, ветеран СС Манфред Динер так передал свой диалог с одной из жительниц Вены: «"Что вы будете делать, когда придут русские?", – спросил он. – "Ну, мы раздвинем ноги", – ответила она».

Как отмечал британский историк Энтони Бивор, для многих жительниц Германии образ советского солдата был пугающим и отталкивающим. «Длинные колонны советских войск, вступивших в Восточную Пруссию в январе 1945 года, представляли собой необычную смесь современности и средневековья: танкисты в черных кожаных шлемах, казаки на косматых лошадях, за которыми следовал второй эшелон, состоявший из телег».

Советские военачальники не отрицали случаи сексуального насилия над немками, однако отмечали, что такие инциденты расследовались, а насильники жестко карались. Существует история, как командир одного из стрелковых батальонов лично застрелил лейтенанта, который якобы принимал вместе со своими подчиненными участие в групповом изнасиловании.

По рассказам наших ветеранов, зачастую никакого насилия и не требовалось, так как хватало немок предлагавших сексуальные услуги. Один из таких случаев описывал поэт-фронтовик Давид Самойлов.

Однажды в Арендсфельде в распоряжение его части пришла группа женщин, которых в ожидании регистрации временно разместили в подвале. Неожиданно к Самойлову подошла старшая из них, фрау Фридрих, и заявила: «Герр комиссар, мы понимаем, что у солдат есть маленькие потребности. Они готовы выделить им нескольких женщин помоложе для…». По словам Самойлова, он не стал продолжать этот разговор.

Немки понимали, учитывая, какие зверства творили их соотечественники на оккупированной территории СССР, от советских солдат не стоит ждать снисхождения. Берлинка Элизабет Шмеер, чей сын служил в СС, осознавала, что русским есть за что мстить. Если придут красноармейцы, они не буду поливать нас «розовым маслом», говорила она. Но реальная встреча с советскими солдатами заставила Элизабет изменить мнение: «Получилось совершенно иначе, победители дают продовольствия больше, чем нам давало прежнее правительство. Нам это трудно понять. На такой гуманизм, видимо, способны только русские».

Прекрасная половина населения Германии узнала, что русские не только способны воевать, но и умеют быть щедрыми. Писатель Владимир Гельфанд, рассказывая о своих ухаживаниях за немецкой девушкой, отметил, что ее мать осталась довольна кавалером. «Ещё бы! На алтарь доверия и расположения со стороны родных мною были принесены конфеты и масло, колбаса, дорогие немецкие сигареты». Писатель констатировал, что продукты питания для немцев в тот момент стоили гораздо дороже жизни, «даже такой юной и милой чувственницы, как нежная красавица Маргот».

Любопытно, что некоторые советские солдаты так сблизились со своими немецкими возлюбленными, что не собирались возвращаться домой. Большого труда стоило командованию вернуть часть дезертиров назад в СССР. Судя по всему, и немки не очень хотели расставаться с галантными русскими кавалерами.

К солдатам союзных войск – американцам, британцам - у немок поначалу было иное отношение, чем к красноармейцам: ведь они являлись представителями «цивилизованного Запада», а не «варварского Востока». Фройляйн и фрау были самого лестного мнения об освободителях, угощавших их жевательными резинками и одаривавших капроновыми чулками. Очень долго бытовало мнение, что немки с большой охотой готовы были запрыгнуть в постель к американскому военному.

Но очарование проходило по мере того, как немецкие женщины начали сталкиваться со случаями насилия со стороны союзников, не вымышленного гебельсовской пропагандой, а реального. Лютеранский пастор Сильвестер Михельфельдер в своих мемуарах описывал, как большие группы американских и английских военных на глазах у всех насиловали женщин и девочек и заставляли их прилюдно ходить голыми.

По подсчетам профессора истории из Германии Мириам Гебхардт, американцами было изнасиловано около 190 тысяч немок, британцами и французами примерно по 45 тысяч. О случаях насилия со стороны советских солдат она не сообщает, но называет цифру в 2 миллиона, распространенную в западной историографии, сильно завышенной.
 
В армиях союзников изнасилование не предполагало такого сурового наказания, как в СССР – расстрела, однако насилие с отягчающими обстоятельствами грозило им пожизненным заключением. Впрочем, зачастую высшие военные чины старались заглаживать подобные инциденты. Зачем дискредитировать себя в глазах мировой общественности?

Судя по всему, американское командование даже поощряло сексуальные контакты своих подчиненных с немками. Так, по информации журнала «Time» от 17 сентября 1945 года, в месяц из-за океана в Германию поставлялось до 50 миллионов презервативов.

Как и в случае с советскими военными немецкие женщины часто вступали в близость с солдатами союзников, чтобы обеспечить себя и своих близких продовольствием. В лондонском издании Weekly Review 25 октября 1945 об этом писалось так: «Беспризорные молодые девушки открыто предлагают себя за еду или ночлег... всё очень просто, для продажи у них осталась единственная вещь, и они её продают».

Тарас Репин